Кто-то говорит, что любит утро...

Утро. Говорят, это прекрасное время суток. Первые лучи солнца возвышаются над городом, на улицах спокойно, тихо, никого нет, разве что ранние птахи начинают заводить свою оперу. Кто-то может сказать, что любит просыпаться в пять утра, заваривать себе кофе и стоять с ним у открытого окна, вдыхая свежий воздух… Но этот кто-то точно не ты. Во-первых, ты не любишь кофе. Предпочитаешь чай, кофе слишком горький и сложный. Во-вторых, ты любишь спать. И прерывать это прекрасное занятие тебе совсем не хочется, даже ради тихой улицы и красивого рассвета. В-третьих, утро приятно, когда можешь насладиться приятной сонной истомой, поблуждать между сном и реальностью, хватаясь за неустойчивые нитки бессознательного состояния, приятной тяжестью оседающие на веки. Вот только ранним утром этого сделать не удастся, ведь надо вставать… В школу. Школа. Школа рушит последнюю надежду полюбить утро. Более того, тебе даже не нужно заводить будильник — с его ролью отлично справляется твой парень, Скарамучча, каждый раз при пробуждении недовольно вопящий и матерящийся на все вокруг. На всё, кроме тебя. Потому что ещё поспорить надо кто из вас в утреннем гневе страшнее. И вы безусловно обзываете друг-друга в другое время суток, кроме… — Да блять, ты заебала валяться, вставай! С тебя резко сдёрнули одеяло. Казалось бы, всего лишь одеяло, а по ощущениям тебя бросили в холодильник. — Холодно, придурок! — не открывая глаз пытаешься ухватиться за спасительное тепло, нарушаешь традицию «без обзываний» сразу же. Потому что отбирать у сонного одеяло равно удару ниже пояса. — Нехрен балдеть, я не хочу опоздать из-за тебя! — Можешь идти один, я приду ко второму! Ты открываешь глаза, фокусируешься на стоящем рядом с кроватью парне и резко подрываешься, хватаясь за нужную тебе вещь. Дёргаешь на себя, пытаясь вырвать, но Скарамучча, зараза, вцепился крепко. Несмотря на ещё не проснувшиеся мышцы рывок получается сильным, ещё и эффект неожиданности помог. Вот только вместо того, чтобы выпустить ткань из рук, Скарамучча потерял равновесие и упал на тебя. Ладно, так тоже сойдёт. Получилось, что ты лежишь на спине, на тебе одеяло, на одеяле Скарамучча. Поэтому ты хватаешь углы и резким движением заворачиваешь вопящего нарушителя сна в рулет, скидываешь его на кровать и ложишься сверху, чтобы не встал. Краем глаза удостоверяешься, что чужие руки скованы и противник обездвижен, поэтому со вздохом облегчения собираешься подремать ещё немного. Ага, наивная. Будет Скарамучча тихонечко лежать, конечно. — Жарко! — завопил он почти сразу же, дёргаясь во все стороны, но не имея возможности выскользнуть из-под тебя. — А мне холодно, отдувайся теперь, — отвечаешь ты, даже не думая подняться. — Блять, я реально не собираюсь опаздывать! — не успокоился. — Нечего было сдёргивать с меня одеяло. — Я значит пытаюсь проявить заботу и не ухожу без тебя, а ты вот так! — Вау, ты знаешь слово забота? — нарочито удивлённый голос. — Иди нахуй. — Ты не в том положении, чтобы посылать меня нахуй. — Все равно иди нахуй. Надувает щёки как ребёнок и обиженно отворачивается. Ты этого не видишь, но по звукам можешь догадаться. — Ладно, можешь идти, разрешаю, — медленно сползаешь на постель, с хихиканьем наблюдаешь, как Скарамучча пытается выпутаться из недококона. Когда наконец справляется, обиженно хмыкает и, не посмотрев на тебя, уходит. Ты же заворачиваешься в одеяло и ложишься, собираясь поспать ещё немного. Сейчас ты уже не чувствуешь себя сильно сонной, но поспать лишний часок хочется. Скарамучча и правда уходит без тебя, громко хлопнув дверью, ты же провалилась в сон. Неглубокий, но все же сон. Просыпаешься на перемене между первым и вторым, пересиливаешь себя и встаёшь, наспех надеваешь одежду, закидываешь учебники в