Грязная пасть

Город раскрыл свою грязную пасть. Зовёт, зазывает к себе, Чтобы немного свой голод унять, Чтобы забыться навеки во сне

      Никогда этот маленький городок не видел много красок. Приходили путешественники, сверкая режущими глаз нарядами, разодетые словно франты. Приходили и уходили, посияв то там, то тут и оставив на прилавках немногочисленных лавок драгоценные блестяшки. Самые непримечательные личности, но было в этих путешественниках что-то, что оставляло будто ещё один шрам в такой же холодной и унылой, как сам город, истории.       Время шло, город пустел. Даже с самого основания здесь едва ли можно было насчитать хотя бы с десятка два душ, а теперь, что и говорить, даже на кладбище было больше живых, чем в этом ветхом, пропахшим пылью и ветрами, городишке у самой границы.       Один за одним они спускались в самое сердце руин в поисках себя, денег и, впрочем, чего угодно, но не того, что было находилось в глубинах королевства, ныне обращённого в прах. Скрывалась там болезненная ржавчина, вонь гнили да хрипы бедняг, которым не повезло оказаться не в том месте не в то время. Она активно пускала свои корни в самые дальние углы перепутья, но город не трогала никогда. То ли жалела болезнь усталых жителей своим извращённым способом, то ли боялась безмолвия города, что убил бы себя сам, дай только время.       Ворота были закрыты. Не зазывал меланхоличный городок больше странников, раскрывая свою пасть с покосившимися зубами-домами, не ходили по каменным улицам франты, не доносилось больше лязга стали. Только тихий плач ветра был мелодией усталого городишки.       А потом среди оставленных домов появился призрак с пустым взглядом. Просто пришёл вот так со стороны ворот, неслышно шагая по пыльной дороге. Призрак молчал, но этим молчанием приносил вреда больше, чем любым криком. За ним волочился гвоздь с засохшей рыжей коркой, оставляя борозды на камне. Призрак раз за разом возвращался в город, застывал статуей на железной скамье и вновь уходил во тьму.       Он привёл с собой тех, кто уже должен был быть мёртв: девчушка, что хоронила в своей истории секретов больше, чем ближайший слуга его величества, алчный лавочник с нервно бегающим взглядом и зазнавшийся болтливый странник. Всех их он вырывал из дрожащих узловатых рук госпожи Смерти и сам медленно покрывался липкой рыжей грязью.       Один раз, помнится, призрак пришёл с цветком. Наполовину высохшим, с каплями крови и гноя на лепестках, но всё же цветком. Стоял он долго, пока не решились неуклюжие пальцы вросшего в камень старика взять подарок за сухой стебель. На пол упали несколько деформированных лепестков. Призрак посмотрел на них безучастно, развернулся и исчез. Ветер унёс четыре лепестка.       Городом правила тишина: единственное правило, которое горожане единогласно соблюдали. Они жили, гоняясь за своими грёзами, но не заметили, что стали заложниками маленького городка перед воротами. Захлопнулась зубатая пасть, захлопнулась, что не расцепишь. Пришелец принёс городу смерть.