Подводная забава

      Близится Летний Излом, наступает бархатный сезон. Туристов на Марикьяре видимо-невидимо. На пляже не протолкнуться — всем хочется зазолотиться загаром, чтобы потом похвастаться перед коллегами и друзьями. Кто-то арендует домик, кто-то находит отель недалеко от моря, а такие, как Альдо и Робер, предпочитают уединиться и именно поэтому снимают особняк с бассейном и высоким забором.       Они приехали несколько часов назад, но Альдо уже успел натянуть плавательные шорты и Робера поотвлекать, ведь «закатные твари, Робер! Потом разложим эти вещи — пошли поплаваем!» Робер в общем-то был не против.       Они нежились на шезлонгах, целовались в прохладной тени высоких пальм и, конечно же, купались. Правда, каждый по своему.       Робер любит спокойное и умиротворённое плавание, словно профессиональный спортсмен преодолевая всю длину бассейна. Альдо же находит это занятие скучным и предпочитает выныривать то там, то здесь, взмахивая мокрыми кудряшками и сводя своего мужчину, своего Робера, с ума лишь капельками воды, стекающими в межключичную ямку. В какой-то момент Альдо становится совсем скучно, и он решает развлечься сам и развлечь Робера. Он подходит к бортику бассейна, встаёт недалеко от того места, где нежится в воде Робер. Тот заинтересованно разворачивается и наблюдает за ним сквозь призму солнечных очков. Альдо нагло улыбается, Робер на это лишь качает головой — опять что-то задумал.       Альдо разводит руки в стороны, поднимает их над головой и прыгает в воду так, что окатывает брызгами неподалеку стоящего Робера, который улыбается этой детской, по его мнению, выходке и поправляет шевелюру. Альдо выплывает, сталкиваясь с ним нос к носу. Мокрые волосы, тёмные ретро-очки, которые Альдо собственноручно аккуратно снимает и оставляет где-то на бортике.       Робер щурится, привыкая к солнечному свету, заблудившемуся в золотых прядях на макушке Альдо.       Альдо ведёт ладонями по его предплечьям, прикусывает нижнюю губу от ощущения какого-то детского восторга, что это всё — его. Эти бицепсы, эта тёмная борода, эта густая, отросшая, спутанная шевелюра на груди Робера, в которую Альдо зарывается пальцами. Этот крепкий пресс, и это.. О-о-о! Эту часть Альдо любит едва ли не больше себя самого, да что там — он любит Робера Эпинэ целиком и полностью. От кончика орлиного носа, который Альдо так любит целовать по утрам, когда Робер ещё спит, до подтянутых ягодиц, которые так удобно мять, когда он сам.. уф.. когда он сам глубоко берёт его, такого прекрасного, нависая над ним и голодно вылизывая его рот.       Альдо закатывает глаза и несдержанно стонет, когда Робер нагло лапает его задницу, буквально вжимает его в себя, даёт почувствовать собственную боевую готовность.       — Быстро ты... — ухмыляется Альдо в перерывах между горячими поцелуями. Робер тянет его за волосы, открывает себе доступ к шее.       — Рядом с тобой всегда нужно быть наготове, — хмыкает Робер и слегка прикусывает нежную кожу. — У меня есть идея, принцесса. — Альдо нарочно дуется на такое обращение пару долгих секунд, пока Робер не сбивает с него спесь нежным поцелуем. — Ты мне доверяешь?       — Даже больше, чем себе. — Лёгкого касания губ ничтожно мало, чтобы насытиться. Робер вылезает из бассейна, подходит к небольшой пляжной сумке, лежащей на шезлонге, и вытаскивает оттуда какой-то тюбик. Чем-то похож на..       — Это смазка. Силиконовая. - У Альдо слюны полон рот от одного представления того, что с ним собираются сделать. Ладонь сама тянется к члену, скрытому под тканью шорт, который как бы умоляет освободить его уже из плена. И кто Альдо Ракан такой, чтобы противиться этому?!       