Я тебя ненавижу.

— Ой, ты меня обидела. Всё, не подходи ко мне, — Манджиро пародировал девушку, пока они возвращались в свой домик. Чика толкнула Манджиро и тот рассмеялся. — Ну, по крайней мере, это он ко мне лез, а не я к нему. Даже не думай, что это компенсирует то, что ты меня поставил в качестве ставки. Манджиро останавливается. — Давай сыграем. — Хах, во что? В покер? Я тебя разорю. — Выигрываю я, и я прощен. А если ты, то... — То ты будешь делать то, что я скажу и полностью мне подчиняться. Манджиро хотел было сказать, что и так подчиняется ей, но молча кивнул. — Слишком абстрактно. — На день позволишь мне делать, что хочу и будешь беспрекословно слушать меня. — Хм, боюсь, а ты не развалишь "Брахман"? — О нём только и думаешь, да? — Ну игра игрой... — Да расслабься, — она снова его перебила. — Во что играем? — спросила девушка. Со старшим братом они всегда играли в карты, так что она не боялась проиграть. — Это старая игра. Мэнко*. Чика немного напряглась. Всё, что касалось обычных карточных игр, где она могла обмануть и обхитрить, было бы намного проще. Здесь же была чисто удача. «Ну ладно, в случае проигрыша — я немного теряю», — подумала она, но всё ещё желая поманипулировать Сано. Он вернулся в номер с колодой карт и раздал по половине. — Не может быть. У девушки не осталось больше карт. Сано слабо улыбался, как же ему нравилось выигрывать. Чика надулась и упала на кровать, накрываясь одеялом с головой. — Эй, — Майки полез за ней. — А как же подарок победителю? — Какой ещё подарок. Такого уговора не было, — парень притянул её к себе, прижимая своим весом сверху. Манджиро полез под её одежду, от чего Чика еле сдерживалась, чтобы не захихикать. — Майки, — не выдержав, она прыснула смехом, слишком было щекотно и она стала вырываться. Тот ещё больше стал колоть её в бока. — Майки, щекотно! — она пыталась дотянуться до его живота и когда коснулась, то парень дёрнулся. Он тоже безумно "боялся" щекотки. Цепкие пальцы девушки хватали его, пока они не свалились с кровати, задыхаясь от смеха. — Сильно ударилась? — Сано обеспокоенно потрогал её место ушиба, на что Чика отрицательно помотала головой. Даже если и болело, то было всё равно. Этот момент хотелось поставить на паузу и записать их улыбки. Майки убрал волосы с её лица, чтобы прикоснуться к ней и большим пальцем провел по пухлым губам. Чика чуть приоткрыла рот и почувствовала, как внизу живота разливается лава. — Я прощен? — Хм, это ведь была игра, — Чика хитро улыбнулась и Сано прекратил водить рукой. — Так нечестно, — тот тоже растянулся в хитрой ухмылке. Они были достойны друг друга. Чика приподнялась и коснулась места за его ухом. Манджиро закрыл глаза, чувствуя как кровь приливает и начинает пульсировать в висках. Девушка провела языком, оставляя влажную прохладную дорожку вдоль шеи. На его руках выступили мурашки. От неё так вкусно пахло и он давно уже хотел это сделать. Так и оставшись на полу, Манджиро быстро спустился вниз по её телу. Чика ничего не успела понять или остановить его, как он уже задрал её платье и схватился за белье. Было бы жутко стыдно, если б не было так хорошо. Поэтому она закрыла глаза и шире раздвинула ноги, предоставляя ему разрешение, будто оно ему было нужно. Сано удовлетворенно зарычал, когда опустился и коснулся розовой кожицы. Глаза девушки сами закатились от удовольствия и она сжала на себе ткань. Хватило и секунды, чтобы она намокла. Манджиро улыбнулся тому, как она возбудилась и посильнее прижался к ней. У него не было богатого сексуального опыта, но её тело само подсказывало ему, что делать. Она извивалась под ним, сначала он подумал, что ей больно, но когда взглянул на её довольное и возбужденное лицо, то понял, что всё было ровно наоборот. — О господи, — она тяжело выдохнула, когда Сано прильнул к её половым губам и провёл языком между ними. — Приятно? — Мхм, — она не могла ничего больше сказать, пытаясь совладать с возбуждением, от которого вот-вот могла кончить. Манджиро обхватил её за бедра и большим пальцем нащупал твердый шарик. Сама Чика практически завывала от раздирающего её чувства. Она хотела всё контролировать, но пошлые высокие стоны сами вырывались из груди. Майки приподнялся и поцеловал внутреннюю часть бедра. Влажное место обдавало прохладой. — А так приятно? — он поднял свои полуприкрытые чёрные глаза, продолжая целовать ногу. — Очень. Платье было бесстыже задрано, между ног - река, и Сано сладко целовавший её грудь. Она горела желанием, и поэтому подняла его руки, прикладывая к своей груди и заставляя сжать. Нежная кожа слегка пощипывала. Манджиро пытался вдохнуть в себя весь её запах и не мог оторваться от неё. Оставив в покое грудь, он поднялся и нагло пролез языком в её рот, ловя томный вздох. — Как ты хочешь? — было милым с его стороны поинтересоваться у неё. А она хотела по-всякому, поэтому привстала с пола и встала на четвереньки, упираясь телом о кровать. Манджиро довольно хмыкнул и провел руками по её заднице, не слабо сжимая и снова задирая платье. — Отличный вид, что мне с тобой делать? — А ты сам... не знаешь? — девушка с ухмылкой обернулась, расставляя колени пошире и выгибаясь в спине. Майки не мог больше сам держаться и плавно вошёл, раздвигая её стенки. Чика высоко простонала и вцепилась в лежащее покрывало. Сбившееся дыхание Манджиро, пошлые шлепки от переизбытка смазки и ударяющихся друг об друга тел, возбуждающие стоны Чики заполняли комнату. Сано держал её за талию, чтобы глубже и ритмичнее входить в неё. — Майки... Майки... — она всё повторяла его имя, что безумно ему нравилось. — Майки. Он полез рукой под платье и схватил её колыхающуюся грудь. Кажется, кровать тоже стала двигаться вместе с ними. — Майки... глубже... — он входил в неё до самого основания резко, так что разносились громкие шлепки об её ягодицы. — Боже, как глубоко... да... — он почувствовал, как её стенки сжались и ноги ослабли. Она притихла и Манджиро еще пару раз в ней потолкался, прежде чем кончить самому. Они оба уже лежали в постели под одним одеялом. Чика обвила парня руками, устроившись позади него и уткнувшись носом в спину. Он приятно пах и его тепло убаюкивало. Оставшийся их день на источниках они решили ничего не делать. Манджиро даже самовольно отказался от работы и они пролежали в обнимку весь день. Иногда просыпаясь, чтобы поесть.

