Угли на краю пожара

Rest now, my love It's all right The dark is gone I am here I hold you CLANN - I Hold You

      Никто и никогда не ожидал, что между страной ветров, страной свободы Мондштатом и страной торговли и контрактов Ли Юэ разыграется война. Кровопролитные бои вспыхивали огнями на границах один за другим, пока не слились в единый масштабный пожар. Сложно сказать, с чего конкретно все началось, истоки конфликта затерялись в том проклятом десятилетии бесконечного звона стали о сталь, свиста элементальных стрел и треска сломленных деревянных щитов. Главное, что теперь искра ненависти стала всепоглощающей, ежедневно добавляя в жизнь каждого человека из обеих наций новую боль, новую ненависть, новую жажду мести. Десять лет, согласитесь, довольно большой срок, чтобы оставить глубокую незаживающую рану, которая теперь мешала преодолеть раздор. Обе страны давно исчерпали свои ресурсы, постоянная угроза вторжения висела теперь со стороны их соседей, но главам армий Ли Юэ и Мондштата будто бы не было никакого дела. Все действия были направлены друг против друга, словно весь остальной Тейват перестал существовать.       На фоне этой войны затерялся один из самых видных людей Мондштата - Дилюк Рагнвиндр. Он не пошел в армию с самого начала, когда его пытались завербовать просьбами и письмами. Не пошел и потом, когда у порога винокурни “Рассвет” обнаружил дюжину вооруженных солдат, под предводительством одного из капитанов Ордо Фавониус. Тогда он лишь усмехнулся им в лицо и поинтересовался: - Мы будем сражаться за мою свободу прямо здесь или отойдем в долину, чтобы не повредить виноградники?       Опешившие от такой наглости солдаты в тот день просто ушли. Спустя несколько дней, пропал и сам Дилюк, забрав с собой всех мужчин, которые работали на винокурне и оставив приглядывать за хозяйством их жен и горничных. Рагнвиндр прекрасно понимал, что если армия пошла на подобные меры, то на одной вылазке они не ограничатся. Встретиться ранним утром на пороге с каким-нибудь передовым авангардом Дилюк не хотел. Начался второй год войны.       К концу третьего года рядом с Дилюком осталось меньше половины его людей. Кто-то решил добровольно примкнуть к армии, разочаровавшись в методах Рагнвиндра. Кто-то погиб, не справившись с заданием или попав в засаду. Немногих Дилюку удалось отправить вместе с семьями за моря, и он очень надеялся, что они добрались до далеких земель в целостности и сохранности. Надежда на спокойную и счастливую жизнь - это единственная валюта, которая осталась у него к этому времени. Вражда между государствами продолжала усиливаться.       К пятому году он остался один. Последних и самых упорных своих последователей Дилюк самолично убедил отправиться прочь, отдавая им все те последние запасы средств, которые у них оставались после ухода с винокурни. Как бы ни сопротивлялись люди, как бы он сам не хотел, чтобы они остались рядом, Рагнвиндр смог подобрать правильные слова. Он чувствовал, как вместе с последней отчалившей от берега лодкой, в его сердце угасал свет надежды. Будущее, которое он представлял себе по-разному в разные годы своей жизни, растворялось в плеске весел и шуме прибоя. Не о ком ему больше было заботиться. Не было кого защищать. А город… Город давно превратился в зубастый оскал ненасытного зверя войны.       Если бы Дилюк считал дни, то он обнаружил бы, что сегодня как прошло раз десять с половиной лет с момента официального провозглашения боевых действий. Следить за временем Рагнвиндр перестал на восьмой год. Большая часть его жизни превратилась в борьбу за выживание: еда, кров, сбить со следу бесчисленные вылазки в поисках партизан со стороны обеих враждующих стран, стычки с одичавшими животными и монстрами. При этом всем он так и не отклонился от своей первоначальной цели: не просто так Дилюк уклонился от армии. Несмотря ни на что, он так и не смог оставить свою страну и расстаться с памятью о некогда свободном городе Мондштате.       Прямо сейчас перед его глазами рассыпались искры металла: он сражался. Очередной выпад копья, который Дилюку удалось отбить, был особенно силен. Ноги подводили, он едва смог сохранить равновесие и не упасть. Противник был хорош. Слишком хорош. Его раздвоенное копье то и дело ловило клеймор словно в клещи, блокируя любую хитроумную атаку Дилюка. Вихрем размывался образ врага перед глазами Рагнвиндра: коричневое сливалось с черным, черное блестело росчерками жидкого золота. Едва уловимые движения изматывали сильнее и сильнее, пока Дилюк не оказался прижатым к земле копьем. Острые лезвия касались бледной кожи на шее с обеих сторон: теперь сам Рагнвиндр оказался в клещах, на месте своего клеймора.       Дилюк устало закрыл глаза. Тихий стон облегчения вырвался из его груди. Его личная борьба, сражение за давно смытые волнами песочные замки, наконец окончена. - Я слышал о тебе, - вместо ожидаемого ощущения того, как горячая кровь толчками покидает его тело через порезы на шее, Дилюк услышал голос своего противника, - “красноволосая бестия” - так зовут солдаты Ли Юэ, “чертов пиродезертир” - а так кличут твои товарищи по оружию. - Они мне не товарищи, и уж тем более я не дезертир - прорычал Рагнвиндр.       