Я тебя ненавижу.

— Ты ненормальный! — Чика не сдерживала себя. Злоба ослепила и не давала думать трезво. У девушки просто случилась истерика. Сано устало хлопнул дверью, приказывая водителю ехать. На светлой ткани рубашки виднелись размытые капли крови. — Больной! — она кинулась на него, пытаясь ударить и выпрыгнуть из машины. Конечно, двери были заперты. На заднем сиденье творился какой-то хаос. Майки пытался успокоить Чику и чтобы она перестала его колотить. Но она продолжала обзывать его и бить по лицу и груди. — Выпусти меня! — И что дальше? Пойдешь к нему? — злобно спросил Манджиро, хватая её за влажные запястья. Ревность сочилась отовсюду, он не мог с ней совладать. — Если надо, то пойду! — она снова дёрнулась, но безуспешно. В груди парня неприятно заболело. В голове само собой всплыли воспоминания, как она обещала не уходить и те бессонные ночи в постели с ней, где для ненависти не было места. Эти же озлобленные руки сжимали его тело от желания и потом же гладили. Эти презирающие глаза только сегодня смотрели на него с пониманием и нежностью. "Смотри, твои засосы ещё на моей шее". "Ты его до сих пор любишь?" - он знал это и что он будет её вторым вариантом, а может и вовсе никаким. Она всё плакала и отталкивала его, хотя сама же притягивала его к себе сегодня ночью и прижималась, не выпуская из объятий. Сано не мог этого выносить. Она будет с ним силой! — Ты никуда не пойдешь, — он отпускает её запястья. Пусть кричит и плачет. Пусть ломает всё и ненавидит его. Но она будет рядом. — Ты такой бессердечный! — она прилипает к окну со своей стороны и начинает дергать ручку двери, в итоге просто сломав её. Девушка так сильно колотила в окно машины что на руках появились слабые синяки. С горем пополам они доезжают до дома. — Сама пойдешь или тащить силой? — Сано поправляет мокрую рубашку, словно это поможет ему выглядеть подобающе. Убирает назад влажные волосы и выжидающе смотрит на неё. — У меня ещё куча дел. Она недовольно фыркает и отворачивается. — Значит силой, — парень выходит, обходит машину и открывает дверь с её стороны. Думает, что слишком сильно дергает её, она жмурится от боли, но ничего не говорит. Подхватывает её на руки как капризного ребенка. — Сама пойду! Отпусти! — кидает девушка и Манджиро слушает её. Парень оставляет её, у него действительно много дел. Он и так задержался. Перед своим уходом он заходит к ней: — Как ты с ним связалась? — Я не скажу тебе ничего. Манджиро устало вздыхает и подходит. — Тогда, у Сенджу? — Нет. — Ты мне не всё рассказала? — Как и ты мне. Сано начинал терять терпение. Он посмотрел на время, ему нужно было идти. — Ладно, продолжим позже. Чика кидается к спрятанному телефону сразу как Майки уходит. «Ты в порядке?» - от Наото. Она прячется в туалете. Вроде здесь она не видела камер, но не была до конца уверена, поэтому переписывалась в душе. «Да, а ты?» «Не переживай за меня». «Это всё правда? Тебя убил Манджиро?» «Ну как видишь, у него не вышло)» Живот сводило от волнения и переживаний. Трясущимися руками она продолжила печатать. «Я убью Майки», - Чика сразу стирает своё сообщение, которое хотела отправить, когда видит это сообщение от Наото. Нет, она вовсе этого не хотела. Что за порочный круг! И что ей делать? «И ты мне в этом поможешь», - Наото словно добивал её. «Что». «Если ты ещё пишешь с этого номера, значит, он не знает про телефон. Это хорошо». «Наото, лучше не лезь к ним. Пожалуйста». «Это невозможно». «Почему же?» «Хината погибла из-за них. Я не могу это оставить». «Я понимаю тебя, но её так не вернуть. Ты сам в опасности». «Чика, ты ведь знаешь что такое месть. Так чем моя месть