Непреодолимо

Какаши вызывает у него то чувство, которое испытывает, наверное, каждый человек, у которого есть семья и родной дом. У этого чувства — солнечные зайчики на лице и руках, запах старых книг и тяжесть теплого шерстяного одеяла. Какаши всегда был рядом, наверное, еще задолго до того, как Наруто смог понять это. Он ненавязчив, словно тень, но без него Наруто чувствует себя непривычно одиноко. Осознание этого ошеломляет Наруто, когда он, наконец, замечает. Он не знает, что именно испытывает к Какаши — все его чувства смешиваются, и он теряется в них, когда думает о нем. Эти чувства совсем не такие, какие он испытывает к Саске. Какаши старше, опытнее, умнее, и Наруто не может не наблюдать за ним в бою каждый раз, когда они сталкиваются с вражескими шиноби. Какаши смертоносен и красив, и у Наруто что-то трепещет внутри от его прикосновений, которые ощущаются, словно крылья бабочек на коже. Наруто приходится задирать голову, чтобы встретиться взглядом с Какаши, а тот улыбается ему, а на его лице — неизменная маска, и только Наруто знает, как на самом деле выглядит его улыбка. Тень — Какаши и правда всегда в тени. У него блеклый цвет волос, бледная кожа и глухая темная одежда, словно он хочет слиться с тенью и быть не более, чем призраком прошлого в этом настоящем. Наруто же яркий, как солнечный день, он светится, притягивая к себе, будто магнит, и приятности и неприятности. Каждый, кто встречает Наруто, уже не может забыть его, и либо любит его, либо ненавидит. Саске, наверное, ненавидит. Наруто не подает вида, что ему больно от взгляда, которым Саске смотрит на него — он тяжелый, глухой, как бетонная стена, и в его темных глазах нет ничего, кроме ненависти и боли. Саске потерян, но Наруто не может дотянуться до него, он словно солнце, которое вот уже миллиарды лет следует за луной на небесном своде, но все никак не может догнать. У Какаши глаз почти такой же темный, а его шаринган никогда не спит, лишний раз отчего-то напоминая о Саске. Но Какаши другой, его взгляд не тяжелый, а спокойный, как водная гладь в тихую безлунную ночь. В них нет ненависти — только подернутая слоем пыли тоска, и Наруто на мгновение кажется, что на самом их дне прячется боль, когда он смотрит на него. В такие моменты в груди Наруто все взрывается, он хочет обнять своего сенсея и сказать все то, что рвется наружу в яром потоке обрывочных, таких по-детски пламенных фраз. Сделать хоть что-то, чтобы эта боль исчезла. Наруто обжигает его, и Какаши иногда кажется, что еще немного, и он не выдержит его напора, его горячих прикосновений, от которых плавится кожа, его слов, которые каждый раз дергают что-то внутри него, словно за нитки. Какаши понимает Саске в такие моменты — Наруто много, он заполняет собой каждый уголок и не дает возможности даже сделать вдох. Он будто водоворот, затягивает все глубже, но конца у этой воронки нет, и Какаши остается только крепче держаться за его руку. Наруто — сокровище, не только потому, что он джинчуурики девятихвостого или сын Четвертого. У Наруто — солнце в груди, и его лучи отражаются в его улыбке, глазах и волосах. Какаши не удалось бы спрятать его даже за семью печатями, если даже захотел бы. Наруто придуривается, машет руками, дуется, смеется, он — живой, а Какаши чувствует себя дряхлым стариком. Наруто смотрит на него с распахнутыми глазами, на его лице — широкая улыбка. Он будет улыбаться даже харкая кровью, защищая изо всех сил то, что ему дорого — команду, друзей, деревню. Какаши не может отделаться от липкого чувства дежавю еще с тех пор, как Наруто стал его учеником несколько лет назад. Слишком много лиц в нем видит Какаши — у Наруто улыбка и пламя в груди, как у Обито, волосы и глаза, как у