Сборник моих драблов по миру Незваного

Дуэль честно потянул отсюда https://author.today/work/148038 * * * Я оглянулся в сторону Улицы Вольных Клинков, где уже зажигали алхимические фонари. А рано здесь включают ночное освещение! Подошел к нужно двери и постучал. Никто не ответил. Я потянул дверную ручку и вошел. Дверь оказалась не заперта. После короткого коридора, в котором пахло хорошо выдержанной плесенью, открылась комната неопределенного объема. Да, не комната, но зал, причем явно тренировочный … во всяком случае когда-то, достаточно давно. Большой, так что здесь могло бы заниматься, не мешая друг другу, две или даже три пары бойцов. Пол выложен каменной плиткой в виде белых квадратов с черными прожилками. Хотя нет, прожилки оказались чем-то похожим на … Он не знал, как называется способ украшения, когда в процарапанные на броне желобки заколачивалась цветная проволока, медная, серебряная или даже золотая, так, чтобы получился яркий, контрастный узор или рисунок, и ясновидение немедленно исправило эту оплошность. Здесь желобки проскребли прямо в камне и заполнили какой-то черной массой. Время сильно затерло рисунки, однако они еще неплохо угадывались – несколько окружностей разного диаметра с линиями внутри, как на компасе. Деревянные стены так же потемнели от времени до почти черного цвета, вдоль одной, что по правую руку, стояли козлы, хранившие скудный инвентарь – короткое копье с несоразмерно длинным наконечником в виде равнобедренного треугольника, несколько прямых одноручных мечей разной длины, тяжелый меч-палаш типа. Пара типично бретерских сабель. Палки и шесты. Остальное, видимо, скрывалось в большом сундуке, который больше походил на гроб. Противоположная - левая - стена удивительно напоминала тир, к ней были приколочены деревянные шиты в человеческий рост с контурами фигур, выполненных красками разных цветов. Похоже, это была своего рода иконографика с начертанием уязвимых мест и вариантами атак разным оружием. Бить предлагалось просто человека, а также бойца в относительно легком доспехе и наконец, тяжелого латника. Самый большой прямоугольник был из полотна, на ткани светились тонкими красными линиями четыре длинных обоюдоострых стрелы, которые образовали восьмиугольную звезду. Еще две линии перечеркивали получившуюся фигуру горизонтально, выше и ниже серединной. Каждый луч был пронумерован и отмечен собственной литерой. В центре зала стоял, чуть накренившись, деревянный болван, растрескавшийся и основательно побитый. Когда-то манекен, очевидно, вращался на платформе в виде колеса, теперь механизм заклинило даже на несведущий взгляд Кости. Третья стена, прямо напротив дверного проема, была в свое время одним большим окном, скорее даже выходом на террасу, теперь же ее закрывали большие ставни, покосившиеся и подпертые для верности шестами. Палки смахивали на тренировочный инвентарь, которому нашли более актуальное применение. Зал носил явственный отпечаток заброшенности, на большей части снарядов покоился слой непотревоженной пыли, а краски скрывались под многослойной паутиной. - Ты кто такой, я тебе не звал. – раздался из темноты голос. Косте на встречу прохромал какой-то старикашка. Ну как, старикашка. Хозяин зала был вовсе не старым. Скорее он сам методично сводил себя в могилу бухлом и наркотой. И ясновидение даже подсказало почему. . . . Талантливый дуэлянт, почти гений, с головой нырнувший в класс. Кровь, золото, женщины и выпивка. А еще, не те слова, сказанные не в то время, не в том месте, не тому человеку. Дуэлянту не хотелось, чтобы его жизнь закончилась сегодня, именно здесь, но для этого требовалось очень сильно постараться. Можно сказать, вывернуться наизнанку. Он мог сразить пижона с его сабелькой прямо сейчас. Тот сделал классическую ошибку, слишком сильно размахнувшись в рубящем ударе слева направо. При этом открылось правое плечо и у бойца не оставалось пространства для маневра, чтобы уйти за счет игры