***

Было ранее утро, когда они выезжали из отеля. Чика ждала Манджиро на диване как увидела того пожилого мужчину, который с ней танцевал. Он её сразу узнал и подошёл. — Уже уезжаете? — К сожалению. — Я приезжаю сюда два раза в год, в конце августа и в начале февраля, — старик хитро подмигнул и Чика еле удержалась, чтобы не засмеяться. Майки уже вернулся к ней и слегка поклонился в приветствии. Машина неслась по пустой трассе. Сидящие в ней молчали, задумавшись о своём и не заметили как въехали в Токио.

***

— Босс, есть новости, — Санзу встретил их у небоскреба Манджиро. — Ты сделала что? — Наото не с первого раза её услышал. Чике и так было сложно это говорить, а повторить и того сложнее. Она испытывала тяжёлые противоречивые чувства. Она знала, что брат никогда бы такого не хотел для неё. Но она не могла иначе. Чувство мести съедало её изнутри и не давало спать. Она только об этом и думала. Следила, как ненормальная за теми двумя парнями, которые пришли в их дом в тот злополучный день. Чино дрался с одним из них, который и убил брата, а второй стоял в тени. Но Ямада запомнила его тоже. И именно за ним она ходила последние две недели в его школе. Кто на неё мог обратить внимания? Она младше, а на тех, кто был не твоего возраста вообще внимания не обращали. Это случилось нечаянно. Да, она выслеживала его и понятия не имела как будет мстить. Боевыми навыками она не обладала от слова совсем. Но девочка всегда ходила с запрятанным ножом под кофтой. Она всё ходила и смотрела. И размышляла о жизни и смерти. Почему люди вдруг решили что имеют право на то, чтобы забирать жизни у других и как они себя при этом чувствуют? Почему другие считают это плохо? Почему она не может просто взять и также убить, как они убили её брата! Почему она испытывает такую вину и непосильную ношу?! Прошло пару лет со смерти брата и она не могла забыть ту ночь. «Чёрных драконов» уже к тому моменту не существовало. И в её небольшом списке также был Шиничиро Сано, которого убили спустя какое-то время после смерти брата. Парень скрылся в мужском туалете. Она последовала за ним. Ей повезло, там больше никого не было. Он стоял к ней спиной и делал свои дела. — Эй! Ты чего здесь делаешь?! — он сразу обозлился, когда развернулся, застегнув ширинку. Больше он ничего не сказал. Чика так и осталась стоять с острым оружием зажатым двумя руками в его груди. Она не моргнула и рука не дрогнула. Кровь медленно капала на кафель. Когда вдалеке послышались шаги, она пришла в себя и выпрыгнула в окно. — Чика, что ты наделала?! — Тачибана вскочил. Она прекрасно понимала, что он её не поймет. Он был хорошим, добрым и невинным. У него мир четко делился на хорошее и плохое. Ямада боялась сама себя, что она не видит мир также. Ведь сама она не считала это чем-то плохим, хотя в то же время понимала, что так делать нельзя. Да что уж делать, так даже думать нельзя! Но себе она лгать не могла. В тот момент она почувствовала, что отпускает эту боль утраты и всё становится на свои места. Она не могла ему это объяснить. — Я.. мне нужно, чтобы никто не узнал, — её голос был тихим, но уверенным. Она осознавала, что если Наото возненавидит её и больше не захочет видеть, то она поймет. Ей будет больно, но она это заслужила. — Как давно это было? — внезапно спросил Тачибана. Он готовился к поступлению в полицейскую академию и уже много знал о таких вещах. — Позавчера. — Ты сказала, тебя никто не видел? — Нет. Он задумчиво посмотрел вперед. — Ты меня ненавидишь? Я плохой человек? — Я тебя не ненавижу, — спокойно ответил Тачибана, но на второй вопрос отвечать не стал. — Наото.. — М? — Мне нужно убить ещё одного человека.