Злость обуяла его: он никогда не предавал свою страну. Дилюк готов был быть для Мондштата кем угодно, но такие слова из уст победителя ранили сильнее любого оружия. Он схватился за древко и попытался выдернуть копье, но безуспешно - сил не хватало, а на одних эмоциях далеко не уйдешь. - Все дезертиры так говорят, - глаза цвета расплавленного золота приблизились к лицу Дилюка, - но думаю, что тебе можно поверить. Тем более другие слухи куда интереснее. Не думал, что так популярен в армии Ли Юэ. - О, так тебе любопытно? Ну что же, мне нравится тот, где тебя представляют посланником Пиро архонта. Ты пришел и спас целую толпу врагов и союзников в одной из пещер рядом с деревней Цинцэ. А потом еще и передал слова о пожелании благополучия, не забыв коснуться каждого. - Что за ерунда?! - Дилюк сплюнул бы на землю, если бы не лежал пригвожденный к ней же, - я проверял, не затесался ли среди них один из этих падальщиков. - Хм, получается, ты действительно там был. Что ж, ты можешь быть куда интереснее живым.       Дилюк почувствовал, как его на его запястьях защелкнулись замки кандалов. Противник играючи вырвал свое копье из земли и потянул за каменную цепь на оковах, заставляя Рагнвиндра подняться. Дилюк думал, что ему вырвет обе руки из плеч от этого движения: столь сильным и резким оказался рывок. Ноги по прежнему плохо поддавались контролю, а потому Рагнвиндр сел обратно на землю. - Если ты думаешь, что сможешь удержать меня подобным образом, то глубоко ошибаешься, - ноты рычания не покидали голос Дилюка с самой первой фразы, - я сбегу. - Ты можешь попробовать, - еще один рывок поднял красноволосого на ноги, а намотанная на перчатку златоглазого противника цепь так, что их руки почти соприкасались, не давала Рагнвиндру упасть обратно, - уверяю тебя - разорвать эти цепи почти невозможно. Но я бы посмотрел на то, как именно ты это сделаешь. - О, мне совсем не нужно их рвать, - Дилюк криво усмехнулся, собирая остатки собственных сил, чтобы с достоинством следовать слишком быстрому шагу своего пленителя ,- я сбегу самым надежным способом. Уверен, зрелище тебе понравится. ***       Дилюк ожидал, что его притащат прямо в один из лагерей армии Ли Юэ. Он никак не был готов к тому, что ему позволят увидеть весь путь, не пытаясь завязать глаза или накрыть голову мешком по этой причине. Самоуверенность противника царапала по гордости: они пришли прямо в его пристанище. Дилюк был уверен, что это именно оно - восстановленные руины внутри одной из бесчисленных скал в горной гряде, вход в которые был спрятан за огромными валунами. Его пристегнули за край цепи к кольцу на дальней от входа стене. Пленитель оставил Дилюка и ушел в более освещенную огнем небольшого очага часть жилища. Он нажал какую-то скрытую кнопку и валун у входа мелко задрожал, а затем сдвинулся с места, закрывая проем полностью. - Удивительные меры, - Дилюк захотел сам себе прикусить язык за излишнюю болтливость, - но я же тебе сказал - все равно сбегу. - Что ж, уговорил, - пленитель что-то выискивал на полках, которые стояли боком к Рагнвиндру, а потому совсем не было видно что же на них стоит. На другой стороне вообще было много полок, небольших шкафчиков и невысоких комодов, - если сможешь выбраться за пределы этого помещения - я не буду тебя преследовать. Свобода будет твоей. - Очень смешно, учитывая насколько я далек от границ Мондштата, - Дилюк показательно подергал цепью. Непривычный каменный стук вместо лязга железа оказался неожиданно приятным для слуха, - мог бы сразу прикончить. - Я провожу тебя, если так боишься, - пленитель перестал возиться на полках и повернулся к Рагнвиндру, - но мне казалось, ты сам уже бывал гораздо глубже в Ли Юэ.       Дилюк предпочел не отвечать на это. Конечно же, он бывал. Вдоль и поперек были пройдены обе страны за все время скитаний в поисках и сражениях за истину. Но пленителю этого знать не нужно. Дилюк оперся спиной о стену: те крупицы сил, которые он собирал из каждой клеточки своего тела почти истаяли. Шум собственной крови, бегущей по венам, ненадолго оглушил Рагнвиндра. Каменный пол перед глазами превратился в разноцветные пятна. Он с силой сжал челюсти, прогоняя ощущение беспомощности. Ему это удалось: слух и зрение восстановились, а его пленитель так и не заметил ничего необычного. - Кровать у другой стены, почти в углу, - Дилюк дернулся от неожиданности. Он запомнил, что обладатель этого голоса был у правых полок, теперь же звуки доносились откуда-то слева, - немногим позже попробую найти тебе что-то теплое. Камни слишком холодны для людей.       