Осень была прекрасная/ужасная

Теплая, подбитая мехом кожанка неудобно стягивала широкие плечи. Гарри любил маггловскую одежду гораздо больше, чем мантии, но к такой громоздкой, неудобной многослойной куртке не питал нежных чувств. В этой неприветливой стране, кажется, даже летом надо надевать что-нибудь с мехом внутрь. Не то чтобы Гарри знал, какая погода в Канаде летом, но, судя по ледяному ветру, задувающему совсем по-зимнему, когда до декабря еще далеко, климат тут довольно суровый. Низенькое здание муниципалитета заканчивалось длинной парковкой. Гарри покрутил на пальце ключи с тяжелым брелком в виде мультяшного лося в шарфике и двинулся вдоль рядов одинаковых пикапов Ford F-Series. Самая канадская, на взгляд Гарри, машина. Темно бордовый монстр отозвался на нажатие кнопки на брелке пронзительным звуком и ярким миганием фар. Закинув на заднее сидение рюкзак с вещами, Гарри залез на водительское место и откинулся на чрезмерно широкую спинку. В этой стране все было слишком большим и слишком холодным. Как одежда с плеча Дадли. Гарри закусил губу, зажмурился и досчитал до тридцати. Вот как чувствовал, что не надо было соглашаться на командировку в дружественный аврорат Волшебной Канадской Республики. Все изначально пошло не по плану: британские контрабандисты оказались нелегалами из Индии, партия запрещенных зелий — темными восточными артефактами, а колдовство в зоне аномалии поглощало магию волшебника, выпивая его досуха. Сюда надо было присылать востоковедов и артефакторов, а не аврора из группы быстрого реагирования. Хорошо, что магию можно было восстановить, но плохо было то, что специальный колдомедицинский отдел находился за пятьсот миль от Квебека, а любое перемещение, кроме маггловского — строго противопоказано. Гарри повернул ключ, и мотор басовито заурчал. Вывести этого дракона со стоянки и не задеть ни одного столбика — это отнюдь не то же самое, что лавировать по лондонским улицам на своем МИНИ купере. Как хорошо, что он лет пять назад получил маггловские права, а то бы пришлось лететь на самолете, к которому Гарри не испытывал никакого доверия. Мокрое полотно черного асфальта с белыми разделительными полосками с тихим шелестом ложилось под широкие колеса, а уютные, почти европейские улочки старого Квебека навевали тоску по дому. Только указатели на французском языке сбивали с британской атмосферы. Гарри любил гриффиндорскую осень в Англии. Все эти красно-золотые парки, теплый влажный воздух, яркие зонты. И просто возненавидел серую холодную канадскую хмарь. Даже светофоры тут выглядели тусклыми. Казалось, готические башни монастырей протыкают шпилями тяжелые тучи и холодный дождь заливает все вокруг, а безумные, колючие ветры заперты в городах и беснуются в плену. Гарри брюзжал на черные ветки деревьев, наглых чаек, чертов руль слева, прохожих и вообще на свою жизнь. Он зашорился на своей супергероической работе и никак не мог остановиться, чтобы что-то изменить. Семейная размеренная жизнь друзей сильно контрастировала с его калейдоскопом подвигов и преодолений. Он понимал, что такая крайность ему тоже не подойдет, но все равно завидовал гордому отцу семейства Уизли-Грейнджер. И вот здесь, в Канаде, он вдруг отчетливо понял, что внутри у него так же холодно и тоскливо, как и в этой суровой стране. Выкрутив ручку радио на полную мощность, Гарри погрузился в грустную французскую балладу. Слов он не понимал, но лента трассы, голые деревья по обочинам, низкие темные тучи и настроение идеально вписывались в мелодию. Хотелось курить, но он пообещал себе, что не начнет снова ни при каких обстоятельствах. Скорость автобана и однообразный серый пейзаж за окном сливались в мутную пелену, широкое сидение позволило с комфортом развалиться, а запах кожаного салона почему-то вызывал аппетит.

