Moriyama's Brother

Ичиро вышел из машины с высоко поднятой головой, в отличие от Натаниэля, который, казалось, пытался сжаться и исчезнуть. Кенго обменялся с сыном кивками, развернулся и пошёл в направление тяжёлой металлической двери. Не сопротивляясь, оба брата пошли за отцом. Стояла напряжённая тишина, и казалось, что вся охрана — ближайшие люди Кенго — боялись дышать, так что безмолвными тенями двигались за наследниками. Взгляд Натаниэля бегал по помещению, то и дело останавливаясь на спине Кенго или плече Ичиро. Тот поймал его взгляд, но не мог сейчас помочь. Если для Ичиро это было не впервые, то Натаниэль явно паниковал и бежать ему хотелось до такой степени, что ноги дрожали. Дверь со скрежетом закрылась за спиной Натаниэля, когда тот зашёл в комнату, следуя за Мориямами. Мальчику казалось, что он услышал закрывающуюся тяжёлую дверь склепа Веснински. Глубоко вздохнув, он постарался собрать в себе частички самообладания, но выходило, откровенно говоря, плохо. Сейчас вокруг него не было бетонных стен, он был среди бескрайнего океана, бушующего шторма, а его корабль уходил на дно. Теперь он искал хоть что-то, за что можно будет зацепиться и спастись. «Они приняли меня», — Натаниэль ухватился за эту мысль как за плот, но вдруг раздался треск, дощечка лопнула, разломилась, мальчик снова тонул в своём подсознании. Все его надежды были переломаны простыми и жестокими аргументами. Тёмный вязкий страх ледяной водой проникал в лёгкие, не давая вздохнуть и утягивая его на дно. В тишине послышался судорожный вздох. Натаниэль руками потирал горло, ему показалось, что сейчас он действительно задохнётся, словно его мозг решил, что он на самом деле тонет. Ичиро бросил на него полный сожаления взгляд.  — Раздевайтесь, — Кенго выжидающе осматривал детей. Ичиро принялся раздеваться, и Натаниэлю стоило взять с него пример, так что он, сжав зубы, стянул футболку, открывая взглядам уродливый ожог, покрытый волдырями, снял обувь и носки, осторожно спустил штаны. Повернувшись к Ичиро, он увидел, что боксеры остались на нём и ему стало чуть комфортнее от того, что он не будет полностью обнажён перед таким количеством мужчин. Вдруг его словно окатило холодной водой. От неожиданности он упал на колени. Нет, не словно — его облили приличным количеством ледяной воды. Рядом на колени опускается Ичиро, закрывая глаза. Натаниэль посмотрел на потолок и прищурился, глядя на голую лампочку на тёмном потолке. Тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание замёрзших детей, но через секунду его будто ножом разрезал холодный голос.  — Вы допустили ошибку в своих размышлениях. После встречи Коннор сдал три наших точки федералам, одну банду, подчиняющуюся нам, взяли, так что теперь мне прийдётся менять точки встреч и быстро убрать Коннора. «Вот оно что», — Ичиро сглотнул ком в горле. Он и подумать не мог, что Коннор сразу побежит к агентам. Но сейчас поздно что-либо менять, по холодному бетону послышался щелчок: отец разрабатывал руку. Натаниэль в панике смотрел на Ичиро, но тот одними губами сказал тому «тишина», на этом безмолвное послание закончилось. Натаниэль поджал губы. Смотря точно вперёд, он сделал глубокий вдох. Слыша, как по полу тянется хлыст, мальчик надеялся на фору ещё в пару секунд, но тут воздух из лёгких выбило вместе со сдавленным хрипом. Ударная волна в купе с шоком откинула хрупкое тело вперёд, сдирая колени и ладони о шероховатый бетон. Натаниэль открывал и закрывал рот, не обращая внимания на то, что Ичиро тоже получил удар, но лишь пошатнулся, поджав губы. Кенго отдал приказ стоявшим рядом подчинённым провести их на десятый этаж и позвать доктора. Ичиро поднялся на мелко подрагивающих ногах и поплёлся из комнаты в направлении лифта, увидев, что Натаниэля на руках несёт Зак — ему можно доверить мальчишку. Натаниэль, невзирая на усталость и удушающую нехватку кислорода, не смыкал глаз. Его спина горела огнём, края раны онемели, каждый вдох приносил боль и требовал немало усилий. Он смотрел на Ичиро, который накинул ему на спину рубашку. По белой ткани расползлось красное пятно, но Ичиро усиленно старался не замечать его. Когда двери лифта открылись и показалась просторная гостиная, все остались стоять в кабинке. Опомнившись, Ичиро вышел, Зак с Натаниэлем на руках последовал за ним. Спящий