Рагнвиндру хотелось съязвить в ответ, раздражая врага, но мысль о кровати взяла над ним верх. Он упал, слишком шумно на свой собственный взгляд, на грубые доски деревянного настила. Дилюк запоздало подумал, что не стоило так сильно привлекать внимание к своей слабости и тут же отключился. ***       В полумраке руин внутри скалы не слишком было понятно, какое сейчас время суток. Дилюк тяжело поднялся на кровати и обнаружил, что его пленителя нет. Мягкое одеяло соскользнуло с плеч Рагнвиндра. Он рассеянно сжал теплую плотную ткань и уставился на нее взглядом, полным непонимания. На задворках сознания всплыла память о том, что враг говорил о камнях и холоде. Дилюк еще раз осмотрел помещение и, убедившись что пленителя действительно нет, укутался поплотнее в одеяло и встал. Ноги по-прежнему плохо его слушались, но сильное любопытство привело Рагнвиндра немногим дальше центра руин, к самому очагу. “Неужели цепь с самого начала была такой длинной?” - подумал Дилюк, присаживаясь поближе к огню. Он подкинул несколько поленьев в очаг, чтобы жар стал сильнее - теплое одеяло почти не согревало. Взгляд упал на клеймор, который стоял прислоненный к стене, совсем рядом. Дилюк внутренне усмехнулся: самоуверенность противника переходила всякие границы.       Камень, закрывающий вход задрожал. Дилюк сгруппировался, с силой стискивая рукоять своего двуручного меча. Его рывок, замедленный весом каменной цепи, прервался о небрежное движение древка. Раздвоенное лезвие во второй раз остановилось в нескольких миллиметрах от шеи Рагнвиндра. - Мне казалось, что ты должен быть сильнее. Еще в прошлом бою я подумал, что не мог настолько слабый воин быть источником целого ряда странных и безумных слухов, - пленитель убрал своё копье в сторону, словно ничего не случилось, еще до того, как Дилюк опустил клеймор, - эта атака и вовсе смешна. Ребенок был бы быстрее. - Ну уж прости, что оказался обычным человеком и разочаровал тебя, - Рагнвиндр не предпринимал больше попытки сразиться, приняв это поражение. Но клеймор возвращать не стал, да и пленитель не просил, вместо этого Дилюк отнес меч поближе к своей кровати. Всегда можно попробовать улучить момент и застать врага врасплох, хотя теперь было очевидно, что беспечность и самоуверенность пленителя не безосновательны. На крайний случай, можно было и затупить лезвие о каменные звенья, возможно удалось бы сломить одно из них.       Взгляд цвета расплавленного золота, внимательно следил за действиями Дилюка. Пленитель спокойно ждал, пока красноволосый разберется со своим клеймором, а затем поднял с пола упавшее во время рывка одеяло. Он подошел и набросил его на плечи Рагнвиндра, от чего тот неожиданно вздрогнул. - Тебе нужен план получше, чтобы сбежать отсюда, а пока, - Дилюк почувствовал как твердая рука сжала его предплечье, - было бы неплохо перекусить. Пойдем, цепи должно хватить до стола. - Мой план уже в действии, просто ты об этом еще не догадываешься.       Рагнвиндр вновь удивился собственной болтливости, но списал это на начавшее мутнеть сознание. Он знал, что дальше будет хуже, а потому не было особого смысла ругать самого себя. Вместо этого было проще последовать за врагом, тем более что шансов успешно воспротивиться крепкой хватке у него не было.       Кусок совсем не лез в горло, Дилюк предпочел пить кружка за кружкой какой-то ароматный горячий отвар из трав. Тепло стремительно разлеталось по телу, достигая кончиков пальцев и прогоняя озноб. Сладковато-терпкий привкус приятно обволакивал язык. Пленитель сидел напротив, переполненный спокойствием и изяществом: такой сильный контраст со всем тем, что в последние годы видел перед собой Дилюк! - Мне довольно интересно, - враг закончил есть и отложил в сторону столовые приборы, - почему никто до сих пор не ищет тебя? Я был сегодня недалеко от места нашей схватки, но там все осталось по-прежнему. - Этого некому делать, - как можно небрежнее сказал Дилюк, - я был там один уже какое-то время, - “я давно один” язык сказать не повернулся. Это выглядело бы слишком жалко, а куда уж больше, когда он сидит здесь в оковах и принимает странную заботу от своего пленителя. - Получается, - короткий вздох, - я ошибся и зря затеял с тобой схватку.       Дилюк наблюдал, как мужчина убирает тарелки прочь, сметает чистой тряпицей крошки и наливает в чайник новую порцию кипятка, докидывая попутно какие-то травы. “Зря затеял” - что это вообще значило? Хотел бы Рагнвиндр знать ответ на этот вопрос. Тем более, что он сам считал себя зачинщиком той схватки. - Некоторое время назад, - пленитель начал говорить и без вопроса, - начали расходиться слухи о том, что на стоянки войск возле восточной границы нападает группа людей во главе красноволосого мужчины. Расправа была всегда жестокой, а свидетелей оставляли специально. И всегда - калеками без надежды на восстановление. Я как раз шел из одного такого лагеря, когда увидел тебя меж деревьев. Вполне резонно рассудив, я решил что ты причастен к этому происшествию и навязал тебе бой. Теперь же, поразмыслив внимательнее, я понимаю, что ошибся. - О, ты так легко поверил моим словам? - Нет, - пленитель отрицательно покачал головой, - я это понял еще до того, как задал тебе вопрос. Какой человек оставался бы на месте преступления несколько дней к ряду? Ты не похож на глупца, чтобы поступать подобным образом. И на того, кто будет калечить жизнь, а не отнимать её - это я понял ещё во время схватки.       