Рано или поздно это закончится.

Андрей уже сбился с счета, сколько он потерял нервов за эти безумные для него 9 месяцев. Каждый новый стрим, новый скандал с Зеллом давались ему хуже предыдущих. Он банально заебался. Настолько заебался признавать свою правоту, что на очередном стриме, дабы успокоить и попытаться выиграть хоть что-то, предложил Александру довольно-таки крупную сумму. Но Зелл не отступил. Он продолжал крутить свою уже давно всеми надоевшую, заевшую пластинку, чтобы Лаггер вернул ему несуществующий миллион. Но ведь какая гарантия, что тот действительно вернет канал? Действительно, Саша признавался на стриме, что он — мошенник, что обманывал людей на бабки. Быть может, у мелкого в планах вновь обмануть блоггера? Кто знает.

***

С того стрима прошло пару дней. На Зелла Шавель забил, отдав приоритет тому, с кем ему комфортно и кому отдал свое сердце. Это был Ярослав. — Мы победим, Дюш, — эти теплые и успокаивающие слова Мистика, сказанные во время их созвона, стали настоящим бальзамом на душу, хоть и прозвучали с некой иронией. Честно? Плевать хотел Шавель на эту иронию. Ведь данные слова были сказаны тем, кто был ему дорог больше всех на свете — Его Мистом. Его лысым из Майнкрафта, что бесследно пропал из всех соцсетей на довольно большой срок и вернулся, как не странно, вовремя. Тот будто своим сердцем чувствовал, что с его любимым подрывником что-то неладное, ведь своих тайных возлюбленных как-никак нельзя оставлять в беде. Даже находясь в разных концах света, оба пытались сделать все, что в их силах, чтобы наконец-то покончить с этим мракобесием. Яр видел и слышал Лаггера, а тот — другого. Первый даже и представить не мог, насколько замученным и уставшим сейчас выглядит Андрей. Потому что Косухин всегда привык видеть его счастливую улыбку на лице, его клыки, какие считал некой изюминкой, и слышать родной и прекрасный смех из его уст. Но в данной ситуации Шавелю тяжело было это сделать. Все надоело. Надоело настолько, что уже хочется банально пойти на все уступки мошенника, влезть в долги, отдать этот гребанный выдуманный лям и вернуть себе канал, дабы это все закончилось. — Яр, я заебался, понимаешь? — Андрей глубоко вздохнул и громко выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Он выдержал небольшую паузу, будто обдумывая что-то, и почему-то сказал тише обычного. — Ну почему ты не со мной, а? Косухин довольно улыбнулся и уселся поудобнее. Он наклонился чуть ближе к микрофону и, специально понизив голос, прошептал: — Дюша, ты же знаешь, что я не могу, — и вновь эта ирония, но на сей раз с нотками печали. — Границы ведь закрыты, Дюш, забыл? Глобальная пандемия дала о себе знать. Границы и правда закрыты, поэтому сейчас Мист сидел у себя в Белгороде, не сумев приехать к Шавелю в Польшу, хоть и обещал. Но в этом парень не виноват, нет, не стоит на него за это наезжать. Была бы возможность — сидел уже рядом с ним в обнимку и перебирал чужие светлые волосы, говоря все возможные теплые и ласковые слова на ухо и придумывая различные способы решения теперь уж их общей проблемы. Единственное, чего на данный момент могли позволить себе оба — смотреть друг на друга в Дискорде. Отношения на расстоянии такие, к сожалению. Андрей буркнул и потянулся, разминая затекшие от сидения конечности. Конечно, это «Дюша» не особо нравилась парню, но, услышь ты это от того, кто целиком и полностью занимает твое сердце, улыбка сама появлялась на лице. Но ведь услышать это вживую, сидя рядом, и по сети — две разные вещи, верно? — Границы уже открыты, так шо не надо мне тут, — ох уж этот белорусский акцент. Давно его не слышал Ярослав, что аж улыбнулся во все свои 32 зуба. — И вообще, Яр, я… Кхм. Скучаю. — «О, лох моей души», — Ярик не удержался и, спародировав своего подрывника, громко засмеялся, а за ним — и сам Андрей. Косухину не нужно было делать тысячи и одного намеков, нет. Он прекрасно понимал, чего нужно его уставшему мальчику, что потерял не только уйму времени, но и нервов. — Я попытаюсь сделать все возможное, чтобы приехать и скрасить твои черные будни. А пока тебе нужно хотя бы не надолго расслабиться, понял? Но ведь они оба знали, что расслабиться сейчас практически невозможно. Никто, кроме самого Зелла, не знали, когда будет нанесен следующий удар. А часики все тикают, и время невозможно остановить. — Все ради тебя, мой ты некрасивый, — Шавель все продолжал тараторить, подпирая голову рукой. Из-за слов Мистика, что, возможно, скоро они окажутся снова вместе, на душе стало так тепло. Что все проблемы скоро будут на втором плане, а на душе — станет легче, будто рыцарь сбрасывает с себя доспехи после тяжелого боя. — Тогда до встречи, — Косухин с довольной моськой сбросил вызов. Андрей вновь потянулся, снял с себя наушники и встал из-за стола. За окном уже было темно, а часы показывали почти 11 часов вечера. Был слышен гул машин, чьи-то выкрики на польском, который Шавель знал на базовом уровне, и то не до конца. Все уже возвращались к себе домой после тяжелого рабочего дня, а ночные бары открывались для любителей ночных тусовок. Время наедине с любимыми пролетали быстро — это он уже давно понял.