Робер садится на край бассейна, спускает ноги в воду. Альдо подплывает чуть ближе, трется щекой об твёрдый бугорок.       — Хочешь поучаствовать? — к чему эти риторические вопросы, Робер?       — Мог бы и не спрашивать, — мурлыкает Альдо, приспуская трусы Робера, позволяя себе немного полюбоваться на член своего любовника.       Внушительный, крепкий, с перевязями венок — мечта девичьих грёз, а достался ему. Альдо ведёт пальцами по стволу, оглаживает головку, лижет, словно это фруктовый лёд, стремительно тающий под жарким марикьярским солнцем, и заглатывает примерно наполовину, постепенно насаживаясь ещё больше и двигая головой вверх-вниз, не переставая преданно смотреть на Робера снизу-вверх. Эпинэ порыкивает, тянет за кудри, наклоняется, чтобы поцеловать эти наглые, но сладкие губы.       — У нас будет другое продолжение. — Робер протягивает Альдо тот самый тюбик, как бы намекая, что надо сделать. Альдо понимает с полуслова. Щёлкает крышечка, прозрачный гель совсем не пахнет, но наверное, это к лучшему — они смогут вдоволь надышаться друг другом. Альдо двумя руками обильно смазывает стояк Робера, гладит ласково и вместе с тем настойчиво, наблюдая все эмоции на лице любимого. Робер некоторое время дышит через рот, прикрывает глаза от умелых ласк, а потом соскальзывает в воду, вжимая Альдо в каменный бортик. Собирает пальцами остатки смазки с пальцев Альдо, добавляет ещё из открытого тюбика, не отрываясь от клубничных губ ни на минуту, пока сам Альдо зарывается в волосы на затылке, гладит кончиками пальцев чувствительную шею. Робер разворачивает Альдо к себе спиной, целует, наклонившись, между лопаток, чувствуя, как изгибается Альдо, оглаживает колечко мышц, толкается сразу двумя пальцами, растягивая и готовя под себя. Альдо не в силах сдерживать себя, когда сзади упираются каменным стояком и основательно трахают пальцами. Когда добавляется третий, Альдо чувствует, как на собственном плече начинает ныть укус, оставленный Робером. Альдо уже сам подмахивает бёдрами, притирается, как бы говоря «у меня нет сил терпеть, хочу тебя, дорогой», на что Робер зализывает свой собственный укус, при этом входя до конца и удерживая Альдо на месте, разместив одну ладонь у него на кадыке, и как бы говорит: «люблю тебя, ты только мой».       Альдо едва стоит на ногах — то ли сказывается внезапно нахлынувшее чувство заполненности внутри, то ли всему виной скользкое дно, но Робер, мать его, Эпинэ держит крепко, как бы показывая, что он рядом, за спиной (в прямом смысле). Альдо упирается руками в кафельный бортик, сжимает пальцы, в попытке ухватиться хоть за что-то, пока Робер, глубокими и ужасно медленными толчками доводит их обоих до пика блаженства. Робер наваливается на него, сокращая расстояние до минимума, уже вколачиваясь быстрее, сжимая в собственных руках такие родные и чуточку больше загоревшие.       Накрывает сладкий оргазм. Альдо хрипло стонет, выплескивается прямо в воду, полностью обмякая и расслабляясь. Робер удерживает его за талию, делает пару толчков и изливается где-то внутри Альдо, чуть ли не кайфуя от сокращающихся вокруг него мышц, что выдавливают все соки до последней капли. Робер усыпает хрупкие плечи невесомыми поцелуями, отходя сам и возвращая к реальности Альдо. Тот оборачивается и лениво отвечает на поцелуй.       — Кто бы мог подумать.. — шепчет Альдо и тут же смеётся от собственных мыслей.       — Ты во мне сомневался? — словно обиженно спрашивает Робер, прикусывает венку на шее.       — Никогда. Просто кто бы мог подумать, что секс в бассейне станет пределом моих мечтаний. — Оба заходятся смехом. Робер ласково целует в макушку.       — Предел мечтаний - это ты, Альдо, а вот что и в каких позах можно с тобой сделать, мы ещё обсудим.