Добавлять Дилюку было нечего, да и дополнительной информацией делиться не хотелось. Тепло от напитка начало покидать его тело и он поплотнее закутался в одеяло. Хотелось снова лечь. Попасть в плен по ошибке - новый удар по гордости, но теперь было как-то все равно. Отпускать Дилюка после того, как он увидел укрытие врага, явно не намеревались. Он выждал еще какое-то время, прежде чем отправиться на “свою” темную половину руин. - Если хочешь, я могу переставить твою кровать ближе к огню, - раздался голос за спиной Рагнвиндра. - Хочу, чтобы ты снял оковы. А без огня я как-нибудь обойдусь, - но на самом деле Дилюку жутко хотелось оказаться как можно ближе к теплу очага. - Хм, - задумчивость, которую красноволосый услышал в этом коротком звуке, заставила его нахмуриться, - тогда тебе придется отдать мне свой клеймор. - Ты думаешь, мне не хватит одних голых рук или подручных средств, чтобы расправиться с тобой? - Дилюк обернулся и увидел легкую улыбку на лице своего пленителя. Не хватит - вот о чем говорила эта улыбка, - что ж, тогда вынужден отказаться и от этого предложения.       Рагнвиндр улегся лицом к стене и закрыл глаза. Шаги и шорохи за спиной, которые издавал пленитель, вскоре стихли, закончившись дрожащим перестукиванием входного камня со скалой. Мужчина снова ушел, оставив Дилюка одного. Наконец можно было отпустить контроль над собой. Чрезмерно учащенное дыхание и дрожь от холода вскоре привели к тому, что Дилюк потерял сознание. ***       Придя в себя, он обнаружил, что его руки теперь свободны. Сев на кровати, Дилюк бегло окинул взглядом вокруг: клеймора не было. Он потер запястья, на которых не оказалось ни единого следа от тяжелых каменных оков. Пленитель чем-то занимался, стоя спиной к Рагнвиндру. Возможность, которую нельзя упускать. Мягкими шагами, стараясь не издавать ни звука, Дилюк подкрался поближе, не забыв стянуть по пути кухонный нож. Еще несколько движений, вслед за которыми - резкий бросок - Как видишь, подручные средства могут помочь не только тебе, - расплавленное золото блестело прямо напротив глаз Дилюка, а лезвие ножа неприятно холодило кожу.       Рывок пролетел куда дальше, чем сперва рассчитывал Рагнвиндр, потому что пленитель накрыл в полете его сжатый на рукоятке кулак своей ладонью и мягко развернулся, увлекая красноволосого следом. Вторая рука мужчины оказалась на талии Дилюка, крепко прижимая их друг к другу. Рагнвиндр едва сдержался, чтобы не зашипеть от боли. Спеша скрыть собственную слабость, он заговорил: - Как видишь, я все равно попытался. И будь уверен, это не в последний раз. Лучше тебе прямо сейчас довести дело до конца. - Если бы я хотел этого, - златоглазый отбросил нож в сторону. Он звонко пропрыгал по полу, - то убил бы тебя еще во время нашей схватки. Мне кажется, к этому моменту тебе должно быть это очевидно. - Зря не захотел, - Дилюк уперся в грудь мужчины, желая вырваться. К его удивлению, хватка не ослабла, напротив, стала сильнее. Боль острой иглой пронзила Дилюка насквозь. В глазах потемнело. Он сосредоточился на том, чтобы остаться в сознании. Слова пленителя едва различимо звучали в ушах словно эхо. Дилюк почувствовал, как свободная от ножа рука врага легла на его плечо. - Не зря. Было бы неприятно понимать, что я отнял жизнь не у того человека. К тому же, мистер Рагнвиндр, теперь мне любопытно узнать всю твою историю. Даже если мне придется каждый день отбиваться от твоих атак исподтишка. - Так вот чем ты сегодня занимался - узнавал кто я такой, - короткий кивок пленителя был ответом, - можно было просто спросить, а не зря тратить время.       Боль от прошлой попытки вырваться из хватки, наконец, отпустила. Дилюк предпочел расслабиться в руках своего врага: это было всяко лучше новой порции борьбы с самим собой. К тому же, тело пленителя было теплым. Непозволительно теплым, когда Дилюк никак не мог согреться уже несколько дней. - Спросить у тебя? И просто поверить тому, кого схватил и притащил в кандалах в свое жилище против его воли? - ироничная улыбка, - я не думал, что смогу получить честный ответ. Вообще какой-либо ответ. - Уж в том, чтобы назвать тебе своё имя, я бы точно не отказал, - в красных глазах загорелись искры обиды. Сознание Дилюка снова начало игры, в которых путались мысли, сосредоточиться стало сложнее, - неприлично побежденному скрывать себя перед победителем.       Рагнвиндр почувствовал как хватка на его талии ослабла. В ту же секунду он вывернулся из рук пленителя и отпрыгнул назад. В поле зрения оказалась полупустая темная бутылка, которую Дилюк схватил и метнул прямо в голову златоглазому. Тот с легкостью поймал этот импровизированный снаряд. - Выглядишь как животное и ведешь себя так же, - пленитель вздохнул, - а ведь носишь некогда благородную фамилию, Дилюк. Из-за этого, мне еще сильнее хочется узнать о твоей войне. - Выгляжу как животное? - удивился Рагнвиндр. - Да, давно не попадалось зеркало на глаза? - пленитель поставил бутылку на пол и что-то достал из внутреннего кармана, - одно как раз за тобой. Лови.       Дилюк легко поймал узкий плоский предмет, который оказался ничем иным как гребнем. Он опасливо обернулся, чтобы рассмотреть самого себя. В отражении на него взирало усталое бледное лицо, обрамленное спутанным ворохом серовато-красных от грязи волос. Щетина безобразно торчала в разные стороны на его бороде, кое-как скрывая слишком впалые щеки. Кожа лица тоже не блистала чистотой и свежестью. - Я принесу воды, - бросил мужчина прежде чем выйти наружу.       