Минато, и взгляд, как у Кушины. Наруто, конечно, не самый лучший ученик, а Какаши — не самый лучший учитель. Спустя некоторое время он понимает, насколько ответственное задание поручил ему хокаге, доверив Наруто. В руках у Какаши буквально — целая жизнь, маленькая личность, и каждое его слово и действие оставит на нем отпечаток, как на податливой глине. Отражение учителя можно будет найти в его учениках, и Какаши не может позволить, чтобы ошибки его прошлого коснулись Наруто хоть пальцем. Осознание этого иногда вызывает у Какаши страх, который поселился на дне его желудка еще с самого рождения Наруто, потому что Какаши теперь нес за него ответственность. Это чувство сжимает его, словно тисками, когда он держит Наруто в своих руках, и отрезвляет в те моменты, когда его жизнь почти висит на волоске — он не может умереть, не сейчас, он не может оставить Наруто, не тогда, когда тот нуждается в нем. Какаши стискивает зубы и цепляется за жизнь, и когтистые лапы смерти ненадолго отпускают его горло. Какаши снова может дышать, но знает, что она следует за ним по пятам и рано или поздно все равно получит свое. У него опыт в общении — только с собаками, и Наруто, порой, напоминает ему щенка. Какаши картинно вздыхает, но повторно объясняет материал и никогда не называет Наруто придурком, даже если знает, что Наруто не обидится. Саске часто его так называл, а Наруто был счастлив, будто он выиграл бесплатную миску рамена, когда ему удавалось обратить его внимание на себя. Какаши знает, что Наруто не тот, кто будет терпеть издевки в свою сторону, но Саске — особенный. Наруто, казалось, будет терпеть от него все — тычки, подначки, попытки убить, и Какаши приходится смириться с этим. Потому что Наруто — не маленький, он — шиноби, такой еще юный, но Какаши чувствует, сколько скрыто в нем жизненной и духовной силы. Если даже сейчас Наруто вызывает такое чувство, то что будет, когда он превратится во взрослого мужчину? Наруто вызывает у него только самые теплые, светлые чувства, на которые он еще способен. Какаши хочет защитить его, дать ощущение уверенности и спокойствия. В груди сжимается что-то щемяще теплое каждый раз, когда он наблюдает за его ошибками и успехами, он чувствует гордость и скромную радость, когда Наруто покоряет ступени шаг за шагом под его зорким взглядом. Когда Наруто, бывает, оступается, Какаши всегда подхватывает его, не давая упасть. Он — его ноги, его руки и крылья до тех пор, пока Наруто не оперится и не обретет достаточно знаний и умений, чтобы идти в этом мире в одиночку. Иногда Какаши кажется, что все это — ошибка, а их чувства неправильные и порочные. Наруто слишком юный, доверчивый, никогда не знавший родительской ласки и заботы, и Какаши для него в одном лице и отец, и брат, и старший товарищ, учитель, наставник, мужчина, с которого нужно брать пример и на которого нужно равняться. У Наруто теперь много друзей, он почти популярен, а сам Наруто краснеет при виде Сакуры в платье и как обычно пытается сделать ей комплимент. Он шепчет слова о Саске, когда видит падающую звезду и когда спит, лежа на плече Какаши, а на тренировках бывает непривычно молчалив, только стискивает зубы и трудится еще упорнее. Какаши никогда не сможет удержать Наруто. Он переменчив, как ветер, у него все еще впереди, в то время как Какаши словно врос в землю, как камень, оставаясь на одной точке оси в этом пространстве. Но Наруто никогда не покинет его, потому что они — повязаны, отныне и навсегда. Какаши — дом, куда Наруто всегда возвращается, и он знает, что его там ждут. И даже если чувства в одной груди со временем угаснут или приобретут другую форму, их связь будет неизменна. Какаши знает это, а Наруто только еще предстоит осознать.