отличается от твоей?» Это не Наото. По крайней мере, не тот, которого она знала. Тот был против жестокости и убийств. Это было в духе «Брахмана» и прочих убийц, но Тачибана был ещё собой. Не хотелось, но было больно осознавать, что Наото изменился. Больно, что ему она больше была не нужна. Что все эти годы она верила во что-то, чего на самом деле не существовало. Винить было некого, кроме себя самой. «Ты со мной?» - пишет Наото. *** — Босс вызывает к себе, — Рюу заходит в комнату за девушкой. Она молча подчиняется. Сано возвращается не один. Коко, Акаши и Санзу сопровождают его в кабинет. Они выглядят как после драки. Хаджиме ненавидел драться. В этот раз ничего другого не оставалось. Девушка испуганно посмотрела на них, вероятно, думая, что они сделали что-то, что она никогда не простит. Она ничего не сказала, лишь молча прошла за своим телохранителем. Выглядела она разбитой и Коко старался не смотреть на неё. — Как ты связалась с Наото, — спокойным голосом говорит Майки. Чика молчит. В кабинете было немое напряжение. Коконой хотел испариться отсюда. Они с парнями явно были здесь лишними. У Майки с Чикой была своя связь в данный момент. — Молчание - не лучший выход, — Сано взял стакан с водой и спокойно отпил. — Ты его убил? — было видно, она сдерживала себя. Манджиро взял бутылку и снова наполнил стакан. Комнату заполнял лишь звук булькающей воды. — А какая разница? Ты ведь так думала 6 лет, — Майки тоже сдерживал себя. Эти две бомбы замедленного действия. Огонь и воздух. И воздух либо поможет огню гореть и греть своим теплом, либо сожжет всё вокруг. — Ты бы и меня убил, если бы я мешалась? — Да. «Нет», - подумал Коко. Точно нет. Ведь Манджиро давно приказал всем не трогать её ни в каком случае. Исключений нет. Когда Такеоми предложил использовать её против Тачибаны, Майки оборвал эту идею на корню. Но Коко не понимал, зачем Сано злит её. — Даже сейчас? Если я буду для вас угрозой? Я ведь много знаю, — её голос постепенно обретал уверенность. Манджиро с интересом прищурил взгляд. Санзу беспомощно посмотрел на Коко, в глазах читалось тихое «спаси». — Не уверен. — Почему же? Раз у меня есть выход на Наото, разве я не представляю для вас угрозу? — Коко улыбнулся. Девчонка знала за какие ниточки дергать. Майки тоже улыбнулся и подпер рукой подбородок. — Ты забываешься, Чика Сано. — Обыскать всю квартиру, кофейню и магазин, — спокойно говорит Манджиро Такеоми. Тот кивает. — Её я обыщу сам. — Коко, займешься пока делами сам. — Понял. — Рюу, глаз с неё не сводишь. — Да, босс. — Санзу, тебе особое поручение. Как увидишь с ней рядом Тачибану, стреляешь сразу. — Принято. Вся компания удаляется, оставляя их вдвоём. — Убей меня. Прошу. — Не неси ерунды. — Я не могу так больше. — Хватит драматизировать, — Сано встал со своего места, обошёл стол и уперся о его край, складывая руки на груди. Он давно не стригся. Волосы были уже на уровне ушей. Парень устало потер переносицу. — Что будем делать? Мне насильно тебя раздевать? — Как ты пожелаешь. Это ненормально и нездорó‎во сейчас желать её. У него точно с головой не всё в порядке. «Брахману» грозила опасность, впервые за всю историю его существования. Тачибана оказался жив. От Майки сейчас многое зависело. И именно сейчас его одолевало острое возбуждение и он хотел взять её прямо сейчас, чтобы выбить Наото из её мыслей, оставить на ней отметины, заставить снова повторять его имя в экстазе. И да, он хотел раздеть её. Но не чтобы найти доказательства. — Майки, не трогай его. Я сделаю всё, что захочешь, — «неверный ответ». — Он жив, нет смысла горевать и обижаться на меня. Он сам залез в этот мир. Его