Едва камень у входа перестал дрожать, Дилюк забрал с пола брошенный нож. Рукоять удобно легла в его руку. Он поискал на полках еще что-нибудь, что сгодилось бы в качестве оружия и с удивлением обнаружил боевой стилет. Оставалось только дождаться, пока враг вернется в своё логово. Дилюк затаился у входа. Гребень остался аккуратно лежать рядом с зеркалом.       Вода плеснула им обоим на ноги из каменного ведра, которое пленитель бросил, отбивая атаку Рагнвиндра. Нож полетел в недра помещения сразу же, зато стилет почти достиг своей цели. Дилюк пытался пересилить встречную хватку врага, который не давал лезвию достичь горла, держа его в нескольких сантиметрах от кожи. - Неугомонный, - в голосе златоглазого не чувствовалось напряжения. Дилюк понял, что с ним играют и пленителю не составило бы труда прервать переталкивание стилета в свою пользу. - Ты сам сказал, что готов отбиваться каждый день. - Сказал, но это уже третий раз за сегодня. И я не узнал даже начало твоей истории, хочу заметить. Всё моё сопротивление, выходит, зря? - Дилюк почувствовал как его руке с зажатым в ней стилетом позволили продвинуться немного вперед, - быть может, если я позволю тебе ранить меня, будет лучше? - Неужели праздное любопытство стоит того? - рука сдвинулась еще немного и Рагнвиндр был готов запаниковать: лезвие уже уперлось в кожу пленителя, - эй, ты серьезно? - Вполне, - рука Дилюка оказалась свободной, - вперед, режь, если хочешь, я не буду сопротивляться. Да и если бы захотел, то никак бы не успел остановить тебя.       Предложение совсем не казалось Рагнвиндру соблазнительным. Поведение пленителя давно сбивало его с толку, а вот такая безоговорочная сдача на милость побежденного… Что это? Зачем? И уж тем более ничего такого не входило в план побега Дилюка. Он опустил руку, убрав стилет от горла. Долгое напряжение высосало непозволительное количество сил - сердце бешено стучало в груди, а дыхание снова выбивалось из-под контроля. Мелкая дрожь охватила тело. - Иди к черту, - Дилюк снова закрывался словами, словно щитом, - я не готов отбирать жизнь у того, кто отдает её без сопротивления. Тоже мне - тюремщик. - Мне бы хотелось, чтобы мой статус изменился в твоих глазах, - мужчина потер покрасневшую от давления лезвия полосу на шее. - Дверь по-прежнему закрыта, - Дилюк указал острием на валун, - и не думаю, что я способен её открыть.       Рагнвиндр перевернул стилет рукоятью к пленителю, отдавая оружие. Теперь можно было прекращать свои тщетные попытки к сопротивлению, которыми он купил себе еще немного времени на обман. Дилюк позволил себе украдкой несколько быстрых вдохов, прежде чем вернулся к зеркалу.       Пока Дилюк приводил себя в более-менее божеский вид, его пленитель успел перетащить кровать к очагу, на ней появились невесть откуда взявшиеся подушка и матрац. И в самом деле, было бы куда страннее, если бы постоянную дрожь Рагнвиндра не заметили. Странные чувства ввились в спутавшиеся мысли Дилюка, который понимал насколько бесполезны эти усилия. Но до чего же чертовски приятно было видеть даже такую странную заботу о себе спустя столько времени! Он потрогал щетину, которую нечем особо было убрать - если уж не хотят, чтобы он был похож на “зверя”, то нужно доводить дело до конца. - Не отказался бы еще и от бритвы. - Увы, - мужчина подошел и стал рядом, теперь Дилюк мог смотреть на расплавленное золото через зеркало. На самом деле, он едва бы смог описать своего пленителя, потому что его взгляд постоянно был прикован к этим необычным глазам, - не сегодня. Побудешь еще немного не собой.       Чужая рука скользнула по чистым и начесанным красным прядям. Дилюк вздрогнул от неожиданно нежного прикосновения. Волосы, концы которых были неровно отрезаны, успели отрасти неприлично длинными. Просить свой клеймор, чтобы, как обычно, привести их в некоторое подобие порядка, он почему-то постеснялся. Дилюк поймал чужую руку и отстранил её. - Ты так и не хочешь говорить со мной, - напиток из пахучих трав оказался перед Рагнвиндром, стоило ему усесться на кровать и закутаться в одеяло. - Не представляю что тебе рассказывать. Ты знаешь мое имя, знаешь что я делал, пусть и по слухам, - Дилюк отхлебнул из кружки, - даже то что я не столь искусный воин, каким хотел бы быть. С другой стороны, мало кто может похвастаться тем, что проиграл самому Гео архонту. - Как давно ты понял? - Да вот только что, - во взгляде Дилюка читалось неподдельное удивление, - я почти ткнул пальцем в небо, основываясь на некоторых догадках. Знаешь, каменные оковы, звенья которых не имеют никаких следов инструмента, каменное жилище, входной валун без кнопки - не думал же ты, что я не пытаюсь понять как работает механизм - и каменное ведро с водой. Да и ты сам, который, похоже, плохо воспринимает температуру окружающей среды. Если начистоту, то я думал, что ты просто сильный обладатель Гео Глаза Бога. То, что ты и есть сам лорд Гео - более чем неожиданно. - Что ж, похоже я сам тебе случайно признался, хотя и не планировал, - архонт сел рядом с Дилюком на кровать, - но если бы ты был немного проворнее, то мог бы хвастаться тем, что выиграл схватку с Мораксом. - Ха, не смейся надо мной, - недоверчиво воскликнул Рагнвиндр, - куда мне до кого-то вроде тебя. Как минимум, я проигрываю в опыте, не говоря уж о силе.       