рюкзак и покидаешь квартиру. *** — Извините за опаздание! Всё-таки ты опаздала. Чёрт, только не на физ-ру. Надо было приходить к третьему. — Т/И, рада, что ты всё-таки пришла! Ваш учитель физ-культуры — Эмбер. Она так-то неплохая, весёлая, вот только… — Опаздание надо отрабатывать! Не волнуйся, у тебя всё получится! — выставляет вперёд руку с выпяченным большии пальцем а-ля «класс», подмигивает, улыбается во весь рот. На самом деле ты хорошо к ней относишься как к человеку, но как к учителю… — Тебе нужно сделать четыре круга вокруг школы! Я лично прослежу за тобой, все остальные могут играть! По классу прокатился радостный гул, а на твоём лице выразилось всё разочарование. — Лохушка, — фыркнул тебе в ухо невесть откуда появившийся Скарамучча, тут же удалившийся со своими дружками, так что ты его даже пихнуть в ответ не успела. — Пойдёмте, ребята! — Эбер похлопала в ладоши над головой, призывая к вниманию. Объяснила правила, отправила мальчиков играть в одну игру, девочек в другую, а тебя повела к углу школы. — Ну, начали! По началу ты думала, что будет легко. Думала. Лучше бы ты этого не делала, потому что настигшая тебя истина заставила дух упасть под плинтус. Ты выдохлась на половине первого круга, а Эмбер всё подгоняла и подгоняла, двигаясь где-то сзади. — Т/И! — кричала она, одну руку приставив ко рту, чтобы крик был громче, а другой махая над головой, — Давай быстрее! Ты же не хочешь плохую отметку в журнал, верно?! Примерно с такими наставлениями ты пробежала два с половиной круга, но продолжить не смогла, потому что развалилась на траве. — Больше не опаздывай! — хохотнула с добротой в голосе Эмбер. Кажется, заставлять тебя мучаться дальше она не планирует. Спасибо её отходчивости и дружелюбности. — Пойдём смотреть, что там у ребят? Она подаёт тебе руку, и ты принимаешь помощь, покачиваясь направляешься к классу вместе с учительницей. — Так, ты посмотри как там мальчики, а я пойду… — прищурилась, ахнула, когда поняла, что на поле никого нет. — Вот ведь ленище, куда девчонки сбежали?! Ладно, пошли. Рассержанная она потопала к площадке для баскетбола, ты следом. Позже вы обе поняли, почему девчонки бросили свою игру — у парней тут целое соревнование, они на полном серьёзе скачут и пыхтят, толкаются, кричат, пытаясь забрать друг у друга мяч. Вот Кэйа выхватил его, повёл в сторону кольца, подпрыгнул, собираясь забить, но в последний момент его перехватил Скарамучча, нырнул под руку противника, увернулся от непризвольной подножки, отскачил от напавшего слева Венти, и повёл мяч на вражескую территорию. Правда, его подрезали, но он не растерялся и сделал пасс Тарталье, что ловко его принял и забил гол. В такие моменты тебе так и хочется крикнуть «Это мой парень, смотрите!», Но все и без этого зачарованно залипли на Скарамуччу, твой комментарий не требуется. Послышались возмущения от Тартальи «это же я забил!», Резковатый для бытового общения ответ Скарамуччи, который, кстати, направляется к тебе. — Ну что, отбегала? — фыркнул он, стирая пот со лба. — Хоть круг то пробежала? — Иди ты, — отмахиваешься, хочешь сказать что-нибудь ещё, вот только натыкаешься на странные взгляды одноклассниц. Даже завистливые, ты бы сказала. Для них так-то не секрет, что вы встречаетесь, чего это их только сейчас на эмоции выбило? А об отношениях ваших известно всем, потому что Скарамучча один раз засосал тебя прям в классе, причём в тот момент, когда большинство взглядов было устремлено на вас. Не поцеловал, не прильнул, а именно засосал. Ты в тот момент думала, что останешься без языка. А уже потом о причине, зачем Скарамучча это сделал, что им двигало? То ли желание показаться крутым, то ли ревность, то ли недотрах. Но о ваших отношениях знает теперь вся школа, так что к странным взглядам ты в принципе