Родственные души

      Наверное, что-то меняется в Сакуре, когда Тодороки, наконец, просыпается и, обнаружив живую и невредимую куноичи у себя под боком, так рьяно прижимает её к себе, что щеки невольно из красных превращаются в бордовые, а сама куноичи, совершенно не задумываясь, тут же отвешивает ему апперкот левой.       — Да за что, злобная женщина? — полушипит-полурычит Тодороки.       Что, тем не менее, не мешает ему быстро поменять их положение, как только в палату заходит представитель Комиссии. Энджи чуть закрывает её собой, и это такой простой и почти бессознательный защитный жест, что Сакура почему-то не может не обратить на это внимание. К счастью, у неё достаточно мозгов, чтобы изобразить некоторую потерянность и нервозность, что свойственна гражданским после подобных ситуаций. Девушка жмется ближе к Старателю и он отвечает ей, сжимая обманчиво хрупкую ладонь в своей. Самым странным для Сакуры становится то, что подобные вынужденные действия совершенно не вызывают у неё отторжения.       Человек из Комиссии сразу же предупреждает, что его причуда распознаёт ложь, и в интересах девушки не осложнять своё положение. В сущности, Сакуре и не нужно было врать, потому что Все за Одного действительно сделал почти всё, чтобы её не в чем было обвинить. Единственным вопросом, который действительно заставил Харуно задуматься, стал момент, когда у неё спросили, что она помнит о своей жизни до инцидента, когда её обнаружил студент Айзава. Куноичи вполне искренне изобразила задумчивость, чтобы вскоре ответить:       — Я не помню абсолютно никакого своего прошлого в Японии или любой другой стране Земного шара.       В итоге Сакуре строжайше запрещают продолжать начатые исследования, заставляют подписать бумаги о неразглашении и отстраняют от обучения и практики на две недели, не забыв также упомянуть, что они не в праве разлучить их с Тодороки, но если девушка собирается и дальше сотрудничать с Всемогущим, то у них есть гораздо более интересное предложение и уже готовое для девушки место в лаборатории Комиссии.       —Могу Вас заверить, что ближайшее время мы намерены провести вместе, — тут же несдержанно заявил Энджи, чтобы моментально получить ответ.       — Тогда я искренне надеюсь, что в этом ближайшем времени Комиссия сможет поздравить вас с бракосочетанием, Старатель-сан. Как Вы нас и заверяли. Всего наилучшего!       Когда представитель Комиссии покинул помещение, Сакура наконец отодвинулась и села нормально, в то время как Тодороки немного напряжённо ожидал реакции девушки и дальнейшего развития событий. Харуно же, откровенно говоря, не знала, что она думает и чувствует по этому поводу.       — Я хочу домой, Энджи, — устало заключает куноичи.       Тот лишь молча кивает головой и начинает собираться, попутно развивая какую-то бурную деятельность.       Куноичи просто молчит в ответ.

***

      Наверное, что-то меняется в Сакуре, когда у неё появляется достаточно свободного времени, чтобы наконец снова задуматься о том, а чего она, собственно, хочет. Большую часть своей жизни, она хотела быть с Саске. Это было просто и понятно. Изменившие после войны взгляды помогли понять, что из пустого кувшина не напиться, и если девушка хочет нормальных отношений и нормальную семью, пора признать, что с Саске им не по пути. Это оказалось уже не так просто, но по-прежнему понятно.       Не понятно только, чего бы она хотела от этих самых «нормальных» отношений. Харуно отчаянно пытается вспомнить пример здоровых отношений, но раз за разом терпит неудачу. Её родители не самый подходящий образец в этом плане, как и оба её наставника. Все друзья девушки — шиноби, и как Сакура не силится, все равно не может сказать о ком-то из них, что вот эта парочка точно самые обычные и адекватные.       Хорошо, когда тебе тринадцать — цветы, шоколад и прогулки за ручку вполне могут удовлетворить твои романтические потребности. Сейчас куноичи почти двадцать и она определённо хочет большего. Хочет взаимности, хочет видеть рядом интересного, умного и заботливого мужчину. Такого, чтобы можно было на него положиться и хоть иногда почувствовать себя просто красивой и желанной девушкой. Иннер-Сакура на это лишь едко замечает:       — Тогда может кому-то пора перестать отрицать очевидное?       Харуно просто молчит в ответ.