***

О том, что это помещение изначально предназначалось для лаборатории, сейчас напоминал лишь черный котел среднего размера в углу комнаты, в котором рос одинокий фикус. Тяжелого чугунного монстра было проще оставить там, где он стоял, чем пытаться избавиться от него без использования магии. Фикусу катастрофически не хватало света, но он вроде как не жаловался. Северус поспешно сделал глоток из черной чашки с крупной надписью «Satisfaction» и дернул другой рукой, чтобы сдвинуть рукав с часов. Время поджимало. Хотя... к черту эту химчистку, подождет пальто до понедельника, все равно снег выпадет не раньше, чем через две недели. Он вылил остатки чая в котел с фикусом, застегнул куртку до самого горла, поднимая воротник, сунул телефон в задний карман и вышел на улицу, хлопнув дверью. Маленький квадратный кирпичный домик за спиной тут же притворился нежилым, сливаясь с другими маленькими квадратными кирпичными домиками по соседству. Узкая маггловская улочка недалеко от старого порта Монреаля выглядела так, словно была выстроена из красных игрушечных кубиков детского конструктора, и предполагалось, что она сможет скрыть поселившегося там английского мага. Но необходимость в этом отпала сама собой, когда Северус наконец добрался до своего запланированного убежища ближе к концу девяносто восьмого. У входной двери, как всегда, был припаркован неприметный седан, и верхний багажник в этот раз был пуст. Автомобиль без велосипеда в качестве своего постоянного спутника казался голым и сиротливо одиноким. Конечно, в Торонто можно взять велосипед напрокат, но есть в этом что-то схожее с любовью за деньги, вроде приятно, удобно и техосмотр пройден по графику, но раздражает, что каждый раз приходится подгонять седло под себя. После поворота ключа зажигания машина завелась не сразу. Она успела натужно поворочать, и только после этого, тихо, но ощутимо чихнув, равномерно затараторила на своем машинном языке. Это было одной из многих вещей, в которых пришлось научиться разбираться в последние годы. И машинный язык, и маггловская техника, и служба доставки, и мобильный телефон для звонков, сообщений, фотографий и залипательных игр — все это стало таким же обыденным, как «акцио второй носок». На зеркале заднего вида, бликуя на солнце, висела глянцевая двусторонняя шестерка треф, и Северус попытался вспомнить, зачем ее туда прицепил. Тогда это казалось важным, должно было что-то значить, а сейчас уже не имело смысла. Он включил радио, улыбнулся голосу ведущего, и машина плавно тронулась с места. — Знаете, почему я люблю электронную музыку? — донесся бодрый голос из радиоприемника после окончания очередной композиции. — Потому что я в ней совершенно не разбираюсь. Нет, серьезно. Ни капельки. Вот передо мной лежит лист с названиями, которые мне нужно включить, — было слышно, как рядом с микрофоном шуршит бумага. — И все. Я включаю композиции по списку, закрываю глаза и уплываю, покачивая в такт головой. А вы тоже закрываете глаза, когда слушаете музыку, которая вам нравится? Давайте на следующей композиции вы закроете глаза и насладитесь вместе со мной. Только не делайте так, если вы за рулем. Особенно это касается одного человека, который заставил меня встать этим ранним воскресным утром и прийти вместо него сюда. Он сейчас едет в Торонто и, возможно, слушает нас. Вообще-то я уверен, что он нас слышит, поэтому, мои дорогие радиослушатели, давайте вместе передадим привет Северусу Снейпу и пожелаем ему попутного ветра в багажник. Или как там говорят? Кажется, там что-то про паруса, а впрочем, не важно. Северус, я тебя предупреждаю — если ты еще раз не явишься в студию и не принесешь с собой свой чарующий глубокий баритон с британским акцентом, мы с твоими поклонниками будем целый час слушать тишину. И я не шучу. А сейчас пришло время закрыть глаза и наконец насладиться музыкой, — радиоведущий включил саундтрек из какого-то популярного медицинского сериала, тут же убавив звук. — И чуть не забыл, не сбей лося. Серьезно. Лоси — наше достояние. Но если вдруг собьешь, рога мои. А теперь