привыкла, как и к слухам, и вопросам по типу «а у вас уже был… Ну… Кекс? ¿¿‽‽». — Урок окончен, все свободны, удачи! — оповестила Эмбер, и все с облегчёнными выдохами направились в раздевалку. — Следующая история, — простонала ты, когда вы со Скарамуччей уже были в коридоре. — Опять нуднота этого старика, — недовольно буркнул Скарамучча, полностью поддерживая твоё настроение. — А вот первая была литра, там хоть училка норм. — Ты про то, как она учит, или про её фигуру? — щуришься. — И то, и то. За свой честный ответ Скарамучча получил от тебя по башке, хотя, честно говоря, ты с ним согласна. Лиза, учитель литературы, женщина горячая во всех смыслах. И всё же, хоть бы постыдился! — Скар! — из ниоткуда выскакивает Тарталья, на которого Скарамучча реагирует шипением. — Го с нами? — Го. — Эй! — Скарамучча получил по голове второй раз. — А я типа просто так тут иду?! Хоть бы спросил для приличия, не против ли я! — Да когда ты была против, — отмахивается. — Знаешь что?! Да ты… Да ты… Уходишь? Ну и пиздуй. Разворачиваешься и направляешься в сторону, из которой вы пришли. — Кажется, она обиделась, — присвистнул Тарталья. — Нихуя подобного, просто выёбывается. Бросаясь разгневанными взглядами и топая ногами, ты уходила дальше и дальше от класса. Он даже не спросил, куда его зовёт Тарталья, а сразу согласился, что это за наглость?! Лучшее, что ты можешь сделать — ответить тем же, поэтому направляешься в класс, где учится твоя подруга. Заглядываешь в класс, убеждаешься, что её братца по близости не видно. — Люмин, — зовёшь, не решаясь зайти на территорию чужого класса. Как только девушка завидела тебя, тут же оставила своё зависание в телефоне и пробралась через линюю препятствий-портфелей к тебе, после чего вы пошли шататься по школе. Ты расспросила об её брате, она о Скарамучче, ты пожаловалась на испорченное больше чем обычно утро и ненавистную физ-ру, на что Люмин только посмеялась. Перемена эта небольшая, поэтому особо долго вы разглагольствовать не стали. Перед самым звонком Люмин проводила тебя до класса и на прощание поцеловала в щёку, как она обычно это делает с близкими друзьями. Ты в ответ не целуешь, она и не требует, машет рукой и убегает в коридор, спеша вернуться в кабинет до звонка, который тут же ударяет тебе по ушам. Ты спешишь пройти внутрь кабинета, где болючий раздражающий звук раздаётся не так сильно, садишься за своё место на задней парте, рядом со Скарамуччей. — Ну и что это за хуйня сейчас была? — Скарамучча сидит, оперевшись головой о руку, и недовольно смотрит на тебя. — Ты о чём? Ответить Скарамуччи не успевает, ведь в классе появляется историк, приветствует всех, проводит перекличку и без лишних лирических отступлений начинает урок, который вы благополучно не слушаете. — О том, что с хуя ли ты целовалась, — прошипел Скарамучча. — Прямо у меня на глазах! — А, ты об этом, — хихикаешь. — Ревность в заднице заиграла? — У тебя что-то в заднице заиграет, если ты не объяснишься по-нормальному. — Задние парты! — окликнул вас учитель, вы на полминуты замолчали, а потом снова продолжили, на этот раз чуть тише. — И всё-таки, какого хуя? — Да чего ты доебался? Дружеский поцелуй на прощание, в чём дело? — Дело в том, что ты заводишь любовниц у меня на глазах! — Ты долбоёб? Я же знаю, что ты прихлопнешь и меня, и любовницу, больно мне хочется потом в больнице валяться. Скарамучча на это только закатывает глаза, а ты хихикаешь. — Чтобы больше такого не было. — С хуя ли? — Твои щёки могу целовать только я. — Ты этого почти не делаешь, только орёшь всё время, а мне может ласки хочется. Ты надуто отворачиваешься, складываешь руки на парте, скривив губы. — И вообще, это мои щёки, я сама решу, что с ними делать. — Давай я так про свой хуй скажу и буду присовывать его всем подряд. Он же