***

      Наверное, что-то меняется в Сакуре, когда во время очередной утренней тренировки, девушка вдруг осознает, что Энджи не только хороший спарринг-партнер, но и молодой привлекательный мужчина. У него хоть и вечно хмурое, но красивое лицо, подтянутое тело и такие большие и сильные руки. Одна из которых тут же остановилась в сантиметре от её лица.       — Какого чёрта?! У нас, если ты забыла, сейчас всё ещё тренировка. О чём ты, вообще, думаешь?       Куноичи растерянно хлопает глазами, пытаясь придумать какой-то ответ, в то время как стремительно краснеющие щеки выдают её с лихвой. Брови Тодороки вдруг удивлённо поднимаются вверх, и Сакура с изумлением замечает, как пламя у него на голове начинает мигать, а его щеки начинает окрашивать аналогичный румянец. Ещё секунда нужна, чтобы парень буркнул: «На сегодня всё», и поспешно ретировался.       Куноичи просто молчит в ответ.

***

      Наверное, что-то меняется в Сакуре, когда девушка начинает замечать некоторые мелочи, вроде меньшего количества перца в еде или то, что Энджи всегда заваривает кофе на двоих. Или когда перед ней в очередной раз молча ставят обед, пока она не может оторваться от работы в лаборатории. Или то, как каждый раз, когда Всемогущий находится в офисе Старателя, Тодороки всегда, так или иначе, физически находится между Яги и Сакурой. Странно, что куноичи находит это в большей степени милым, нежели раздражающим. Тошинори периодически беззлобно над этим подтрунивает, весело подмигивая девушке.       Харуно просто молчит в ответ.

***

      Наверное, что-то меняется в Сакуре, когда она замечает, что когда они вместе, Энджи всё чаще берет её за руку или приобнимает за плечи, когда они стоят рядом. Это удивительно осторожные жесты, от кого-то с таким огненным темпераментом, и немного весело — наблюдать за тем, как её пытаются «приручить», хотя Харуно и понимает, чего молодой человек опасается. Её хук правой и апперкот левой по-прежнему остаются достаточно убедительными, чтобы продолжать о них помнить.       Что-то меняется в Сакуре, когда она замечает, что привычные, хоть и редкие вечерние просмотры фильмов, вдруг принимают совершенно другой окрас. Куноичи внезапно осознает, что больше следит за рукой Тодороки, нежели за сюжетом. К концу фильма Харуно катастрофически не понимает, каким образом она оказалась прижата к боку Энджи и как снова сделать свои щёки нормального цвета.       Что-то меняется в Сакуре, когда такие просмотры фильмов становятся для девушки привычными. В очередной вечер, она просто сразу удобно устраивается возле Старателя. Куноичи даже помнит сюжет, который они обсуждали на протяжении всего фильма. Правда, ровно до того момента, когда она поворачивается, чтобы сказать ещё что-то, и осознает, что лицо Энджи так близко и он такой милый, когда не хмурится. Сакура не уверена, кто первый из них потянулся за поцелуем.       Это лучше, чем девушка предполагала. Ей определённо нравится целоваться, нравится, как Энджи прижимает её к себе, нравится ощущать прикосновения больших горячих рук. Нравится, что Тодороки не пытается её торопить, и они идут в удобном именно ей темпе. Конечно, возможно дело в том, что её лучшие друзья, хук и апперкот, по-прежнему с ней, но Сакуре нравится думать, что дело в трепетном отношении к её скромной персоне.       Иннер-Сакура просто молчит в ответ.

***

      Наверное, что-то уже изменилось в Сакуре, когда однажды вечером, девушка понимает, что не хочет прерывать поцелуй. Вместо этого она поддается своим желаниям и легонько очерчивает рукой рельефные мышцы, чтобы затем проскользнуть ловкими пальчиками под футболку. Это немного новое продолжение для них и на секунду Энджи почти каменеет. Что, впрочем, не мешает ему практически сразу же начать ответные действия.       Сложно сказать, когда именно они прошли точку невозврата. Может быть, когда его губы скользнули по тонкой шее. Может быть, когда куноичи, движимая непонятными желаниями, бездумно заёрзала на чужих коленях. Может быть, когда она издала первый стон, а чужие руки на её бедрах лишь притянули её ближе, отчётливо потираясь чем-то большим и твердым об её разгоряченный центр.       В любом случае, следующее утро они встречают в одной постели. Тело чувствует себя немного вымотанным, а несколько особенно крупных засосов почти болят. Девушка уже даже готова возмутиться, когда Энджи поворачивается к ней спиной, чтобы взять футболку, и Харуно может видеть результаты своих собственных действий. Тодороки молчит об этом.       Куноичи просто молчит в ответ.

      ***

      Все окончательно и бесповоротно меняется в Сакуре, когда она обнаруживает себя в ослепительно белом кимоно. Когда видит напротив Энджи в традиционном свадебном костюме. Когда понимает, что они сейчас в синтоистском храме. Когда трижды пьет саке из чаши. Когда у неё что-то спрашивают, и сейчас она не может просто молчать в ответ.       — Да, — уверенно произносит девушка.