Я тебя ненавижу.

— Я не беременна, — через закрытую дверь говорит Чика и сползает по ней. Манджиро пришел к ней спустя полчаса и постучал в дверь. Она не думала, что он войдет, поэтому позволила себе заплакать ещё раз. Но замок «зашумел» и вот он стоял позади неё, снова не особо-то и обращая внимания на её состояние. — Я не сталкивался с таким, — сухо говорит Майки. — Я так и поняла. — Это больно? — он садится рядом на пол. — Что? — с улыбкой спрашивает Чика, быстро вытирая слёзы и шмыгая носом, забавляясь тому, как Сано нелепо выглядел. Он немного нахмурился, увидев её заплаканные глаза и продолжил. — Делать этот тест. — Очень. Было много крови. Его лицо искажает серьёзная гримаса и он смотрит вперёд. Этот вид на не шутку пугает брюнетку: — Я пошутила. Там всё просто. Никакой боли. Но у меня всё равно нет месячных. Но не похоже, чтобы Манджиро было до веселья. «Интересно, как он смеётся? Умеет ли вообще?» — Завтра съездим в больницу. — Хорошо. Чика хочет встать с пола, но Манджиро останавливает её словами. — Я ответил, что не хочу ребенка сразу, потому что не знал. — А теперь? — Теперь это неважно, — "он что, улыбнулся?"

***

В больнице Чика бывала редко. Благо она совсем не болела, но благодаря Манджиро она была уже тут во второй раз и немного волновалась. Всё-таки тест мог ошибаться, ведь её цикл всё равно сбился. Она прошла УЗИ, посетила не самое приятное место на земле — кресло гинеколога. И вот ждала врача, чтобы поговорить. «Ты закончила?» — телефон запищал. Это было сообщение от Сано. «Ещё нет». «Я тебя заберу». «Хорошо». — Госпожа Сано, — Чика не с первого раза поняла, что обращаются к ней. Да, это же она. — Пройдёмте. Сано стоял у машины. Чика в который раз отметила про себя как всё-таки он был привлекателен. Его волосы отросли и, наверное, мешались ему, но кажется, ему не было до них никакого дела, и они беспорядочно падали на лицо. Опущенные расслабленные плечи торчали из-под черной футболки. Руки были как-то самоуверенно спрятаны в карманы серых брюк. Ему не нужно было и стараться, от него исходила такая невероятная самоуверенность. — Всё в порядке, жить буду, — Чика улыбается. Она очень хотела подшутить, сказав, что он станет отцом, но решила не поступать с ним так жестоко. Сама она была счастлива, что это был просто побочный эффект противозачаточных, которые ей купили. Врач выписала подходящие ей таблетки и сказала, что всё в порядке и она никого не ждёт. Сано задаёт вопросы по поводу её обследования и тоже успокаивается. — Женский организм такой запутанный, — подытоживает он с неким непониманием на лице от чего Чика улыбается. «Все же... иногда он такой простой». — Так что я могу пить эти таблетки и не беременеть, — Чика широко улыбается, смущая всех мужчин в салоне. Не то, чтобы она рассчитывала на повтор того, что Сано с ней делал... Или может всё-таки рассчитывала? — Господин, нас сегодня ждут Сенджу, вы так и не дали ответ. — Да, мы будем. — Куда ждут? — спрашивает Чика у Майки. — На ужин. Ничего особенного. Всё произошедшее истощило девушку морально. Она ничего не хотела и осталась сегодня дома. Хотя, на удивление, Сано предложил отвезти Чику в кофейню. Она пыталась также отказаться идти куда-либо вечером, но Манджиро её уже не слышал. Чика мало кого слушала и практически спала с открытыми глазами за большим столом, где собралась верхушка "Брахмана". Майки к ней не лез, да и Санзу тоже. Они вели себя довольно непривычно тихо. Когда они ехали домой, то глаза девушки всё-таки стали постепенно закрываться. Она зевнула и улеглась на окно. Горячее дыхание и тонкие руки разбудили её. Сано взял девушку на руки и с серьёзным лицом посмотрел, когда она открыла глаза. Чика не стала сопротивляться и лишь сжалась в его объятиях. Рюу шел рядом: — Почему ты не попросил кого-то из охраны? — Что. Касаться моей жены? Она слабо улыбнулась, не став с ним спорить и говорить, что Харучие её тоже касался. Сано проходит с ней на руках в свою комнату. Она вопросительно смотрит на него. Манджиро стягивает рубашку и направляется в ванную. Все как будто, так и должно быть. Словно они самая обычная женатая пара, которые вернулись домой и собираются спать, а завтра на работу и далее по кругу. Сано ложится в постель и вопросительно смотрит на ещё одетую девушку: — Что между нами происходит? — на одном дыхании спрашивает она, не отрывая от него взгляда. — Ты влюбляешься в меня. — Но это неправильно, — почти что шепчет, неуверенная в своих словах. — Почему. — Ты меня похитил и заставил быть здесь силой. Если я попрошу, ты меня отпустишь? Он молчит, но она прекрасно знает ответ. — И что мы будем делать? Спать вместе? Жить вместе? Я буду также сидеть на привязи и ходить везде с охраной? — Слишком много вопросов. — Ответь хоть на один из них. Манджиро поворачивает голову к ней. — Мы скоро переедем. — А смысл? Тогда мне даже работать будет негде. Они оба замолкают. Чика всё думала что ей сказать. Думала не первый день. Несказанные слова застревали комом в горле, и она не выдержала: — Мы не создадим ничего искреннего, потому что я этого не хотела. Ты меня заставил. Посмотри на меня, разве это нормально? Нормально, что я могу к тебе что-то чувствовать после того, как ты поступил? И семьи у нас не получится, если ты этого хочешь. Моя привязанность к тебе построена на ненависти и обиде. Мы можем с тобой только заниматься сексом и не более. Манджиро смотрит на неё какое-то время, затем отворачивается и больше ничего не говорит. "Прекрасно!" — Чика тоже отворачивается. Может, она перегнула? Утром Сано уже в постели нет. Чика с горечью вспоминает их ночной недо-разговор и устало закрывает глаза. Всё это так глупо. Девушка возвращается к себе в комнату и там проводит целый день. Никто так и не приходит и вечером Рюу сообщает, что Майки уехал. Насколько и куда ей, конечно, не сказали.