мой. — Да кто тебе даст вообще. — Охуела? — Задние парты! — ещё раз окликнул историк. — Последнее китайское предупреждение! Молчание. молчание. — И всё же твои щёки — мои щёки, — снова зашептал Скарамучча. — Да блять, — ты еле сдержалась, чтобы не засмеяться, — отъебись ты уже с моими щеками. — С твоими-моими. — На них не написано, что они твои. — Сейчас напишу. Ты думала, Скарамучча сказал это просто так, но он реально полез в пенал и вытащил оттуда ручку, угрожающе направил её на твоё лицо. — Не посмеешь. — Да кончено. Скарамучча попытался нарисовать первую загагулину, но ты перехватила его руку, он тыкнул тебя пальцем свободной руки в бок. Ты не особо сильно боишься щекотки, но тело всё равно реагирует, заставляя потерять бдительность и позволить руке Скарамуччи вырваться на свободу. Ручка снова оказывается рядом с твоей щекой, а значит время тяжёлой артеллерии, ты дёргаешься в сторону, хватаешь пенал и достаёшь оттуда маркер. Перманентный. — Блять, ты чё… — Скарамучча и Т/И, покиньте класс. — Мы больше не будем, — попыталась оправдаться ты, однако взгляд историка дал понять, что торговаться бесполезно. — Сидите в коридоре по разным углам и слушайте мою лекцию оттуда. Вы и правда вышли в коридор, но в разные углы не сели. — Го свалим? — предложил Скарамучча. Поразмыслив, что так будет интереснее, вы меньше помешаете уроку, да и отсюда всё равно историка не слышно, ты встала и направилась к лестничному пролёту. Скарамучча неожиданно схватил тебя за руку и притянул к себе, сверху вниз сверля тебя взглядом. — Ты решил побыть романтиком? — неловко засмеялась ты, пытаясь отойти. — Закрой глаза. Ты послушалась, даже вытянула губы, угадав, что сейчас будет. Только вот не угадала, потому что твой подбородк неожиданно сжали, а щеки коснулось что-то в меру острое, но достаточно неприятное. — Блять, Скарамучча, я думала ты шутишь! Ты попыталась вырваться, но в итоге получилось только отшатнуться к стене, что только облегчило задачу Скарамучче. Вот ведь придурок, догадался с собой ручку взять. На самом деле Скарамучча сильный. Очень. По нему не скажешь, но в нём силы столько, что если ты попытаешься всерьёз сразиться с ним в, допустим, игре армреслинг*, то он опрокинет твою руку даже не напрягаясь. А уж если он захочет тебя обнять со всей силы… Как минимум пара сломленных рёбер тебе гарантирована. Сейчас он вложил не всю свою силу, но половину точно, поэтому без проблем удержал твой подбородок, сколько бы ты ни пыталась повертеть головой. По итогу ты сдалась, недовольно бурча, позволяя Скарамучче выводить что-то на коже. — Ты там поэму пишешь? Скамучча не ответил, стал любоваться собственнным творением, вертя твоё лицо так и сяк. Неожиданно где-то снизу раздалось активное цоканье каблуков и голос директрисы. Если вас увидят вне урока, мало не покажется, поэтому вы, не сговариваясь, побежали на верхний этаж, еле сдерживая смех. Цоканье на какой-то момент остановилось, а потом вдруг участилось, ещё и стало значительно громче, поэтому вы прибавили в скорости. — Нам пизда, — повторял Скарамучча, на что ты только смеялась, вместе с ним мчась по коридору. — Блять, сейчас спалит. И он даже не ошибся, ведь директриса была у выхода с лестничной площадки. Ты схватила парня за запястье и резко дёрнула в сторону, в последний момент утягивая в туалет для девочек. Он оказался ближе, чем для мальчиков, поэтому вы оказались в нём. Скарамучча хотел уже начать новую гневную тираду, но ты стукнула его по губам, пытаясь прислушаться к цоканьям в коридоре. Приближаются. Ты утянула Скарамуччу ещё глубже, потом нырнула в кабину. — А я? — потерянный голос Скарамуччи. — Что ты? — Мне куда? — Тоже в кабину. … — Да блять, не в мою же! — ты попыталась его вытолкнуть, но не успела, ведь директриса была у входа в туалет, а