музыка! — и он снова прибавил громкость. Северус улыбнулся. Приятно жить жизнью, в которой есть друзья, передающие приветы по радио, приятно пить по утрам чай или кофе из подаренной чашки и поливать фикус, приятно ездить по набережной на велосипеде и вместо аппарации ходить по тропинкам, наступая на хрустящие засохшие кленовые листья. Возможно, магия — не такая большая цена за все это. Понимая, к чему идет его жизнь в Англии, Северус после смерти Дамблдора стал готовить себе пути отхода. Канадские документы, крохотный домик, оборудованная лаборатория на втором этаже, выплаченный аванс в частной магической клинике. Последним и самым сложным пунктом был порт-ключ в палату с сигнальными чарами у дежурного колдомедика, но и он был получен после некоторых проволочек. Проблемы, как обычно, начались там, где не ждали. Получив укус в шею, с трудом насобирав воспоминания для Поттера, Северус успел дернуть порт-ключ в кармане и, оказавшись в палате клиники, потерял сознание. Очнулся он только через два месяца и обнаружил себя практически полным сквибом. Единственное, на что хватало оставшейся магии, был тусклый люмос на конце палочки. Северус отказывался это принимать. Несколько недель он требовал другого колдомедика, который найдет способ вернуть потерянную магию, но колдомедики менялись, а люмос становился все слабее. Когда Северус понял, что это бесполезно, он попросил вернуть его в кому. Он бы попросил и о большем, но прекрасно знал, что найти мага, способного на аваду, не так просто, как могло бы показаться. К Рождеству деньги, выплаченные клинике, закончились, и Северус поехал в свой новый дом на маггловском такси, глядя в окно на яркие огни праздничной иллюминации. Несколько дней он просто заходил в лабораторию и, направляя палочку на разные предметы, пытался их сдвинуть. Получался только люмос. Первая временная работа была на заправке, потом был супермаркет, доставка пиццы, разносчик газет, почасовая няня и торговый представитель маленькой фирмы по производству удобрений. Оказалось, что хамить людям не стоит, если хочешь регулярно получать зарплату, а еще выяснилось, что, если зарплата небольшая, то финансовая подушка безопасности из прошлой жизни быстро тает. Пришлось научиться вовремя прикусывать язык и экономить. Около четырех лет назад Северус позвонил на местное радио по поводу вакансии принеси-подай-помощника (мальчика на побегушках?), и девушка, ответившая на звонок, вежливо попросила подождать на линии сразу же после приветствия. Трубка довольно долго лежала на столе, и свозь шум было слышно активное обсуждение. Слов разобрать не удалось. «Приходите, — ответила она, когда вновь подошла к телефону. — Завтра с самого утра и приходите». Так и появилась первая постоянная работа, для которой не требовалась магия. Только голос, чтобы говорить, и уши, чтобы слушать музыку. Каждый день с утра до ночи. Музыка не предполагала большого разнообразия. Электронная на завтрак, электронная на обед и электронная на ужин. Зато всегда была возможность выпить кофе. А потом полетели дни, закрутились недели и месяцы, листья, снегопады, цветы и дожди. Лаборатория превратилась в обычную кухню с панорамным окном и выходом на террасу, выходные стали прекрасным поводом для велосипедных прогулок, а вечера — для встреч с друзьями. В машине поселилась лопата для чистки снега, в кармане прочно обосновался телефон, а в котле теперь живет фикус. И только иногда, когда вдруг появлялась тоска по прошлому, Северус шел в магический квартал, покупал свежий выпуск «Что будет завтра? Монреаль» и просматривал колонку объявлений. Очередной шарлатан предлагал вернуть магию сквибам совсем недорого, и Северус вновь ехал на встречу. Сейчас вот в Торонто. Он не верил, что на сей раз повезет после десятков неудачных попыток, но не мог не попробовать. Что, если именно этот маг знает, что делать? Северус ехал в Торонто на своей машине, выстукивал пальцами ритм на руле. Музыка была выкручена на максимум. Северус улыбался, он жил, он наслаждался алым листопадом, пролетающим мимо окна. Он все еще верил в чудо.