***

Его не было неделю. И когда она услышала за дверью его голос, то сразу кинулась к ней. — Сано... Все это время она не переставала думать о том, что наговорила ему. Ей казалось неправильным привязаться к человеку, который насильно тебя заставил быть с ним, даже несмотря на свои чувства. Все что у них было казалось ей неправильным. Сано, у которого не было никого и Ямада, у которой тоже не осталось близких. Может, они оба сошли с ума? Она всё думала и думала. И чем больше она пыталась привести аргументов в отрицательную сторону, тем менее убедительным это всё оборачивалось. Девушка решила извиниться перед парнем. Её уже не беспокоило, что она живёт дома Манджиро или что с ней всегда ходит охрана или что ещё называют госпожой Сано. Что её беспокоило, так это сказанные ею слова в ту ночь. Рюу не позволил ей выйти как бы она не кричала и не выдергивалась. Злая она уселась в своей комнате и стала ждать. Всё-таки он зашел к ней. Майки выглядел уставшим и под глазами залегли темные круги. Но она была рада его видеть. Руки сводило от волнения и от того, что она собиралась ему сказать. Но когда он поднял свои черные глаза, она замерла: — Уговор такой. Завтра Рюу отвезет тебя домой и ты продолжишь жить, как и жила. Мне нужен брак на один год, поэтому пока придётся потерпеть. Телефон будет отслеживаться. А если захочешь поменять телефон или сим-карту, то Рюу будет следит за тобой. В полицию идти не советую. Чика открыла рот от внезапного предложения, точнее приказа и не знала что ответить, позабыв все слова на свете. Её голос предательски пропал и она боялась, что начнёт дрожать когда заговорит. Он выжидающе посмотрел на неё и вышел. Девушка не спала. Даже и не думала. Девушка сидела на полу в полупустой комнате перед огромным окном. Она будет дома! Не этого ли она хотела?! Она настолько сильно обидела Манджиро?! Чика совсем не думала, что какие-то слова могут его задеть. Собирать ей было нечего. Она взяла только рисунки брата, которые взяла из дома. Рюу уже ждал её у комнаты. Манджиро нигде не появлялся, похоже, дома его вообще не было. Чика попрощалась с Аяке, которая еле сдерживала слёзы. Если честно, то и Чика сама еле сдерживалась. Больше никого кроме них троих не было. На душе словно кошки скребли. — Без глупостей, — последнее что говорит ей Рюу, передавая слова Сано, прежде чем оставить её у дома. Вот и всё. Она вернулась.