ног от опережающей контратаки. На темной улице или в подставном поединке бретер сразу ударил бы восходящим уколом снизу вверх, чтобы распороть трицепс или пробить локоть. Но именно этого делать было нельзя, ни в коем случае. Пижон должен покинуть арену целым и невредимым. Иначе сам бретер не дойдет и до замковых ворот, несмотря на все свое искусство. Когда аристократ вызовом на бой поднимает безродного выскочку до своего уровня, дозволяя скрестить мечи, это всегда действо с интересными ограничениями и оговорками. А поединки настоящей, неподдельной чести давно закончились. Не убить противника, не погибнуть самому. И закончить схватку таким образом, чтобы ублюдок с гладко выбритой рожей и завитыми в искусной прическе локонами мог затем объявить о своей безоговорочной победе. Для кого-нибудь другого задача непосильная. Но для учителя фехтования, который до того не один год бился на улицах Города… Посмотрим. Противник был убит в третий раз, но теперь, в отличие от двух предыдущих, он это понял. Осталось посмотреть, какие выводы сделает напудренный аристократ. И есть ли в душе юнца хоть какие-то понятия о благородстве. Говорили, что да, и сейчас это предстояло проверить. - Достопочтенный господин… - бретер поклонился, держа саблю как можно более неловко и не спуская косого взгляда с противника. – Я надеюсь, вы получили удовлетворение? Левой рукой он зажал рану, чувствуя, как теплая жидкость продолжает сочиться меж пальцев. Некстати подумалось, что правильно сделал, сняв перчатки, иначе сейчас одна из них оказалась бы непоправимо испорчена. И еще мысль пробежала вслед за товаркой – вот, случился шедевр фехтовального мастерства, о котором никто не узнает и никто не оценит. Наносить смертоносные удары – это высокое искусство, однако получить строго отмеренную рану, которая будет очень впечатляюще выглядеть и притом не опасна для жизни… вот свидетельство подлинного мастерства. Бретер вытер со лба холодный пот, оставив кровавый мазок через пол-лица, и пошатнулся, отчасти из-за накатывающей слабости – кровопотеря то никуда не делась – отчасти от нахлынувшего понимания, как близко он сейчас разошелся со смертью. Пожалуй, ближе, чем когда-либо. И никто ничего не заметил. Трибуны бушевали, а дуэлянты сумрачно глядели друг на друга, ведя беззвучный диалог. Аристократ получил свою кровь, которой было вполне достаточно, чтобы смыть «оскорбление» и честно рассказывать увлеченным дамам о победе над мастером фехтования с неподдельной грамотой почтенного, уважаемого братства. А еще получил незаметную и впечатляющую демонстрацию того, что его жизнь была в руках соперника. Скрипя зубами от унижения, бретер склонился еще ниже. Ничего, это можно вынести, глубже поклоны – дольше жизнь. Он вынесет – и будет жить дальше, заботясь о том, о ком надлежит заботиться. Всегда наособицу, в стороне, и всегда рядом. Аристократ скривил губы и очень медленно, явно преодолевая себя, скупо кивнул. Переложил клинок под мышку левой руки, тряхнул кистью правой, изрядно уставшей после короткого, но жесткого боя. Трибуны рукоплескали благородному герою, изысканному победителю, который оказался безупречен и в бою, и в победе. Надо будет потом зайти в храм, принести жертву, подумал бретер. Свечи, молитвы, немного золота – много то нет – и все остальное, как положено. Каждому свое. Блондинчику, который оказался не такой уж сволочью, победа и слава. Безвестному фехтовальщику – жизнь и … Последнюю мысль он буквально задушил, избегая кинуть даже случайный взгляд на ложи. Ничем не выдать себя. Ни единым взглядом. Поклон достопочтенной публике, не забыть шаркнуть от слабости, а также пролить побольше крови на песок из ладони. Да, проклятый песок… этим утром немой свидетель многих смертей получил свою порцию красной жидкости, пусть и не так много, как ожидал. Фехтовальщик не видел, как напудренное лицо светловолосого противника передернулось в гримасе нерешительного, запоздалого раздумья. Так