Чужое тепло, которое оказалось так близко, привлекло и без того с трудом осознающего происходящее Дилюка. Он позволил себе опереться плечом об архонта. Моракс даже не попытался отстраниться. - Я не смеялся. Ты действительно хорош в бою, - архонт поправил алые волосы, которые рассыпались по лицу Дилюка, - почему ты не оказался среди высшего командования или в авангарде армии Мондштата? - Ага, не смеялся он, - Рагнвиндр закрыл глаза. Ему понравилось это легкое движение чужой теплой руки, - а по поводу армии… Что тут сказать, я тоже не слишком-то слышал, чтобы сам архонт камня вел вперед войска Ли Юэ. Может быть, - слова стало тяжелее произносить, сердце продолжало бешено колотиться в груди Дилюка всё это время и начало болеть, - я расскажу тебе что-нибудь об этом завтра.       В полудреме-полуобмороке Рагнвиндр почувствовал, как его осторожно уложили на постель. Как тепла от очага стало больше. Как архонт вернулся обратно к нему, после того как унес опустевшую кружку. Как теплая рука на плече помогла хотя бы немного уменьшить дрожь. ***       Дилюк не проснулся. Из-за черты его бесцеремонно вырвал архонт: когда тело болезненно отозвалось каждой своей клеточкой, Рагнвиндр понял, что воздух в его легкие выдыхают через рот. Он закашлялся и приподнялся, пытаясь сфокусироваться. Светлые зрачки Моракса были расширены слишком сильно, почти затмевая собой всё золото, которое так привлекало внимание Дилюка. - Ты знаешь, архонт, что только что украл мой первый поцелуй? И это пока я ничего не осознавал, - какая-то ерунда, которую говорил Рагнвиндр хриплым голосом, помогала быстрее прийти в себя, - тебе совсем не стыдно? Давай еще один, чтобы я мог его запомнить. - Безумец.       Дилюк думал, что подобная характеристика была отказом. Чем еще это могло быть? Но он ошибался. Когда горячие губы архонта коснулись его собственных, он отдался настойчивости чужого жара. Ослабленное тело само собой прильнуло к источнику тепла, вжимаясь как можно сильнее. Крепкие руки Моракса нежно обняли Дилюка, помогая быть ближе. - Теперь ты доволен? - спросил архонт после того, как поцелуй иссяк, - что это сейчас было? Ты же… умер? - Ах, ерунда, - Дилюк все еще не понимал, было ли произошедшее фантазией шокированного собственной смертью сознания или случилось на самом деле, - лучше скажи, ты нашел мне бритву? - Да, - архонт нахмурился, но протянул Рагнвиндру требуемое. Стена, которой сейчас отгораживался от него Дилюк, стала почти осязаемой. - Благодарю, - он с трудом, удивительно что вообще смог, поднялся и направился к зеркалу. Моракс подскочил помочь, потому что понял - Дилюк бы никогда не признал, что ему нужна опора. - Сумасшедший, - архонт не хотел обижать человека своими словами, но валун противоречивых чувств то и дело норовил пробиться наружу. Моракс хотел задать сотни и тысячи вопросов, но продолжал терпеливо ждать. Вместе с этим ожиданием, все хваленое красноречие Властелина камня предпочло затаиться за застрявшим в груди комом. - Ну почему же, - первое движение, убирающее щетину с лица Дилюка, - просто мне кажется, что если при поцелуе кожа будет гладкой, то это будет еще приятнее, - новое движение, руки начали предательски дрожать, но Рагнвиндр сумел справиться с этим. Путаница в голове продолжала заставлять говорить его странные вещи, - поможешь мне понять, стало ли лучше? - Помогу.       Дилюк видел в зеркале, что архонт продолжал хмуриться. Золото в серьезном взгляде Моракса стало темным, оно словно загустело, а его блеск померк. Часть вопросов, которые хотел задать архонт, прекрасно читались в его глазах. Отвлечь его от них полностью Дилюк и не надеялся, но хотя бы ненадолго сменить тему можно было попробовать. - Когда слухи о войне перестали быть слухами, - Рагнвиндр не забывал проводить лезвием бритвы по своей щеке, - я уже понимал, что что-то здесь не так. Весь этот конфликт был слишком натянутым. В те времена, я еще имел ресурсы, чтобы разбирать по отдельности каждую стычку. В подавляющем большинстве из них не было никакого смысла. Что одна, что другая сторона, словно были под действием магии или наркотиков. Другого объяснения у меня до сих пор нет. Истинный противник был сокрыт в тени, и я был полон намерения вывести его на свет. - По этой же причине, - голос вернулся под контроль архонта, - ты и не слышал о том, что армию Ли Юэ в бой веду я. - Самым странным мне до сих пор кажется то, что я не мог ни до кого достучаться. В то время, ни капитаны, ни магистры меня не слушали. Их словно поглотил конфликт, переросший в войну. Никакие доводы, документы, черт, даже прямые доказательства! Не могли оторвать их от планов нападений, расстановки лагерей и прочей атрибутики военных действий. Я чувствовал себя среди них немой рыбой, выброшенной на берег, мне очень хотелось обратно в воду. Именно поэтому, от армии я сбежал до того, как им удалось завербовать меня в свои ряды.       