Если бы не ты...

      Среда была моим самым нелюбимым днём, причиной тому было большое число пар, которые начинались в 8 утра, а заканчивались в 5 вечера. За это время я всегда была вымотана и физически, и морально. Время приблизилось к часу дня и настало время обеда. Задержавшись в аудитории, я услышала уже знакомый мне голос, обернувшись, вижу Дунаевского:       – Что такое? – Перевожу взгляд на его руки и вижу кровь.       – Да вот палец порезал. – Он улыбается и эта улыбка немного успокаивает меня. – Пластырь не найдётся?       – Найдётся.       Он сел за парту и стал ждать, пока я обработаю порез и заклею ранку. В кабинете повисло неловкое молчание, которое не хотелось нарушать. Закончив с раной, я внимательно посмотрела мужчине в глаза. Подхожу ближе, провожу ладенью по его волосам и замечаю, что волос у него мягкий, он улыбается, хватает меня за руку и тянет на себя. Падаю в его объятья, он прижимает меня к себе, смотрит в мои глаза и после осторожно целует меня в губы, нежное лёгкое прикосновение слегка шершавых губ заставляет меня вздрогнуть. Всего несколько секунд и после отстраняется, в надежде, что нас никто не видел. Мужчина быстро поправляет пиджак и покидает аудиторию, я же продолжаю собирать вещи. Уже выйдя в коридор, я начинаю закрывать дверь, когда ко мне вновь подошёл Дмитрий Васильевич:       – Что-то хотели?       – Хотел сказать спасибо. – Невинно начал преподаватель, пряча руки в карманы.       – Ну говорите.       – А какие планы на ближайшее время? – Подходя ближе и говоря тише, спрашивает мужчина, на его лице я вижу довольную улыбку, которую он даже не пытается скрыть.       – Пообедать. – Убирая ключ в карман, отвечаю я.       – Ну тогда приглашаю в столовую.       – Спасибо, я великим удовольствием приму это приглашение. – На моем лице появляется улыбка, ведь я уже предвкушаю скорую трапезу.       Мы неспеша пошли в буфет, где явно царил хаос и не прогадали, нам пришлось встать в очередь. Я стояла рядом с ним и смотрела на наши руки, которые были рядом. Пока в моей голове ютилась мысль взять его за руку, которую я упорно пыталась игнорировать или отогнать, он сам сам аккуратно взял мою руку в свою и слегка сжал её. Я вновь посмотрела на наши руки, а Дунаевский лишь улыбнулся. Взяв салат и порцию риса, я пошла к столику, что был возле окна, через минуту ко мне присоединился и Дима. Сев друг на против друга, мы приступили к трапезе, но наше счастье длилось недолго. К нам за стол, на соседний с ним стул, подсела молодая преподавательница, которая была гостьей в нашем универе. Я внимательно смотрела на них и кушала, на моем лице не было никакой заинтересованности в их беседе, пока я не обратила внимание на то, что девушка старалась приблизиться к мужчине как можно ближе. Моя нога качнулась и я, невзначай, коснулась его ноги, реакции особой я не увидела и поэтому решила потихоньку подниматься вверх, легко, но уверенно. Он тут же перевёл свой взгляд на меня и хитро улыбнулся:       – Ну, а как нам работать ещё? Тяжело очень, столько часов. – Девушка буквально начинает прикладываться на его плечо, голос наигранно усталый, но она это упорно игнорирует.       Не сводя с меня взгляд, мужчина начинает отвечать девушке слегка грубо и более холодно. – Я понял! Мне знакомо про количество часов, сам начинал работать с утра и до ночи, но Вы же сразу знали, что такое будет. – Мужчина резко встаёт, чем удивляет в первую очередь меня. – Извините, но нам уже пора идти.       Мы встали из-за стола, я быстро прощаюсь с девушкой, отношу поднос и следую за Дунаевским, который куда-то начал спешить:       – А мы куда? – Недоумеваю я, с трудом поспевая за ним.       Мужчина молча заводит меня в ближайший кабинет и осианавливается:       – Что такое, Дмитрий Васильевич, нервишки? – Слегка резко спрашиваю я, но тут же замолкаю.       Он просто поворачивается ко мне, слегка подталкивает к стене и припадает к моим губам, целуя очень жадно и требовательно. Я буквально опешила от такой неожиданности, но, честно говоря, мне была безумно приятна его реакция на мои действия под столом. Кажется сейчас я увидела нового Дунаевского, такого, какого ещё никто не видел.