The Moments Of Our Love

Йоэль проснулся от того, что упал во сне. Недовольно выдохнув и не открывая глаз, блондин пошарил рукой по другой стороне кровати и обнаружил, что Сату нет. Перевернувшись на живот, Хокка накрылся одеялом и свесил татуированную руку с кровати. Телефон, валявшийся на полу на зарядке, периодически неприятно и раздражающе вибрировал от приходящих оповещений. Отстаньте от меня и дайте поспать в единственный выходной, думал Йоэль. Он даже не хотел предполагать сколько время. Вчера он так сильно устал в студии, что, вернувшись в третьем часу ночи, без сил рухнул на кровать и сразу же уснул. На кухне громко и протяжно затрещал таймер для готовки. Йоэль, который уже успел провалиться в очередной сон, резко открыл глаза и вытащил голову из-под нагретой подушки. За что ему это наказание? — Пошёл ты в жопу! — пробормотал вокалист и, смахнув с лица светлые спутавшиеся пряди, закрыл глаза. Он надеялся, что устройство выключится само. Но эта сволочь продолжала истерически визжать. Недовольно выдохнув, парень резко отбросил одеяло и через силу встал. Широко зевая и обнимая себя руками, чтобы согреться, Йоэль прошёл на кухню. Маленькая белая кругляшка с циферблатом безостановочно пищала и ходила ходуном по всей столешнице. — Да заткнись ты уже! — простонал Хокка и выключил таймер. Когда-нибудь он точно выкинет это исчадие ада из окна. Голова вокалиста гудела, как потревоженный улей. Вчерашняя затея Йоонаса «пропустить по паре бутылочек» парочкой, конечно же, не ограничилась. Вечно он вёлся на провокации друга, а потом жалел. Выглянув в окно, Йоэль ничему не удивился. Очередное унылое утро. Город был серым и безжизненным. Как будто кто-то огромным насосом выкачал все яркие краски и всю радость. — There’s world without you, — послышалось из ванной. Услышав знакомый голос, Йоэль улыбнулся. Сату не могла принимать душ без музыкального сопровождения. Она даже купила переносную колонку, чтобы устраивать импровизированные концерты во время водных процедур. — I see the light living in the world without you!!! — Сату продолжала подпевать. Достав из холодильника бутылку минералки, Хокка сделал несколько больших глотков и с облегчением выдохнул. Чтобы он ещё раз послушался Йоонаса с его непонятно откуда берущимися поводами выпить. Раздался звук приходящего сообщения. Затем ещё один и ещё. Йоэль повернул голову. На столе лежал телефон Сату. На экране выскакивали один за другим оповещения из мессенджеров, сопровождаемые противным писком. Издалека блондин не видел имена отправителей. Разрывающийся с самого утра телефон — обычное дело для Сату. Такова была специфика её работы. Девушка всегда должна была быть на связи, готовая решать возникающие проблемы группы в любой момент. Экран засветился ещё раз, но на этот раз от входящего звонка. Йоэль увидел написанное капслоком имя звонившего — Арчи. Какого хрена он звонил в такую рань, да ещё и в выходной? Взяв неунимающийся телефон в руки, Йоэль бросил недовольный взгляд на экран и нажал на отбой. Хокка недолюбливал Арчи. Хотя «недолюбливал» ещё мягко сказано. Причина одна — Сату. Девушка являлась менеджером Santa Cruz уже долгое время и постоянно контактировала с их фронтменом. Хокка прекрасно была известна репутация этого парня. Как к музыканту, к нему не было никаких вопросов, Йоэлю даже нравилось то, что он делал, но что касалось его ловеласовых замашек… О похождениях Арчи ходили легенды. Это ни для кого не было секретом. Парень не пропускал ни одной юбки. Он знал, что девушки сходят по нему с ума. Каждая была готова по первому зову прыгнуть к нему в койку, и Арчи не стеснялся этим пользоваться. Сату много раз рассказывала о том, как он подкатывал к ней, намекал, а иногда прямым текстом говорил о своих желаниях по отношению к ней. Но все его попытки с оглушительным треском проваливались. Йоэль, конечно, беспрекословно