***

Гарри понятия не имел, что делать с этим поломавшимся монстром. Из-под капота валил сизый пар, пахло сладкой ватой и горелым сыром, а все лампочки на приборной панели сошли с ума. Проезжавшие по трассе редкие машины, как назло, не обращали внимания на пикап на обочине. Густой лес по обе стороны дороги указывал на отсутствие населенных пунктов. А ведь большая часть пути пройдена, и уже через три — четыре часа Гарри должен был въехать в Торонто. Весь салон был завален стаканчиками из-под кофе и коробочками от бургеров. Убирать не хотелось, а смотреть на этот бедлам не нравилось. Едкий запах дыма просочился через приборную панель в салон, и пришлось вылезать. Гарри открыл капот и отпрыгнул в сторону от горячей, мерзко пахнущей волны испарений. Гадкая, гадкая, неприятная поездка! Будто ему было мало индусов? Он сел на корточки, обхватив голову руками. Надо было собраться с мыслями, позвонить в аврорат Квебека и попросить о помощи. А так не хотелось вновь встречаться с этими картавыми задаваками. Гарри вскочил и подошел к капоту, словно знал, что там надо делать. Вдруг послышалась гудок автомобиля, и серый седан, резко затормозив, остановился перед его машиной.

***

Радио зашипело, потеряв сигнал. Здесь редко бывало такое, но иногда случалось. В машине всегда была припасена флешка с рабочими завалами — все это хорошо было бы прослушать и отсортировать еще вчера, а сегодня запустить в эфир, но раз уж выдался внеплановый выходной, то и ушам прошлым вечером отдохнуть было не грех. А еще, подумал Северус, обед бы тоже сейчас пришелся весьма кстати. Он наклонился вбок, перерывая одной рукой бумаги в бардачке в надежде отыскать закинутую туда наспех флеш-карту. Маленькая скользкая флешка в белом пластиковом корпусе, как назло, притаилась в самой глубине. Ее не получалось ухватить ни за округлые бока, ни за маленький веревочный хвостик, к которому давно надо было прицепить брелок. Собираясь отстегнуть ремень, чтобы удобнее было искать, Северус поднял глаза на дорогу и резко дернул руль. — Да твою ж мать, Мерлин подери! Кто же ходит так свободно вокруг припаркованной машины? Почти вылез на дорогу, олень, — Северус просигналил, объезжая бордовый дымящийся пикап. — Жаль, рогов не видно — обломать бы и привезти в качестве трофея. Остановившись в паре метров впереди, он вышел из машины, чтобы посмотреть, отчего так нездорово пыхтел паром железный гиппогриф. Водитель, ссутулившись, метался возле открытого капота, пытаясь то ли оценить ущерб и призвать высшие силы на помощь, то ли отогреть замершие пальцы. — Вы понимаете, что я мог сбить вас только что? Что у вас… — о-па-а… Когда мужчина повернулся, Северус отступил на шаг, по старой привычке скрестив руки на груди. — Поттер… вот так встреча. Не лось, конечно, или не совсем лось, но тоже достояние нации.

***

Гарри резко повернулся и замер. Не могло такого случиться! Перед ним стоял самый настоящий Северус Снейп. Не считая факта, что он был жив и вполне себе материален, даже стильная куртка и черные джинсы не приводили в такой ступор, как открытая улыбка на знакомом вроде лице. Воздуха вдруг сильно стало не хватать, и Гарри привалился к дверце машины, схватившись за сердце. Снейп лишь через несколько мгновений подбежал и подхватил Гарри под локоть. Он скептически посмотрел на высокий порог пикапа и, оттащив не сопротивляющегося Поттера в свой седан, усадил его на переднее сидение и похлопал по бледным щекам. — Поттер, алло! Этот мир вызывает вас на сеанс жизнетерапии! Да что ж такое-то? Снейп снова обжег лицо Гарри быстрыми пощечинами и полез в багажник. Красная пластиковая коробка аптечки открылась с громким чпоком, Гарри закрыл глаза, чтобы привести свое расшатанное состояние в норму, но тут же услышал шипение в ушах и увидел яркие пятна перед собой, утопая в обморочной мути. Откуда его выдернул сильный запах аммиака и ледяная вода, которая лилась за шиворот. Он вздрогнул, подскочил и ударился лбом о крышу машины. — Какого драккла?! Холодно же! — Ну что же вы, Гарри, словно хафлпаффка на смотринах. Падаете в обморок от вида бывшего профессора. Что, так сильно боитесь, что я заставлю вас драить котлы? Снейп как-то не по-снейповски хмыкнул и улыбнулся, опять-таки не по-снейповски. — Вы забываете одно маленькое обстоятельство — мой бывший профессор погиб во время битвы за Хогвартс. Как еще можно реагировать-то? Вы случаем не инфери, а, профессор? Ворчание всегда придавало Гарри уверенности в себе. Нападение, так сказать, лучшее средство… Это всегда напоминало ему Снейпа. Правда, совсем не этого улыбчивого мужика.