возвращаются мыслями к уже принятому решению, проваливаясь в мучительное сомнение – а правилен ли был выбор? Не поздно ли все изменить? Бретер вообще плохо видел, сабля противника не прорезала брюшину, однако оставила длинный разрез, так что крови боец потерял достаточно. Перед глазами замельтешили туманные пятна, в ушах монотонно гудело, как будто арену окружил рой пчел. И только блестящая подготовка, а также многолетний опыт позволили мастеру вовремя заметить размытую тень, что мелькнула на самом краю затуманенного зрения. Дальше все сделали память рук и навыки, отточенные до совершенства многими тысячами повторений. Металл пронзительно лязгнул, от лезвий полетели мелкие острые чешуйки, когда бретер встретил прямым блоком удар. Двуручный хват и более тяжелый клинок разбили вдребезги предательскую атаку. Бретер еще не успел осознать происходящее, а тело само провело выпад справа, обманный, чтобы враг потерял темп, заполошно вскинув саблю, уже непоправимо опаздывая. Затем шаг вперед с одновременным замахом над головой. И удар. У него есть красивое название – «достойный поклон Смерти», однако в братствах его именовали просто – «удача гробовщика». Сверху вниз и наискось, с подшагом, доворотом корпуса направо и дополнительным усилением за счет легкого приседа. Очень простой удар, самый страшный из обширного арсенала боевых приемов. Требует хорошего клинка, потому что клинок нехороший имеет шансы поломаться о кости или доспех. И после «удачи» лекарю остается мало работы, зато намечается прибыток у гробовщика, отсюда и название. На молодом аристократе, который вознамерился отхватить больше, чем было позволено судьбой, доспехов не имелось, а двуручная сабля бретера оказалась очень хороша. И юноша умер на месте. . . . В итоге, древние правила дуэли защитили жизнь победителя. Родственники покойного просто и незатейливо сломали бретера. Вернее, сломали не просто и очень затейливо. Сломали правую руку и левую ногу. Сопроводив процесс воздействием специфических ядов и проклятий. Так что дуэлянт навсегда лишился возможности исцелится. К счастью, дуэлянт вовремя понял это и не стал тратить сбережения на лечение, которого все равно не смог бы себе позволить. Он приобрел фехтовальный зал и решил в обучение. Но и здесь его преследовали неудачи. Учеников было мало, а учителем бывший дуэлянт оказался паршивым. На это фоне началось переходящее в алкоголизм в пьянство и деградация. По сути, он сумел вырастить одного единственного ученика. Вернее ученицу - свою собственную дочь. И то, не благодаря, а скорее вопреки своим учительским талантам. Ясновидение передало Костику всю эту информацию одним коротким импульсом. Тем не менее проведенный им с Тиа ритуал указывал, что лучшего учителя Костику следует искать именно здесь. - Папа! – вслед за мужичком в комнату зашла девушка, и на короткое мгновение Костику показалось, что он увидел ангела. Он даже поморщился. Затем использовал Взгляд и понял, что он пришел по адресу. Потому что восемнадцатилетняя девушка красовалась 10 уровнем и эпическим классом **Фехтмейстера**. * * * Уговорить Алину его тренировать оказалось очень просто. Он просто выставил на стол несколько флаконов, способных исцелить ее отца и убрать сформированные у него зависимости. А сверху добавил мешочек с золотом. Изи. За конспирацию я вообще не переживал, ну, помимо стандартных предосторожностей. В Городе имелись десятки подобных залов самой разной ценовой категории. . . . Началось обучение, как ни странно, с обзорной лекции. И это был реально сюр. Шестнадцатилетняя соплюшка, которой в школу ходить, перемещаясь кругами по немного захламленному залу излагала свое видение Àrd-Ealain - Высокого Искусства Смерти. Говорила о том, что великим мастером мне не стать, потому что никакое **Упорство** не поможет, если рядом не идет его сестра - **Время**. Что хороший бретер берет в руки деревянный меч, разменяв десять-тринадцать лет. В пятнадцать он уже