верил Сату и был уверен в ней на две тысячи процентов, но каждый раз при виде Арчи еле сдерживался, чтобы не заехать кулаком по его смазливой роже. Всё это выводило Хокка из себя. — Успокойся! — говорила ему Сату. — Да будь он самым последним мужиком на планете Земля, я бы с ним ни за что и никогда. Ну, спасибо, утешила! От таких громких заявлений Йоэлю легче не становилось. Ревность поедала его со всех сторон. А вспоминая день, когда Сату объявила о том, что уезжает с группой в тур на три месяца, парень готов взорваться с брызгами от злости. Сначала он запретил ей куда-либо ехать и устроил грандиозный скандал по этому поводу со всеми вытекающими. Хотя сам же понимал, насколько это было глупо и бессмысленно. Сату была ответственной за многие моменты, связанные с туром, и выбора у неё особо не было. Первые две недели Йоэль, как одержимый, не выпускал телефон из рук. Он мог подорваться посреди ночи и строчить Сату сообщения, названивать бесчисленное количество раз, нервничая и не находя себе места, пока девушка в ответ писала о каждом своем шаге. — Это ненормальная история, — Йоонас пытался достучаться до друга. — Ты ведёшь себя как обезумевший идиот. Скоро крыша поедет от ревности. Сату работает, ей не до Арчи, пойми ты это наконец. Йоэль всё прекрасно понимал, но ничего не мог с собой поделать. Он всегда слишком сильно эмоционировал по любому поводу. Разум говорил, что Порко прав, и вообще нужно доверять Сату. Но сердце издевалось над хозяином. Каждый раз, когда Йоэль представлял Арчи рядом с Сату, воображение разыгрывалось не на шутку. Хокка сходил с ума от накатывающей злости. А впереди ещё долгих три месяца. Грубо швырнув телефон на стол, Йоэль вышел из кухни и подошёл к двери ванной, откуда всё ещё доносилась музыка. Открыв дверь, Хокка зашёл в наполненную паром и обложенную светлым кафелем комнату. Сату стояла в душевой кабине и пела очередную песню. Из колонки доносился низкий, проникновенный голос Юрки из The 69 Eyes. Йоэль смотрел на размытое очертание красивого женского тела и слушал голос, который обожал. Сату хорошо пела, но делала это исключительно дома. Сколько раз Нико умолял составить ему компанию в караоке, но девушка всегда категорически отказывалась. Сату стояла под душем и наслаждалась тем, как горячие струи обжигали кожу. Неожиданно дверь кабины открылась. От неожиданности девушка обернулась, но увидев обнаженного Йоэля, широко улыбнулась. — Доброе утро, — девушка провела рукой по мокрым волосам. — Давно проснулся? — Только что, — Йоэль зашел в кабину и захлопнул стеклянную дверцу. — Твой долбанный таймер меня разбудил. — Чёрт, таймер! — Сату резко повернулась и уже хотела выйти. Она совсем забыла о том, что поставила запеканку в духовку и поставила таймер, чтобы вовремя её вытащить. — Она сейчас там сгорит нахрен. — Я всё выключил, — Йоэль, улыбаясь, смотрел на Сату сверху вниз и не мог оторвать взгляд. — Иди сюда. Сату прижалась к уже полностью мокрому Йоэлю и подняла голову, чтобы рассмотреть его лицо. Большие, ярко-голубые глаза, светлые ресницы, родинка на левой щеке, потемневшие от воды волосы. Он был невероятен. Встав на носочки, девушка потянулась к любимому за поцелуем. Хокка обнял Сату, углубляя поцелуй и пуская в ход язык. Прошло уже три дня как девушка вернулась из тура, а Йоэль до сих пор не мог прийти в себя. Он скучал. Безумно и невыносимо скучал. В следующий раз он ни за что её не отпустит. Пусть лучше ищут себе другого менеджера. — Повернись, — прохрипел Хокка. Сату медленно развернулась к блондину спиной. Она снова слышала этот голос. Голос, который пробирал до костей. Голос, который заставлял хотеть большего и умолять об этом. Голос, которому она была готова повиноваться. Хокка покрывал мокрую загорелую кожу невесомыми поцелуями, слегка покусывая и оставляя небольшие отметины. Его широкие