значит заметит любого, кто покинет кабины. Для двоих в одной кабинке слишком тесно. Да даже для одного. И это не работает как в романтических книгах, где в одной кабинке можно и сексом заняться, и покурить, и ещё чего поделать. В реальной жизни ты в одинчку то с трудом развернёшься, а если вдвоём с кем-то… — Лезь на унитаз, — зашипел Скарамучча. — Ебанулся? — так же тихо. — Она увидит по ногам, что нас двое. — Она увидит твою мужскую обувь, дурак. Я должна остаться внизу. Вроде Скарамучча собрался что-то возразить, но ты пихнула его, не оставляя выбора. Тихо ругаясь, он поставил сначала одну ногу на унитаз, потом другую, возвысился над тобой, но стал терять равновесие, и тебе пришлось кое-как его удерживать. Вы встретились взглядами и, честно, тебе очень сильно захотелось заржать. От души. Потому что что это за ситуация. Вы со Скарамуччей застряли в женском туалете, снаружи вас сторожит директриса, вы заперты в кабинке, Скрамучча на толчке ещё и стоит впритык к тебе. Вернее пытается стоять. — Блять, ноги скользят. — ругается он, а ты максимально тихо хихикаешь, молясь, чтобы вас не услышали. Цоканье стало раздаваться ближе, и вот остановилось перед вашей кабинкой. Вы затаили дыхание и замерли, пытаясь слиться с интерьером. Послышалось недовольное постукивание носочком туфли, а потом медленно стихание… БУЛТЫХ. Нога Скарамуччи соскользнула в унитаз, он, матерясь, упал, ударился лбом о твою голову, так что ты отлетела в дверь (с условием, что ты и так прижималась к ней спиной), сам кое-как схватился за стены. Столько мата в секунду ты ещё не слышала, однако дослушать матерный лексикон не смогла, потому что захохотала наконец от души, оседая на пол. — Скрамучча, ты… — и снова смех, Скарамучча собирается позлиться, но в итоге не сдерживается и тоже начинает смеяться и негодовать одновременно, выбираясь из унитаза. — Не холодно?! — смеёшься ты, вжимаясь в угол кабинки, чтобы освободить место. — Охуенно, блять. Скарамучча снимает промокший ботинок и выливает из него воду в унитаз, вызывая у тебя новую порцию смеха. — Харе ржать, оптимистка. — Да ты смешной, просто пиздец. Скрамучча недовольно вздохнул, покосившись на тебя, а ты продолжила смеяться, чтобы выдавить из себя все смешинки, залетевшей за последнее время внутрь. Скарамучча продолжает безотрывно смотреть то в твои глаза, то на улыбку, то на щёки. Ты по началу на это не обратила внимания, но потом тебя необычно задумчивое поведение парня напрягло. Он поставил ботинок на плитку и снова повернулся к тебе. Подхватил пальцами за подбородок и на этот раз по-нормальному коснулся губ. Даже не стал использовать язык, просто коснулся губ. Так он целует редко. Обычно как будто съесть пытается, а сейчас сама невинность. Обхватывает руками твоё лицо, притягивая к себе ближе, целует аккуратно, с губ переходит на щёки, и ты невольно краснеешь. Такие жесты он правда оказывает редко, так что ты даже не знаешь, как реагировать, и просто стоишь столбом, пока Скарамучча вырисовывает на твоих щеках узоры. — Ты чего вдруг? — спрашиваешь тихо. — Сама же говорила, что тебе ласки не хватает, — шепчет на ухо, а потом обхватывает губами мочку, ополяет раковину дыханием. — Щекотно, — голова непроизвольно дёргается в бок в попытках спасти ухо, но руки Скарамуччи держат крепко. Ты рвано выдохнула и зажмурилась, закусила губу чтобы не издавать никаких звуков, оставив попытки сбежать от ласк твоего парня. Это хоть и непривычно, но довольно приятно, поэтому ты позволяешь играть со своим лицом (ну и ухом) как вздумается. В конце концов, ты всегда успеешь отомстить. И пока что ты даже не догадывалась, что через час будешь носиться за Скарамуччей по всей школе с перманентным маркером, сверкая на всю школу щекой с надписью «Щека Скарамуччи, пизда тому, кто прикоснётся».