на диване щенок, увидев их, радостно замахал хвостом, но затем жалостно заскулил, когда рядом с ним на живот положили Натаниэля. Морияма плюхнулся рядом, сделал знак рукой и Зак направился к лифту. У кабинки он пересёкся с врачом и, обменявшись с ним почтительными кивками, вышел. Граф обнюхал воздух и хотел было облизать мальчику спину, но тот лишь положил ему руку на голову и слабо улыбнулся. Тогда щенок принялся со всей осторожностью и заботой облизывать пальцы рук Натаниэля. Стоявший рядом Колмс ждал указаний. Ичиро указал подбородком на младшего, якобы говоря, что начинать следует с него. Тогда врач достал пару полотенец из сумки, оставил их на столе и направился в ванную. Через несколько минут мужчина вернулся с тазом тёплой воды и стал осторожно обрабатывать рану Натаниэля. Мальчик словно был не здесь и лишь иногда можно было услышать тихое шипение и редкие всхлипы. Ичиро с большим усилием нацепил спортивные штаны, заботливо оставленные гувернанткой, и стал отрешённо наблюдать за младшим. «Хуже пытки» — мелькнула мысль в голове Мориямы. Все было как в тумане. Ичиро и не заметил, как Колмс, только что перевязывающий Натаниэля, начал обрабатывать уже его спину, в то время как Нат без лишних слов ушёл в свою комнату. Парень был вымотан, так что, проводив врача, он сразу направился в свою спальню и, как только тяжёлое одеяло накрыло его спину, он уснул. Утром, проснувшись самостоятельно, а не от щебета Криса, Ичиро первым делом проверил время и хотел было перевернуться на спину, как мышцы спины обдало огнём, а следом за болью его накрыло волной тошноты, головокружения и паники. Проведя пару минут в борьбе с самим собой, он все же поднялся и заглянул в комнату Натаниэля. Мальчик спал, периодически всхлипывая и хмуря брови, и Ичиро, решив не будить младшего, почти закрыл дверь. Вдруг матрас застонал, зашуршали простыни, Нат ойкнул, резко садясь, но сразу же зашипел и осторожно лёг на бок, глядя на Ичиро. Парень подошёл к кровати и осторожно опустился на неё, стараясь не делать лишних движений. –Как спалось? — голос звучал сипло, как если бы парень всю ночь кричал. Ичиро прочистил горло и поднял взгляд. На него смотрели два глаза, в полной мере говорящие о том, как спалось младшему, и приподнятые брови, что Ичиро автоматически засчитал как очевидный ответ, — Поболтаем за завтраком, а сейчас утренние процедуры и смена повязок. Поверь, сначала лучше освежить повязки, а то тебя может стошнить. У меня так было в первый раз. Увидев слабую улыбку в ответ на правду, он поднялся с кровати и подождал, пока мальчик сам встанет. В ванную они зашли вместе. Подросток и ребёнок, оба в одинаковых спортивных штанах, стоят перед зеркалом и чистят зубы. Вокруг витала атмосфера лета, да и в целом выглядело это как отличная сцена из фильма про братьев, если не брать в расчёт неустойчивые позы и изуродованные спины. Закончив водные процедуры в ванной, Ичиро вызвал врача через что-то, напоминающее домофон, и вернулся на тот же диван, где их перебинтовывали вчера. Ожог на груди Натаниэля покрылся корочкой и больше не нуждался в перевязке, разве что в мази, поэтому особого внимания врач ему не уделил. Когда Колмс начал снимать повязки со спины, ему пришлось осторожничать, так как кожа вокруг раны была припухшей и предельно чувствительной. Натаниэль затаил дыхание, предвкушая мучительную боль, но доктор имел большой опыт работы с подобными ранами. Работая ловко и осторожно, он не причинил мальчику сильной боли и скоро закончил с этой процедурой. Дольше всего Колмсу пришлось возиться с обработкой раны. Врач старался быть бережным и менять воду чаще, во избежание заражения и, в последствии, гниения тканей. Намазав рану уже всем известной мазью с едким запахом, он наложил тонкий бинт, проходящий через весь торс маленького пациента. Натаниель встал, тяжело вдыхая через сжатые зубы, уступая место Ичиро. Старший сел рядом с щенком и с легкой улыбкой на губах поглаживал зверька, пока Колмс менял воду в тазе. Когда врач снял старые бинты с Мориямы, Натаниель ощутил, как к горлу подошла рвота, и поспешил ретироваться в ванную. Он прижался спиной к холодной двери и резко втянул воздух, и словно в ответ на его полушипение, из зала еле слышно донеслось идентичное. В надежде прогнать нежеланную гостью в лице паники, мальчишка