Дилюк закончил бритьё и отложил инструмент. Бешеный ритм дыхания, совпадающий с сердечным, вернулся и заставил его согнуться пополам. Приступ, которого уже не должно было быть. Дилюку было жаль, что архонт вовремя успел заметить что что-то не так и вернуть его. Вот и сейчас, крепкие теплые руки поддерживали Рагнвиндра, помогая не упасть. - В Ли Юэ происходило тоже самое. Никто не слушал. Никто не слышал, - скольких усилий стоило архонту не спросить: “Что с тобой?!”, а продолжать говорить о другом, - мне показалось, словно меня забыли по всей стране даже собственные адепты. Когда я отходил от дел, то не думал, что все обернется... Так. Из-за своей беспечности, я слишком поздно вступил в этот конфликт, а будучи забытым, стало сложно докопаться до истины.       Моракс помог Дилюку вернуться к кровати. Архонт хотел уложить его, но был остановлен слабым движением руки. За вымученной улыбкой зазвучал голос, который становился тише с каждым слогом: - Подожди. Ты обещал мне помочь кое с чем. - Жестокий.       Горячие губы архонта, сплетающие их тела в поцелуе, пробивались сквозь безумный ритм сердца Дилюка. Будоражащее чувство расцветало увядающими красками в его душе. Ноющая боль, поющая о чем-то безвозвратно потерянном, увлекала своей мелодией глубже в поцелуй. Пальцы сами собой зарылись в коричневые волосы, светлеющие к кончикам, не позволяя завершить эту близость. Теплые руки в ответ обвили тело Дилюка. Он дрожал и жался к архонту, прекрасно понимая, что действительно сейчас поступает слишком жестоко, но не мог остановиться. Было мало. До безобразия мало этой болезненной сумасшедшей близости. И что самое важное - истекало время. Дилюк практически чувствовал каждую песчинку, стремительно падающую вниз в песочных часах, отмеряющих его жизнь.       Сбитое дыхание предательски сдавливало горло. Как Дилюк не старался оставаться как можно дольше в этом поцелуе, но ему перестало хватать воздуха. Слезы удушения скатились из кончиков его глаз, не укрывшись от взгляда архонта. Он разорвал их близость, осторожно положив Дилюка на кровать. Воздух рывками проникал в легкие Рагнвиндра. - Да что же все-таки... - Моракс не мог терпеть вечно и держать этот вопрос в себе, не теперь. Он с силой рванул одежду на Дилюке. Пуговицы веером рассыпались по каменному полу, подпрыгивая и перестукиваясь невпопад в тишине руин. Архонт пробежал взглядом по бледному телу и в приступе отчаяния прикрыл глаза ладонью. Громовым раскатом, сотрясающим скалу изнутри, стало одно-единственное слово, которое он смог сказать, - Нет.       Живот Дилюка наискось пересекала прижженная рана. Её синюшные края и такие же пятна на коже вокруг говорили лишь об одном: слишком поздно. Для всего. Заражение слишком глубоко проникло в тело Рагнвиндра. - Увы, но да, - Дилюк отнял руку от глаз архонта. Сейчас он хотел видеть сияние золота сильнее прежнего. - Ты! Почему ты, - архонт не знал чего хотел больше: злиться или рыдать, - почему… не сказал ничего сразу? - Мы не слишком-то доверяли друг другу вначале… - Я бы все равно помог, - прервал его Моракс. Яшмовый щит засиял изменчивыми прямоугольниками вокруг них, тщетно пытаясь изгнать болезнь из тела Дилюка. - Когда мы скрестили наше оружие, - Рагнвиндр тихо вздохнул и мягко погладил архонта по щеке, золото в его глазах стало еще темнее, - было уже поздно. К тому времени, прошло несколько дней с момента, когда я попал под меч по неосторожности. Рана была не смертельной, но довольно глубокой. Я прижег её там же, на месте, после того как разделался с последним нападающим, но… Попался в хитроумную ловушку, которой смог избежать на входе. Я выбирался из неё слишком долго. - Вот почему ты сражался со мной, вместо того чтобы избежать схватки, - архонт серьезно посмотрел прямо в тлеющие угольки красных глаз, - ты искал смерти. Быстрой смерти в бою. - Да, - Дилюк кивнул, неприкрытая одеждой кожа покрылась мурашками от озноба, яшмовый щит смог прогнать боль и одышку, но холод никуда не делся, - тогда я не мог себе представить, что кто-то в этой безумной войне будет брать в плен. - Ты должен был сказать мне, - архонт лег рядом и привлек Дилюка к себе, - ты должен был. Я бы смог тебе помочь. Успел найти того, кто сможет, если бы не справился сам. Упрямый, - пальцы с силой сжались на плечах Рагнвиндра, сияние щита усилилось, - глупый. Жестокий. - Я и так, - Дилюк прижался к теплу архонта, - протянул слишком долго. Может, во всем виноват твой отвар? И теперь посмотри, что успел наделать за эти несколько часов, на которые ты отобрал меня у потустороннего мира. Я никогда не хотел ни с кем так поступать. Я не хотел поступать так с тобой, - бледные пальцы коснулись губ архонта, - мешанина из мыслей в моей голове не слишком достойное оправдание, но другого нет.       Моракс мягко поцеловал его в висок. Рука архонта нежно скользила по голове, волосам и спине Дилюка. Чужое тепло приятно прогоняло холод из стремительно слабеющего тела Рагнвиндра. - Даже если ты был во власти тумана болезни и боли, то я - нет. Я прекрасно понимаю и осознаю, что делаю сейчас. Пусть успели пройти лишь крупицы времени, но я...       