ладони поднимались от живота к груди, а губы продолжали скользить по шее и затылку. Йоэль только сейчас заметил тоненькие следы-полоски от купальника. — Нежилась на солнце? — Да, — тихо ответила Сату. Ей безумно нравились ласки Йоэля. Сегодня он был каким-то слишком нежным. — Когда были выходные между переездами. — Их еле видно, — блондин еле касался светлых полосок. — Ты голая загорала? — Иногда, — брюнетка блаженно прикрыла глаза, когда её сосок оказался зажатым между длинных пальцев вокалиста. Она знала, какая реакция могла последовать за её ответом. — Хочешь сказать, что на тебя глазел весь пляж? — вторая ладонь Хокка тянулась к шее Сату. Он понял, что она специально провоцировала его. — Арчи тоже? — Он в первую очередь, — девушка чувствовала, как росло возбуждение Йоэля. Сама же Сату ощущала прилив жара, и это не из-за горячей воды. — Издеваешься, я знаю, — Йоэль больно скрутил затвердевший сосок и сомкнул пальцы на шее брюнетки, прижав её голову к себе крепче и заглядывая в тёмные глаза. Он вспомнил утренний звонок и стиснул зубы от злости. Сату добивалась от него именно этого. И чёрт возьми, у неё это получилось. Грубо развернув Сату, он надавил на её плечи, заставляя сесть. Девушка молча делала всё, что он хотел. Это чертовски возбуждало её. Разгневанный Хокка переставал себя контролировать и мог делать с ней страшные, ни с чем не сравнимые вещи. Йоэль провёл по мокрым губам большим пальцем, проникая внутрь и как бы приказывая открыть рот. Сату тихо дышала, предвкушая. Она видела то, насколько парень был заведён. Сначала брюнетка медленно провела языком по головке, а потом и по всей длине, помогая себе рукой. Тело Йоэля задрожало. Медленные, мучительные, но до одури приятные движения Сату дарили крышесносные ощущения. Он задавал ритм, громко дыша и кусая нижнюю губу. Сату продолжала и смотрела на прижавшего голову к стене Хокка. Их взгляды встретились. Глаза вокалиста были серыми от возбуждения. Девушка провела рукой по груди и начала опускаться ниже. — Не прикасайся к себе! — заметив это, рыкнул Йоэль. Напряжённый член больно пульсировал. Йоэль поднял Сату и, подхватив на руки, вжал в стену. Девушка смотрела на блондина, а с лица не сходила ехидная улыбка. Она всегда добивалась своего. Хокка медленно входил в Сату, растягивая удовольствие. Брюнетка вонзила ногти в широкие плечи блондина и зажмурилась от внезапно накрывших её ярких ощущений. — В глаза! — приказал вокалист. Он хотел видеть, как менялось выражение её лица. Он хотел её эмоций. Держа девушку под бёдрами, Йоэль продолжал двигаться. На запотевшем стекле появлялись следы от ладоней. Всю душевую заполнили стоны и громкое дыхание обоих. Катастрофически не хватало воздуха. Два разгорячённых тела двигались навстречу друг другу, сливаясь в единое целое. Сату кусала губы Йоэля, слизывая выступившую кровь и срывая голос от стонов. Длинные пальцы больно впивались в шрам на бедре. Девушка вскрикнула от секундной боли. Но ей нравилось. Ощущения становились острее, а движения быстрее и глубже. — Ещё! — выдохнула Сату. Йоэль нажимал на шрам и следил за реакцией девушки. Она уже не соображала и полностью растворилась в процессе. Хокка кусал её шею и не выпускал из объятий. Он чувствовал, как мышцы Сату начали сокращаться. Брюнетка была на пределе. От этого по телу вокалиста бежали мурашки, его трясло, а руки дрожали. Сату было трудно дышать, но она не могла остановиться. Боль в ноге и двигающийся внутри член Хокка смешивались во что-то космическое. Ещё несколько рваных толчков, и она закричала от экстаза. На ватных ногах они вышли из ванной и, дойдя до спальни, обессиленные упали на серые простыни. Тела обоих горели от горячей воды и бурного секса. — Обожаю, когда ты злишься, — Сату чмокнула Йоэля в щеку с родинкой. — Когда-нибудь я точно тебя придушу, — пробормотал Хокка и улыбнулся.