плеснул в лицо холодной водой. Перед его глазами маячило лицо отца. Мальчик как мантру повторял, смотря в свои глаза, «он мёртв, он мёртв». Непонятно, сколько он пробыл в ловушке избитого подсознания, но теплая рука, появившаяся на его плече, вытащила его из тьмы. Натаниэль запоздало дёрнулся, но когда зрение сфокусировалось, на зеркале он увидел новоиспечённого брата и тихо выдохнул. — Скоро прийдёт Крис, — обычный факт, большего сейчас и не надо. Постояв ещё немного, Натаниель согласно качнул головой, но с места не сдвинулся, продолжая сверлить глазами фигуру Ичиро, сравнивая. Он был выше, чем Натаниэль, мускулистее, а значит сильнее. Волосы, глаза — всё другого цвета; кожа явно светлее, губы плавно изгибались в слабой улыбке. Может эта улыбка и вызывала мурашки, но чувствовалась совершенно по-другому из-за тепла глаз, а рука не сжимала плечо добела. Весь Ичиро — от кончиков пальцев и до макушки — излучал комфорт и безмолвное обещание не причинить вреда. Под этими незримыми лучами, исходящими от тела парня, медленно плавился айсберг боли в детских глазах, эти лучи спасали мальчика. Услышав писк лифта, Ичиро аккуратно развернул мальчика, бережно подталкивая в гостиную, поближе к дивану, возле которого уже ошивался притихший Крис, так и не отодвинувший тяжёлые шторы и заметно притихший. Завтракали в тишине. Крис тактично не смотрел на забинтованные тела и шрамы парней. Только после трапезы, собирая со стола посуду с практически нетронутой едой, он поднял глаза на наследников.  — Старший Господин передал, что сегодня в виде исключения вы можете не приходить на обед. Удивление застыло на лице Ичиро, он кивнул старшему, показывая, что информация принята к сведению и его снова ждут здесь.  — Мне принести вам его после общего обеда? Самому или прислать кого-нибудь?  — Мы подождём тебя здесь, — вклинился в разговор Натаниэль, глядя на Ичиро, и ожидая одобрения. Получив его, мальчик немного повеселел. Кристофер покинул десятый этаж не попрощавшись, с лёгкой улыбкой на устах. Натаниэль вернулся в комнату, намериваясь ещё немного поспать, и только он устроился поудобнее, как в его комнату постучали. Раньше мама заходила в его комнату без стука, так, словно дефилировала по красной дорожке, отец врывался, как разъярённая фурия, а Лола прокрадывалась тихо, как рысь, после чего хватала его и тащила в подвал, рассказывая, как ему предстоит разделывать кролика, а потом они могли часами бросать ножи в дартс. Не удивительно, что Натаниэль встрепенулся, его сон как рукой сняло. Садясь на кровати, он пригласил гостя зайти. В дверях появился Ичиро с ноутбуком в руках.  — Может посмотрим что-нибудь? Что бы ты хотел? — парень прошёл к кровати и как можно мягче опустился на неё, стараясь не напрягать мышцы спины.  — Может… — Натаниэль метался в сомнениях, пытаясь придумать, что может понравиться Ичиро, всё время поглядывая на него.  — То, что ты хочешь, — повторил старший, немного укоризненно проглядывая на мальчика, словно разгадал его мысли за пару секунд.  — Матчи Воронов, — тихо произнёс Натаниэль, старательно не смотря на Ичиро, боясь плохой реакции. Ичиро даже не задумываясь открыл нужную папку, про себя посмеиваясь с предсказуемости младшего. Смотрели в основном в тишине, лишь иногда отмечая удивлёнными возгласами зрелищность или жестокость игры. Первый тайм Натаниэль оживлённо следил за мячом, но, как только вышли команды поддержки, он отвлёкся, снова концентрируясь на легком жжении спины, сверля пустым взглядом экран ноутбука.  — Он сделал это не потому что ненавидит нас или ещё что-то в этом духе. Это семейная традиция Мориям, он тоже прошёл через это. Он любил меня все эти годы и, я уверен, испытывает к тебе огромную симпатию, раз позволил взять тебя к себе, — Ичиро так же безразлично сверлил взглядом болельщиц в ярких и коротких костюмах. В его голосе сквозила надежда, что Натаниэль не разочарован им и его семьёй.  — Почему ты не сказал мне обо всём этом? — голос его звучал холодно. Несмотря на атмосферу доверия и теплоты братьев друг к другу, витавшей в комнате пару минут назад, всё изменилось. Словно кто-то нажал на кнопку и выключил в Натаниэле всю жизнь, все эмоции. — Не думал, что до этого дойдёт так скоро. Хотел потянуть ещё немного времени в моменте счастья, дать хоть на немного больше хорошего, а то получилось бы, что из одного насилия тебя забрали в другое, — между ними повисло некое напряжение. Игра на экране продолжалась, команды выходили назад на поле, а после гудка сирены, обозначающего начало второго тайма, обстановка в комнате немного улучшилась.  — Расскажи мне об этом, — это явно не звучало как просьба, но Ичиро не понял, о чем его хотели допросить.  — Конкретнее.  — Про эту садистскую традицию вашей семьи. — В нашем клане считалось, что наследников надо воспитывать в строгой дисциплине. С раннего возраста нас учат принимать решения, а так… — Ичиро запнулся, кивая на свежие бинты головой, — так мы оплачиваем неправильные, ведь пока ты наследник, решать последствия твоей ошибки приходиться главе. Это заставляет нас просчитывать все возможные развития событий и запоминать каждую мелочь. Очень помогает работе шестерёнок в твой голове, хах. Ты думаешь, от чего главы смотрят на всех так, словно они умнее всех? Потому что так и есть. Ведь, как бы смешно это сейчас не звучало, в их головах те самые шестерёнки эволюционируют в полноценный компьютер.  — Тебе не кажется, что они слишком зазнались?  — Не думаю. Вот ты знаешь, что ты куда умнее своих сверстников, но вот мыслишь ты как, ээ… — Ичиро пытался подобрать нужное слово под аккомпанемент восторженных зрителей, аплодирующих с экрана, — как бегунок. Ты думаешь лишь о себе, как крыса, бегущая с корабля. Я понимаю, почему ты спасаешься сам: психически неуравновешенный отец-тиран, мать, возомнившая себя королевой. Ты рос в семье мафии, но тебя скорее держали, как домашнего зверька, не вовлекая тебя в свой мир целиком, лишь срываясь. Но теперь, Натаниэль, тебе надо учиться думать не только за себя, но и за всех: за меня, клан, компанию. Ты наследник, и если с отцом или мной что-то случиться, ты возглавишь всю нашу империю.  — Много слов, много «должен», — смотря на старшего, устало протянул Натаниэль. Ичиро выдал грустное «хах» на такие точные слова.  — Я должен куда больше. Так и продолжили смотреть, в некой медитации смотря за мячом и думая о своём. Они успели просмотреть ещё полтора матча, прежде чем Натаниэль уснул, уложив голову на плечо Ичиро. Осторожно положив мальчика на живот, стараясь меньше трогать его спину, Морияма вышел из его комнаты, не закрывая дверей. Сам он взял недочитанную книгу и отправился в кухню. Возвращаясь с чашкой горячего чая Ичиро услышал из комнаты Натаниэля всхлипы. Оставив кружку возле открытой книги, парень открыл дверь чуть шире и выругался увиденной картине. Ичиро до последнего надеялся, что мальчишку обойдёт эта стадия. Натаниэль метался по кровати весь в поту, его лихорадило, бинты сползли из-за частой и резкой смены положения, одеяло валялось на полу вместе с одной из подушек, вторая лежала под рукой Натаниэля. Ичиро поспешил к телефону, вызывая доктора, сразу же объясняя, что младший нуждается не в перевязке, а в серьёзном лечении. Ичиро не стоял под рукой. Оставшись в зале и попивая чай, он делал вид, что читает книгу, на самом же деле прислушиваясь к шелесту простыней и всхлипам. Морияма отчётливо услышал, как Колмс разбудил Ната и заставил выпить каких-то лекарств, затем снова уложил спать с мокрой тряпкой на лбу, за которой ходил, даже не глядя на мертвенно спокойного Ичиро. Доктор ушёл, дав рекомендации и наставления о том, в каких случаях можно обойтись без него, а в каких стоит позвать врача назад. Выпроводив мужчину, Ичиро вернулся в холл, садясь на самое близкое к комнате младшего кресло; снова взял в руки книгу, стараясь слушать размеренное дыхание мальчика, успокоившегося под действием препаратов и холодной марли на лбу. Самого Морияму уже клонила в объятья сна усталость, которая говорила о том, что организму нужен отдых, заживляющий его рану, и через несколько минут парень спал в кресле с книгой в руках. Проснулся Ичиро с острым ощущением чего-то неправильного, словно спал он не два часа, а два месяца, но всё ещё тёплая еда на кофейном столике говорила об обратном. Оглянувшись на приоткрытую дверь в комнату Натаниэля он услышал спокойный голос Криса. Он читал что-то Натаниэлю, что-то очень похожее на сказку. Определённо сказку, ибо там фигурировали драконы, поединки на мечах, волшебник и принцесса в башне. Судя по отрывкам, которые услышал Ичиро, Крис приближался к концу истории.