Всё начинается с кофе

У вас когда-нибудь горела земля под ногами? Нет? А вот Брок об этом мог многое рассказать. И если быть до конца честным, то сам не знал, как все так получилось. А время назад не отмотаешь, хотя Брок и рад был бы. А началось все с кофе. С Кэпом Брок работать любил, да все любили. Суровый, собранный и очень конкретный мужик. Почти любая миссия с ним проходила гладко, без особых перекосов. Да, рвался вперед, но этим грешили все супер-люди, не особенно оглядываясь на градус собственной исключительности. Да, частенько вел себя как гребaный самоубийца. Но в то же время не играл в спасителя, не пытался наставить противника на путь истинный, а просто стирал в порошок любого, у кого не хватало серого вещества в черепной коробке, чтобы свалить с дороги. А еще Кэп очень мило краснел. Брок и не представлял себе, что знает это слово — «мило», но именно оно всплывало в голове, стоило наткнуться на Мистера Исключительность в какой-нибудь сугубо мирной обстановке. Например, в кафетерии в момент тяжелого выбора между пекановым пирогом и лимонными тарталетками. — Бери и то, и то. С кофе самое оно, особенно с черным, — посоветовал Брок, чуть задел плечом, когда тянулся за порцией фруктового салата, и сам не понял, как оказался за столиком не один. Теперь, прежде чем пойти на обед, приходилось подниматься вверх на шесть этажей, с безразличной миной проходить мимо кэповских обожателей, проскальзывать без стука в незапертый кабинет и через минуту уже вдвоем отправляться на войну за съестное. — Крутой ты мужик, Роджерс! — подбадривал его Брок. — Потому что жму от груди три твоих веса? — сверкая глазами, интересовался Кэп. — Не-а, потому что можешь сожрать целую утку, запить тремя пинтами морса и после этого шарить глазами по стойке с десертами. — Много ем? — Не-а, красиво. И да, Броку нравился румянец на щеках Кэпа. Но больше, наверное, нравилась все-таки задница, обтянутая форменными брюками или джинсами, если удавалось пересечься в выходные. Сначала Брок только смотрел, восхищался, так сказать, издалека, совершенно не переживая о том, что такой живой интерес к своим тылам Кэп может раскрыть, лишь повернув не вовремя голову. Но Брок был готов ко всему, даже к тому, что, заглянув во внеурочный час в кабинет высокого начальства, услышит шум воды из-за приоткрытой двери в душевую. — Ты не запираешься для того, чтобы случайные свидетели полегли здесь штабелями? — поинтересовался Брок, стоило Кэпу выйти в одном полотенце, наброшенном на плечи, в кабинет. — Ко мне обычно стучатся. Все. — Это обычно, — кивнул Брок, отлепился от стола, в три шага преодолел разделявшее их с Кэпом расстояние, обошел его по кругу, даже, похоже, языком цокнул, так как уши голого совершенства мгновенно вспыхнули красным. Только для Брока этот румянец был как сигнал к атаке. — Может, еще потрогаешь? — огрызнулся Кэп, явно стараясь сбить градус собственного смущения. Только вот он вряд ли знал то, что Броку достаточно даже такого сомнительного разрешения. — Моя ж ты сладкая! — шумно выдохнул он, в момент оказываясь на коленях, коснулся ладонями молочно-белых, идеальных, как и весь Кэп, ягодиц, погладил каждую из половинок. — Рамлоу… что вы… ты?... — всхлипнул Кэп, резко развернулся, позабыв о том, что полотенце все еще у него, и можно спрятаться хотя бы за тряпкой. — И я, и мы, — хищно усмехнулся Брок, найдя новый предмет для поклонения, такой же идеальный, как и кэповская жопа, на все свои девять дюймов. А на вкус он оказался еще лучше. *** Кто бы Броку сказал, что все события имеют своеобразную цикличность, он для начала попросил бы для общения выбирать выражения попроще, а потом, скорее всего, послал собеседника с такими идеями куда подальше. Не верил он в судьбу, в предопределение и прочую хреномуть. Потому провести параллели и не получилось. И снова кофе, но уже не в кафетерии ЩИТа, а налитый в высокий термостакан. Барнса Брок почти не знал, так, видел пару раз на Базе, не особо интересуясь тем, что это за патлатый мужик. Работать раньше им как-то вместе не приходилось, а Мстителей в последнее время развелось столько, что всех запоминать — запоминалка отвалиться может. — Со сливками? — раздалось над ухом, и Брок кивнул, не отрывая взгляда от далекого, теряющегося в предрассветной дымке горизонта. Только по утрам можно