тренируется с отточенной сталью. К семнадцати хорошо знает, какого цвета его собственная кровь. Про то что её наука тоже существует для того, чтобы карать врагов болью и смертью. Когда ученик ступает на дорогу, вымощенную чужим страданием, он отрекается от прежней жизни. Рано или поздно он прольет кровь и сделает это вновь. И вновь. Или погибнет от меча сам. Прям земным духом повеяло. Сразу вспомнились разнообразные земные гуру спаса и прочего бесконтактного боя. Я давил Душу Насмешника как мог. По завершении этого потока словоизлияний меня прогнали через комплекс странных упражнений. Измерили размах рук, длину шага и сняли еще кучу других непонятных метрик. Мне аж самому стало интересно. А ясновидение как на зло было заблокировано. Я думал меня буду учить, а не заниматься хер пойми чем. По итогу девушка что-то начиркала у себя в блокноте и просто отправила меня куда подальше, объявив, что ей нужно будет расчертить **Фигуру**. С большой буквы, выделено жирным. . . . - Большинство людей думают, что Высокое Искусство - это умение разить клинком и отбивать удары. Они ошибаются. На самом деле подлинным убийцей мастера клинка делает умение правильно двигаться. Так, чтобы в каждое мгновение врагу было труднее всего поразить мастера. А мастер, в свою очередь, мог бы достать противника разными способами, выбирая лучший сообразно моменту. Поэтому в трактатах мастера фехтования часто именуют его «Наука о шагах». И снова пауза с немым вопросом - все ли понимает ученик? Явно наигранным. Похоже у девушки было не так уж много практики в обучении других и своего уникального стиля она еще не выработала. Хотя 10 уровень и класс умудрилась как-то заработать. В сущности, Костя пока не услышала ничего нового, ну, почти ничего. Наука Алины в общем вполне ложилась на общую идею и принципы рукопашного боя. Только в словах девушки сквозила неприятным холодком беспощадная практичность концентрированного знания о том, как наилучшим образом убить человека. - Прежде чем ты возьмешь в руки меч, я научу тебя Шагам. Она показал на больший круг, чей радиус соответствовал длине вытянутой руки ученика плюс около метра. - Это - Круг Жизни. Пространство длинного клинка. Затем Ментор отметила меньший круг, на пару ладоней короче вытянутой руки. - Это - Круг Смерти, последний рубеж схватки, когда в ход наравне с оружием идут захваты, заломы, кулаки, ногти, зубы и все остальное, что подскажет тебе желание не умереть. Она поочередно указал на восемь лучей, разбегающихся из точки под ногами Костика. - Это - Звезда Восьми Направлений. Правильное движение всегда следует вдоль правильно выбранной линии. Правильная атака должна поражать врага меж его **Направлений**, потому что там располагаются **Уязвимости**, где движение медленнее, удар слабее, равновесие более шатко. Алина сделала движение. Чуть сместился в сторону, качнулся наподобие боксера, бьющего хук с левой, обозначил удар ладонью сверху вниз, словно рубил мечом. Воздух ощутимо шлепнул Костика по лицу, он моргнул, только благодаря высокому восприятию он вообще понял что произошло. Прокрутив в голове комбинацию шага и удара Алины, Костя понял суть идеи. - Каждый шаг, каждое **Положение** должно строиться подобно точному чертежу, чтобы твои Направления могли поражать чужие **Уязвимости**. - А теперь начнем. . . . - Положение! Спину ровнее! Костик вытянулась еще сильнее, позвоночник гудел, как натянутая струна. - Еще раз, - словно карманный тигр прорычала учительница. – Первое. На этот раз палочка, точнее длинный толстый прут, хлестнула по бедру, Костик проигнорировал боль, это была мелочь. - Шагай не шагая. Нога выносится вперед, дальше ее притягивает и ставит сила падения. Я говорил это позавчера, вчера, и говорю сегодня, но ты меня не слушаешь. Позволь земле самой притягивать, двигать твои ноги, не вкладывай лишние силы, они еще пригодятся. Второе. Новый удар обжег другую ногу, симметрично. Костя не сдержарлся и матернулся. Алина