убьют, если не «Брахман», так другие. Я убивал много других людей. Думаешь, тогда я знал, что это твой возлюбленный, но и это бы ничего не поменяло. — Но теперь ты знаешь меня. — И я убью его снова. — Даже если это принесёт мне несчастье? Смерть влечет за собой ещё смерть. Это не очищает. — Не нужно читать мне мораль, что хорошо, а что плохо, — он спокойно перебивает её. — Скажи, Чика. Тебе же нравится убивать? Это чувство власти на какой-то момент. Ты ведь почувствовала себя лучше, когда отомстила за брата? Ты такая же, как и мы. Так скажи, что тебя делает лучше меня? Тачибана просто оказался чьим-то знакомым, как и любой другой человек, но это не меняет текущего положения. Убил ты одного или сотню, убийство остаётся убийством как его не называй. Чика замолчала, чувствуя себя полнейшей дурой. Все вокруг словно знали её лучше неё самой. Оба парня давили на неё. Это всё не то же самое. Убийство Майки из мести за его сестру, не то же самое, убийство Наото, не то же самое, что сделала Чика. Но сама девушка не могла собрать мысли в кучу и не знала, что делать. Телефон они не найдут. Она надежно его спрятала. Снаружи окна, уложив его между бетонными плитами. Она ничего не ответила Наото на его предложение, ведь тот собирался убить Майки. И Майки она ничего не сказала. — Хватит мучать себя, пытаясь убедить, что смерть это плохо, — говорит Сано. — Если ты его убьешь, я не прощу тебе этого. — Раздевайся. Она злобно кусает внутреннюю сторону щеки и резко снимает кофту. Также злобно стягивает джинсы, футболку, не сводя глаз с Майки. Тот немного задирает подбородок и прищуривается. Оставшись в одном нижнем белье, она спрашивает: — Мне продолжать? Сано медлит с ответом и после некоторых раздумий говорит: — Я же просил не надевать это белье никуда. Ты специально его надела для него? — Ты умом поехал? — Ты хочешь вернуться к нему? Её молчание обнадеживает. Но она хмурится и прикрывается руками. — Я хочу быть одна. Сано отлипает от стола и подходит к ней, поднимая её вещи с пола. — Одевайся. Чика вздыхает, когда выходит из его кабинета, словно пока была там не дышала совсем. В квартире уже никого не было, кроме них двоих и Рюу. Она выпила воды, есть не хотелось, хотя Аяке оставила им ужин. Майки вышел из кабинета и Чика поспешила скрыться в «своей» бывшей комнате. — Ты куда? Разве ты спишь не со мной? — он остановился у двери и отошёл в сторону, давая ей проход. «Я не позволю тебе думать о нём, когда ты одна». «Он издевается надо мной, ведь прекрасно знает в каком я состоянии», - девушка сжала губы. Как же ей хотелось побыть одной. Но его поза всем видом говорила, чтобы она подчинилась ему. Она молча прошла в его комнату. — Я в душ, пошли со мной. — Это вопрос? — Не совсем. Она чувствовала, что предает Наото. Особенно сейчас. Ему угрожает опасность, а она сама должна раздеваться перед Сано. Он же и сам это понимает. «Он ревнует», - шептало подсознание. «Ему тоже тяжело. Ты же знаешь какой он в свои самые уязвимые моменты с тобой». Внутри была отчаянная борьба. — Хорошо, — она последовала за ним. Манджиро не приставал к ней. Спокойно мылся, иногда касаясь её своим мокрым горячим телом. Чика посмотрела на него, на лиловые засосы, оставленные ею, на шрамы, на чёрные глаза и заставила себя не тянуться к нему. Не сейчас, хотя хотелось. Хотелось просто обнять его и ни о чем не думать, чтобы всё исчезло и не нужно было ни о чем переживать. Майки посмотрел на неё. Вода билась о его плечи. Он словно читал её по взгляду. — Ты закончила? — Мхм. Ещё с влажными волосами они улеглись по разные стороны кровати спиной друг к другу. Но ни она, ни он не смогли уснуть.