***

От бодрящего запаха нашатыря и прохладного душа Поттер перестал сереть, изображая умирающего. — Если я скажу, что я — это я, и что я вовсе не инфери, вы мне поверите, Поттер? Или начнете рассуждать, что настоящий инфери именно так бы и ответил на этот вопрос? Северус, не обращая внимания на недовольный взгляд исподлобья, вытирал платком мокрую шею Поттера, больше всего пострадавшую в результате реанимационных действий. Тот, к счастью, больше не пытался упасть в ноги, хоть это и было почти приятно. — Как ты умудрился уничтожить машину, которая изначально предназначена для тяжелых условий эксплуатации и, по идее, должна быть практически неубиваемой? — спросил Северус, плотнее закутывая Поттера в теплую куртку. — Мне не впервой убивать кого-то бессмертного, — ответил тот, оборачиваясь к своему пикапу, ставшему теперь абсолютно бесполезным. Струйка пара из-под капота истончилась, надеяться на волшебное исцеление машины не приходилось, а мокрый Поттер начинал постукивать зубами. — Давай, — Северус кивнул в сторону ремня, — подброшу тебя до ближайшего островка цивилизации. Подождешь там механиков. Или кто-то приедет тебя спасать? Представитель Британского магического посольства? — Аврорат Квебека. Сейчас я отчитываюсь перед ними, и они не пылают восторгом от общения со мной. — Что, Поттер, здесь твои чары не имеют силы? — усмехнулся Северус. Он обошел машину и сел за руль. — Кстати, почему ты просто-напросто не аппарировал? — Долгая история, — ответил Поттер, оглядываясь в салоне, — и не самая интересная. — У нас достаточно времени, можешь не торопиться.

***

Рюкзак с вещами и документами перекочевал на заднее сидение машины Снейпа, а Гарри нахохлился, пытаясь согреться во влажной куртке. В салоне приятно пахло полиролью и табаком, а под зеркалом качались шестерка треф и пресловутый лось-освежитель. Хм. Помешанные тут все на этих рогатых, что ли? Снейп пристегнулся и внимательно посмотрел на Гарри. Пришлось выуживать ремень и долго тыкать его в замок. - Как ты выжил, Снейп? - Как ты тут очутился, Поттер? Одновременно прозвучавшие вопросы словно прокололи ножом неудобное напряжение, и оно лопнуло. Снейп вывел машину на дорогу, тихо играла музыка по радио, неспешно мелькали столбики за окном, а тот самый глубокий голос, который когда-то звучал в сырых классах подземелий, успокаивал и даже немного возбуждал одновременно. Гарри с огромным интересом выслушал историю спасения Снейпа и уловил нежелание того распространяться про пропавшую магию. Сам он довольно подробно рассказал про свои злоключения в Канаде, да и про обстановку в магическом мире Великобритании. - Значит, говоришь, что до сих пор живешь в этом блэковском склепе? И как? Прибил голову их старого домовика над лестницей? - Критчера? Да он живее всех живых. Все так же брюзжит и разбавляет мой виски водой. - Убил бы. - Хотел, но не получается. Гарри безумно нравился этот обновленный Снейп. Совсем не вписывающийся в унылую серость за окном. Странно, если раньше этого человека можно было ассоциировать только с пасмурным небом, темнотой, холодным ветром и вот этим всем колоритом северных земель, то сейчас Снейпа хотелось видеть на набережной теплого моря. Такой он стал уютный, открытый, даже - Мерлин! - приятный в общении. - Хм, а это забавно. - Что забавного? Что мой домовик экономит виски, или что я его хочу убить за это? - Нет. Я не про то. Ты знаешь, что эту трассу называют шоссе героев? - Да уж, как для нас с тобой создана. Оба грустно усмехнулись и замолчали. Гарри уставился на спокойно лежащие на руле руки. За окном пошел дождь, свет фар встречных машин расплывался в потеках на лобовом стекле, стук тяжелых капель по металлу вторил музыке, и так хотелось продлить этот момент, что Гарри удивился. - Так, Поттер, ты как хочешь, но я жутко хочу есть. Просто умираю. Через две мили будет онвей Трентон. Так что я приглашаю тебя отобедать. До Торонто осталось немного, но я такой голодный, что готов лося съесть. Гарри заржал во все горло. - Что? Что такого? Обычный фразеологизм "Съесть лося". Что не так-то? Гарри смеялся до самой остановки. Он давно... да никогда он так не смеялся. До колик в животе и икоты.