зашла заспину. - Носки ты поднимаешь, хоть это я сумела вложить в твою пустую башку. Но еще раз повторяю. - к сожалению из-за роста у учителя не получилось эффектно прорычать прямов ухо. Звук шел откуда-то снизу - Стопа не перекатывается. Не! Перекатывается! - учитель оказалась немного сбоку и прищемила кончики пальцев левой ноги прутом. Костя ждал новый удар, и он воспоследовал, теперь по голени, очень больно, так что он снова не сдержал матерка. Алина стала рядом, бок о бок, показывая, как должно снова. - Нога идет вперед, мускулы не напряжены, бедро качается, как маятник, без напряжения. Носок поднят, чтобы не споткнуться, если под ногу попадет камень, брошенный клинок, труп. А если это будет стопа врага, ты наступишь на нее и сможешь лишить равновесия уже его. Девушка несколько раз гулко хлопнул ногой в старом тапке из войлока о каменный пол. - И никакого переката! Стопа опускается разом, как челюсть капкана. Земля притягивает ногу, а нога цепляется в землю всей подошвой, сверху вниз. Правильно шагая, ты сможешь драться даже на льду. Иным образом – обязательно поскользнешься. Особенно если у тебя в руке меч, который тянет за собой тело. . . . Занятие закончилось, но его учитель – Алина, не ушла как она обычно делала раньше. Она устроилась на стуле и о чем-то задумалась, изредко поглядывая на ученика. Костик в свою очередь задумался, о чем же задумалась девушка. К сожалению ясновидение, заблокированное специальными зельями ничем не могло ему помочь. - О чем задумалась? – спросил он, как в старые добрые времена. - Да так, ни о чем? – ответила девушка слегка порозовев. * * * Костик вернулся на базу. Действие зелья закончилось. Ясновидение заработало на полную и он решил удовлетворить свое любопытство. И выяснилось, что у него проблемы. Во-первых, его приняли за «Черного Ученика». Среди учителей фехтования в данной области ходила легенда о «Черном Ученике». Согласно легенде к талантливым учителям приходил таинственный ученик, не имеющий никакого понятия о фехтовании и просил обучить. Ученик прогрессировал невиданными темпами, за недели и месяцы постигая то, на что у других уходили годы. И когда обучение приближалось к концу ученик бросал вызов учителю и убивал его. Своими учительскими навыками, пусть и нераскачанными, она явно поняла, что с ним что-то не то. Вторая же проблема была покруче. В него влюбились. Костя сам не понимал как. Кто может влюбится в двачера??? Между ними были исключительно рабочие отношения. И тем не менее. Изучая своего молодого учителя через Грезу он видел недвусмысленные признаки этого чувства. Хотя, если логически подумать, что-то подобное можно было ожидать. Молодая девушка, гормоны играют, таинственный личный ученик, прогрессирующий огромными темпами. Да, задним умом – все крепки. Что самое страшное Костя не знал что делать. Это было не индуцированное кольцом, но самое настоящее чувство. С точки зрения Тиа, Тарии и тем более Дарящей никакой проблемы не существовало. Но у него самого просто руки не поворочаивались стереть чужием чувства. * * * Наконец-то, к концу третьей недели Алина решила, что стойки, удары и Шаги я изучил в достаточной мере. Мой прогресс ее явно впечатлял, хотя она стралась держать покерфэйс бывалого гуру это было видно даже без ясновидения. Мы перешли к спарингам. *Бдышь* *Бдышь* *Бдышь* Алина внезапно перешла в клинч. Не знаю что она хотела этим добится. Для миниатюрной девушки это была явно невыгодная позиция, хотя мы еще не отрабатывали что делать в таком случае. Похоже это был какой-то тест с ее стороны. Мы старались передавить друг друга. Я не использовал всех своих сил, в целях развития частично блокировал их специальными зельями. Все застыло в шатком равновесии. И в этот момент я уловил запах ее шампуня. На у сразу пришли картины что я видел в ее снах, и что гораздо сильнее - чувства, то я ощутил там. Кровь отлила от мозга. Нет, Костик, нет, что ты делаешь, прекрати... * * *