Незнакомка в электричке

Я постоянно читаю...       Я Очень люблю это делать...             Читаю везде, где только можно: на остановке, на улице в парке, в метро, в автобусе, дома, лёжа на диване или сидя в кресле.

***

      Любовь к книгам пришла ко мне ещё в подростковом возрасте: сначала я читал фантастику. Все мои полки были заставлены фантастическими произведениями. Большая часть — в дешёвом мягком переплёте. Я постоянно откладывал деньги, которые мне родители давали на обеды в школьной столовой, копил их, и, когда накапливалась нужная мне сумма — шёл в маленький книжный магазинчик, стоящий недалеко от нашего дома, и покупал желанную книжечку. Сколько счастья и радости мне доводилось испытывать в тот момент, когда бежал, прижав к груди новенькую, маленькую, почти карманного варианта книгу. Чтобы поскорее поставить её к другим книгам на полке.       Днём я делал уроки, а ночью, под одеялом с фонариком читал её — долгожданную, желанную.       Когда я стал старше, меня стала интересовать психология и биология. Сев на задние ряды в автобусе, я любил, прислонившись к стеклу окна плечом и загнув обложку книги, читать строение человеческого головного мозга.

***

      Через какое-то время меня заинтересовало творчество Чехова. Читал его пьесы, маленькие юмористические рассказы. Они позволяли мне расслабиться и отвлечься от городской суеты. В тот период моей жизни у меня было мало времени читать, а рассказы Антона Павловича отлично помогали не забывать о любимом деле и не забрасывать его.       Сейчас же мне нравится читать художественную литературу. Что-нибудь лёгкое и не замудрённое. Нет желания загонять свой мозг «в комнату рассуждений и анализов». Хочется чего-то попроще и полегче.

***

      Захожу в электричку. Сажусь на место под окном, ставлю рядом рюкзак, раскрываю книгу и продолжаю чтение. Жёлтые лучи вечернего солнца падали на белые страницы и мои щёки. Лучи ласкали меня и согревали. В поезд зашли ещё люди и транспорт тронулся. Покачиваясь взад-вперёд, я полностью погрузился в лёгкий сюжет и совершенно не обращал внимания на окружающих. Люди то заходили, то выходили, но мне было всё равно.        Я был с головой погружён в произведение, и тот шум, который создавали люди, не мог вырвать меня из книги.        Но вот электричка остановились. Зашло несколько людей, среди которых была девушка. Сначала я не обратил на неё внимание. Она прошла, села напротив меня. Затем, поставив рядом с собой небольшую сумочку, открыла книгу и устремила свой взгляд на текст. Что-то вдруг дёрнуло меня, как будто выстрелило в голову и выдернуло из сюжета книги.       Я посмотрел на девушку.       Она была милая. Её тёмно-русые волосы сверкали и переливались рыжеватыми прядями под лучами заката. На щеках были еле заметны крошечные веснушки. Носик её был маленький и аккуратненький и тоже был покрыт веснушками. Её тонкие, правильные черты изображали спокойную задумчивость. Иногда, при чтении книги, эти черты некрасиво искривлялись, когда она хмурилась и прикусывала нижнюю розовую губу. Глаз, к сожалению, я не мог разглядеть — они были опущены вниз, в книгу. Вдруг длинная прядь её волос упала на её хорошенькое личико. Изящным и лёгким движением тонких пальцев она убрала прядь за ухо. Я невольно любовался ею, забыв о книге, о сюжете, о том, куда и зачем я еду.       Вдруг она почувствовала на себе мой взгляд и подняла голову.             Глаза, ох уж эти глаза!                         Я их никогда не забуду!       Они были большие, красивые, глубокие, тёмные, тёплые, заинтересованные и добрые. В её карей радужке залоснилось золотом солнце. Она прищурилась и наклонила голову на одну сторону. Я, очарованный её красотою, ни сводя с неё глаз, улыбнулся ей. Она хитро улыбнулась мне в ответ, оголив белые ровные зубки. Эта приветливая, милая улыбка загорелась и потухла также быстро, как и спичка. Девушка снова опустила глаза в книгу и продолжила задумчиво читать.       Теперь она мне кажется не просто милой, а красивой, даже прекрасной.       Я продолжал любоваться этой девушкой. Читать уже не хотелось. В книгах я находил какое-то упоение, а сейчас я находил это самое упоение в ней.       Вдруг девушка засуетилась и начала подниматься. Я даже не сразу обратил внимания, что пейзаж за окном замер. Она взяла сумочку и пошла к выходу. Я хотел было подойти к ней, но та внезапно пропала из виду и затерялась в шумной суетной толпе. Делать было нечего. Я прошмыгнул через толпу, случайно наступая на ноги прохожим и расталкивая их, и высунулся из дверей электрички.        Я вглядывался в лица каждого человека на остановке, но не нашёл её. В лице каждой девушки я с надеждой искал те самые милые, тонкие черты, но не находил их. Искал карие глаза, наполненные светом добра и искренности, но вокруг были только тусклые глаза, помутневшие от серых городских пейзажей.       Спустя несколько тщетных попыток отыскать ту прекрасную, я всё-таки вернулся на своё место, весь опустошённый и раздосадованный.       Весь остальной день я был в угнетённом состоянии. Мне было тяжело и так печально на душе, что отпало желание беседовать с кем-либо. Совершенно ко всем. Я был полностью погружён в свои мысли и не хотел выходить из них.        Я вспомнил её глаза, в которых так красиво переливалось солнце. Её губы, что так мило растягивались в улыбку. Она въелась мне в память, вбилась в голову гвоздём и испепелила мне сердце.       И теперь, каждый раз, как я вспоминаю о ней, моя душа болит и стонет, что аж тошно. Но всё же, после этой боли приходит тёплая, согревающая изнутри грусть.       Прошло четыре года. Я до сих пор сажусь на тот самый рейс, в надежде, что снова увижу её. Но среди десятков грубых, серых лиц я не нахожу её милого и родного лика.

***

Подытожу эту историю стихотворением Бориса Заходера: Шёл – и встретил женщину. Вот и всё событие. Подумаешь, событие! А не могу забыть её. Не могу забыть её. А она забыла. Вот и всё событие. Вот и всё, что было.