***

— Бургер Кинг, Макдоналдс, Старбакс, Сабвей — стандартный набор, не думаю, что в Лондоне по-другому. Что предпочитаешь? — Северус взглянул на Поттера, который, все еще всхлипывая от смеха, пытался успокоиться после знакомства с канадским фольклором. — Или ты не привык к маггловским забегаловкам? Тут есть и пара магических баров. Ехать до них чуть дольше, зато атмосфера для тебя попривычней. Пирог с почками, свиное жаркое… сливочное пиво не отличить от того, что подают в Хогсмиде. Что ты на меня так смотришь? — Северус рассмеялся. — Я тоже был школьником, и сливочное пиво было пределом моих алкогольных мечтаний в выходные. И да, я довольно долго верил, что до неприличия пьянею от него. — Сабвей… нет, Бургер Кинг, — ответил Поттер. Он пристально смотрел, и что-то в его взгляде не давало покоя. Северус снизил скорость и свернул с автострады, въезжая по развязке на мост. — Все еще подозреваешь, что я инфери? Поттер улыбнулся. Помотал головой. И не ответил. — Значит, тоже едешь в Торонто? — спросил он чуть позже. — По делам или по личным вопросам? — По-о… личным делам. Поттер кивнул, принимая ответ. Он отвернулся к окну, разглядывая прямоугольники кафе, которые наконец разбавили монотонный пейзаж из кустов и деревьев. — Скорее по делам, чем по личным, — добавил Северус. Отчего-то у него возникло острое желание оправдаться. Поттер снова кивнул. Молчание затянулось, и вся та хрупкая атмосфера доверия, что уже успела возникнуть, грозила дать трещину и рассыпаться в пыль от любого неосторожного слова. — Мы приехали, — сказал Северус тише. Одноэтажное здание в виде бетонной коробки встретило их круглой светящейся вывеской на красной двери из дешевого пластика. Нестройные ряды одинаковых столиков, несколько одиноких гостей, панорамные окна, запахи масла и моющих средств. Ничего не изменилось, но что-то все же было не так. Картошка с салатом себе, бургер для Поттера, два больших кофе — черный и латте. Беседа не клеилась. Отстраненные вопросы, которые никого не интересовали, короткие предсказуемые ответы, захотелось курить. — Ты не сказал, сколько маленьких рыжих Поттеров ждут тебя дома, — заговорил Северус, натянуто улыбнувшись. — Я не был женат, — сказал Поттер. Он больше не ел. Только сидел, сминая в руке салфетку с черно-белой эмблемой кафе. — Почему ты скрывался все это время? — В мои планы не входил Азкабан. — Тебя оправдали. Я был на суде. Тебе дали орден. Ты же знал об этом, почему не вернулся? — Гарри, я… — Северус смотрел в свою тарелку, подбирая слова. Что можно на это ответить? Что будет считаться достаточной причиной, чтобы оставаться мертвым для всех так долго? Потеря магии или угроза тюрьмы? Преступления, которых ему не простят, даже если формально он оправдан судом? Или, может, пустой дом, в котором его никто никогда не ждал… — Я почти десять лет считал, что ты умер! — Гарри… — Ну что? — Гарри… — Северус поднял глаза. — Гарри, я рад тебя видеть. Пауза ненадолго повисла в воздухе, а затем разлилась, как вино из неловко опрокинутого бокала. Забрызгала руки, запачкала стол, стекала с краев, капая на колени холодным ручьем. Пальцы задрожали, и Северус опустил руку с вилкой на стол. Поттер разворошил в нем давно забытые чувства, принес с собой прошлое, и его не хотелось отпускать. Непонятно только, кого — прошлое или Гарри? Возникло ощущение нереальности происходящего. Может, ничего этого нет? Может, не было никакой Канады, радио, новой жизни, и магия все еще при нем. Может, все это последние всплески умирающего сознания, и Поттер просто сидит рядом, зажимая кровоточащую рану на шее. Он ведь тоже долго не хотел отпускать.