Дилюк прервал его поцелуем. Первым в своей жизни, которой он начал сам. Без дрожи и боли во всем теле, это было куда приятнее. И сильнее. Эмоции захлестывали, переливаясь через край, вспыхивали негаснущими светлячками в груди. - Не говори мне ничего, - Дилюк улыбнулся, - я не хочу оставаться надолго в твоей голове. И уж тем более - в твоем сердце. Лучше послушай вот что. Помнишь, ты обещал проводить меня в Мондштат, если я сбегу из плена? - Если выберешься за пределы руин. И как ты теперь собрался это делать? - Ты сам вынесешь меня отсюда, - Дилюк положил ладонь на рот архонта, не позволяя тому возразить, - не оставишь же ты в своем убежище гниющий труп. - Так вот какой был твой изначальный план, - Моракс убрал руку от своего лица, осторожно переплетая пальцы Рагнвиндра со своими и проглатывая новое - “глупый”, - куда ты хочешь попасть… потом? - Я хочу домой, - Дилюк спрятал лицо на груди архонта, - хочу оказаться на улицах города, который пережил эту безобразную войну. Хочу чтобы по каменной брусчатке снова бегали дети, а весна сопровождалась фестивалем цветов. Но… мне хватит и холма по ту сторону границы. - Я закончу её, - архонт поцеловал красные волосы, - я закончу эту войну для тебя. И приведу домой.       Сияние яшмового щита стало ослепительным, будто полуденное солнце спустилось внутрь руин. Под этим светом, Дилюк затухающим, словно догорающая свеча, голосом рассказывал архонту обо всем, что произошло с ним за время войны. О самых первых днях, о временах с товарищами, о последних годах одиночества. И о последней вылазке, когда он с самого начала понимал, что капкан расставлен именно на него. О месте, которое стало его пристанищем и в котором хранилось все то, что Дилюку удалось собрать за все время. О догадках, которые строились в его голове и которые он отмечал на карте записками там же - в своем лагере. Он успел рассказать все, что хотел и сильнее прижаться к груди архонта, упиваясь теплом его тела. В последние минуты Дилюк не видел, как смятые картины его жизни проносятся перед глазами. Обернутый нежным теплом, он осознавал себя пылающим мотыльком, который летел к яркому свету. С каждым порхающим взмахом язычки пламени срывались в пустоту, истончая горящие крылья. Он упорно летел и летел вперед, пока свет полностью не поглотил его.       Яшмовый щит с глухим треском раскололся и рассыпался. Тьму руин остались озарять лишь редкие угольки потухшего очага и пара глаз, сияющих потемневшим златом. Архонт не выпускал Дилюка из объятий до тех пор, пока его тело не стало совсем холодным. ***       Моракс шел по каменному мосту перед воротами Мондштата и вел под уздцы жеребца, запряженного в удлиненные дроги. Большое тяжелое алое покрывало, вышитое бирюзой и золотом, прятало от глаз траурный груз. Архонт остановился перед самым входом в город. Стража отдала честь, избегая встречаться с ним взглядом. Моракс тяжело вздохнул.       Он выполнил своё обещание. Каменным вихрем архонт ворвался в самое большое сражение, сметая обе армии на своем пути. Он продолжал прерывать битвы раз за разом, до тех пор пока вся граница не ощетинилась каменными глыбами и провалами. Пока обе стороны искали способ проложить новые пути, архонт воспользовался информацией, которую оставил после себя Дилюк, смешав её с тем, что знал он сам. Имея в голове единую картину, Моракс смог легко разобраться с сетью диверсантов. Без подпитки со стороны конфликт быстро угас, и страны подписали несколько мирных договоров под надзором архонта. Для себя же, после всего, Моракс попросил только одного: возможность привести домой того героя Мондштата, который внес самый большой вклад в завершение этой войны.       Копыта размеренно цокали по каменной брусчатке, позволяя архонту погрузиться глубже и глубже в свои мысли. Внезапно жеребец запнулся. Маленький разноцветный мяч прокатился между ногами лошади. Архонт с удивлением поднял голову от каменной дороги и оглянулся. Маленькая девочка с досадой смотрела, как её игрушка попрыгала по наклону вниз. Она боялась побежать за мячом до тех пор, пока архонт не махнул ей рукой, приглашая пройти. Ребенок пронесся, спотыкаясь, мимо него. Как же поразительно быстро возвращался к жизни город, наполняясь людьми после войны. Моракс скривил лицо, усиленно сдерживая чувства, пока вспоминал слова Дилюка. Не хватало только цветов.       Но и они оказались на месте. У лестницы к собору стояли разные люди. В их руках были букеты, собранные из цветов, что росли по всему Тейвату. Архонт сбросил тяжелое покрывало с коричневого каменного гроба, по граням которого волнами пробегало янтарное сияние. Эти же руки помогли поднять его с дрог. Эти же люди помогли пронести гроб по ступенькам наверх, где уже стоял готовым небольшой помост, утопленный в пестрых цветах. Стоило ноше занять своё место, ознаменовав что все действительно заканчивается здесь и сейчас, архонт позволил своим эмоциям выйти наружу.       Горькие слезы, которых не было даже в ту ночь, когда тело Дилюка остывало в его объятиях. Сжатые до хруста кулаки. Приглушенный рык, полный боли и желания перевернуть весь мир вверх дном. Архонт упал на колени, прижимаясь лбом к холодному камню гроба. Из его груди невольно вырвались слова, слова прощания, значение которых он так и не смог понять до конца: - Скажи мне, мой милый, мой любимый пламенный феникс, почему в этот раз наша история закончилась, так и не успев начаться?