было вот так беспалевно торчать в окне конспиративной квартиры, тянуть только что купленный кофе и ни о чём не думать. — О, круто! Стакан выскользнул из рук, Брок даже среагировать не успел, а когда обернулся, осталось только наблюдать, как Барнс, жмурясь от удовольствия, допивает то, что должно было выравнивать настроение не ему. — Ну ты и мудила… — Нет, — расплылось в улыбке это недоразумение. — Я лапушка! И протянул стакан обратно, где кофе плескалось на самом донышке. В обычных условиях нарушитель утреннего рациона летел бы прочь с отпечатком подошвы ботинка на заднице, но эта счастливая морда как-то не вязалась с внезапным приступом членовредительства. И Брок с удивлением заметил, что его отпускает. — Спасибо, было вкусно! — мурлыкнуло недоразумение и просочилось мимо, словно нарочно притеревшись к плечу. — Завтра повторим? — Мудила… — вздохнул Брок. Но одно он для себя понял — улыбка Барнса стоила того, чтобы лишиться приятных утренних минут кофейного одиночества. Потом оказалось, что если покупать сразу два стакана, то Барнс очень быстро выпивал свой кофе, а потом настойчиво пытался отжать и тот, что брал для себя Брок. И при этом было абсолютно все равно, что он добавлял в свой стакан. Казалось, Барнсу не важно, что пить, главным был именно момент отъема чужой собственности. И если началось все с кофе, то потом Брок нисколько не удивился, в одну ночь проснувшись от того, что в собственном спальнике стало тесно, а к боку прижалось чужое и очень горячее тело. Вопросов задавать не стал никто. Руки, губы, жаркое дыхание — все смешалось в сладкий коктейль удовольствия и страсти. Брок в очередной раз порадовался тому, что двое бойцов, сопровождавшие их на миссии, сейчас с крыши дома обозревают местность, а не слушают, как командир рушит к хренам любую субординацию, изучая на ощупь сильное тело под собой. — Сладкий… *** — Тебе никогда не говорила мама, что член в штанах держать нужно, во избежание? — поинтересовалась Мэй, присела рядом с Броком и протянула ему пластиковый одноразовый стаканчик с дрянным кофе из холла. — Нет. Она говорила, что тихо спиздил и ушел, называется — нашел, — огрызнулся Брок, но кофе принял. Мэй усмехнулась, толкнув его плечом. — Насколько нужно быть пиздоглазым, чтобы не заметить, что эти двое — самая сладкая парочка всея ЩИТа? — Хоть ты отъебись, а? — застонал Брок. Неладное он почувствовал не сразу. Тем более, секс никогда не был причиной для головной боли, особенно тот, что хотелось повторить, и не по одному разу, а уж выбирать Брок не любил, но, увидев этих двоих вместе… то, как они смотрели друг на друга, как взаимодействовали… Брок уронил голову на грудь. Вот почему то ни цента в ладони, то сразу доллар, да ещё и за щеку? И хрен знает, что со всем этим делать. Становиться причиной скандала Броку не улыбалось, но и самоустраниться, работая с ними в одном здании, не получилось бы. Можно, конечно, сделать вид, что ничего не знает, не видел, не пробовал. Засада была только в том, что память не желала избавляться от приятных воспоминаний, а тело… там вообще предателей сразу несколько. — Ладно, ты пока тут прокрастинируй, а я к нашим пойду, похороны твои обсудим, надписи на венках, — ласково пропела Мэй, погладила Брока по плечу и испарилась в неизвестном направлении. Стаканчик нагрелся в пальцах, но пить эту бурду Брок не хотел. Было подозрение, что и лучший кофе из ближайшего Старбакса тоже в глотку не полез бы. Брок выдохнул через сжатые зубы, хотел было подняться, когда его накрыли сразу две тени. — Черный? — поинтересовалась одна. — Или со сливками? — уточнила другая. А вот теперь действительно пиздец, подумалось Броку, и он поднял на них глаза, зная, что даже привычно оскалиться не сумеет. — А я — гурман, люблю разнообразие. — Гурман, значит, — протянул Стив, удивлённо глядя на Брока. — А наплевать, — усмехнулся Баки, приобнял Стива за плечи. — Наплевать же? Главное, чтобы нас тянул и на сторону не бегал, а мы и напоим, и накормим, и за ногу к себе пристегнем для верности. А и пусть пристегнут, набегался Брок, навыбирался. Тем более между этими двумя и не сумел, не захотел бы. Да и какая разница, какой именно кофе пить: черный и густой, как смола, или разбавленный едва ли не добела сливками и ванильным сиропом — главное, что приносят его специально для тебя.