***

Гарри было сильно не по себе. Слишком изменившийся Снейп взбаламутил его душевное спокойствие. Серая дорога почему-то приобрела теплые тона, и незачем было убеждать себя, что это свет фонарей, опустившаяся ночь, рекламные растяжки. Нет, это именно Северус Снейп почему-то делал мир ярче. Поттер вдруг подумал, а каково это? Любить Снейпа? Раньше у него и мысли не могло возникнуть о таком, а вот теперь вполне думалось. Фары встречных машин, иллюминации редких заправок, светоотражающие полосы столбов слились в одну прямую линию, и мысли Гарри кружили вокруг его ощущений. — Поттер! Ты спишь? — А? Нет, я задумался, — Гарри пристально всмотрелся в профиль Снейпа, и что-то подтолкнуло его сказать. — Северус, а ты ведь изменился. Очень. Мне даже не хочется назвать тебя профессором, сэром или летучей мышью подземелий. Как будто мы уже сотню лет знакомы, и я вернулся к тебе. А самое странное, что мне рядом с тобой хорошо. — Аналогично, Гарри. Аналогично. Оба замолчали. Но это была приятная тишина. Странная, но определенно приятная. По обочинам дороги все чаще стали мелькать магазины, заправки, здания и жилые дома. У Гарри защемило в груди от ощущения скорого окончания совместной дороги. Он только набрал в грудь воздуха, как Северус его перебил. — Уже слишком поздно для визитов. Мой, да и твой конечный пункт в Скарборо. Предлагаю снять тут номер, а утром я помогу тебе найти твоих колдомедиков. Ты как? — Я? Да. Я очень даже за. Облегчение накрыло Гарри горячей волной. Момент расставания отсрочен, и можно было еще провести целую ночь рядом. От этих мыслей он залился румянцем, но еще больше его смутило, когда Северус снял один номер на двоих. Маленький отель в отнюдь не фешенебельном районе Торонто не производил особого впечатления, но в номере было хотя бы чисто, и можно было заказать ужин. Гарри сел на край большой кровати и смущенно погладил рукой покрывало. Матрас спружинил и скрипнул. — Да. Надеюсь, ты не сильно ворочаешься во сне, — неуклюже пошутил он. — Главное, чтобы ножки выдержали, — поддержал его Северус и, кажется, тоже покраснел. Они отвернулись, и Гарри приложил холодную ладонь к горящей щеке. И правда как хаффлпафка на первом свидании. Свидании? И вот тут Гарри осенила прекрасная, как ему показалось, идея. Они же оба взрослые люди, и вполне могут попробовать. А почему нет? Опять же, взрослые люди по-взрослому могут признать, чего они хотят. И вот совершенно по-взрослому Гарри поднялся с кровати, сделал шаг в сторону Северуса, споткнулся о свисающее покрывало и опять-таки совершенно по-взрослому чуть не упал. Он был подхвачен уже в полете и поставлен на ноги. Но рук с его спины Северус так и не убрал. Видимо, тоже совершенно по-взрослому признал, чего он на самом деле хочет. Сухой и горячий поцелуй совсем не способствовал ясности ума. Гарри через некоторое время поймал себя на мысли, что пуговиц на водолазке нет и искать их бессмысленно. А вот джинсы на сухой фигуре Северуса сидели довольно плотно, и тут уже пришлось приложить усилия. А кровать скрипела не слишком громко, но все же пришлось сдерживать совсем уж активные действия, чтобы ножки выдержали. А еще в эту ночь Гарри почти полюбил Канаду. Во всяком случае, если новоиспеченный канадец Северус Снейп так горячо стонет ему в ухо и так идеально попадает по простате, то можно простить и мерзкую погоду, и серые пейзажи. Гарри буквально сгорал в объятиях Северуса. Такого в его жизни еще не было. К нему никогда не относились с бесконечной, почти болезненной нежностью. Северус целовал, гладил, мял, прикасался. Они почти не говорили, только тихие стоны, еле слышные признания и скрип кровати разрывали тишину дешевого номера. Когда они потные и уставшие упали на постель, Северус очень осторожно подсунул руку под голову Гарри и придвинул его к себе. — Северус… Спасибо. Мне… — И мне. — Я не хочу больше тебя терять. — Раз нашел, то и не потеряешь.

***

Проснувшись утром, Северус размял затекшую руку, на которой Гарри проспал всю ночь. — Уже встаешь? — спросил Гарри, с трудом приоткрыв один глаз и продолжительно зевая. — Может, никуда не пойдем? — Тебе магия, что ли, не нужна? — Ну ты же как-то обходишься без нее, и я, наверное, смогу. — Так только поначалу кажется, Гарри, а потом однажды ты поймешь, что за питьевой водой нужно идти в магазин, а на улице сугробы, и чтобы добраться до машины, тебе придется расчистить снег лопатой. И вот когда ты серьезно решишь, что растопить снег выйдет быстрее, тогда-то ты и вспомнишь про сегодняшний день и про то, как бездарно проспал свою возможность снова творить волшебство. — Ты так говоришь, словно меня больше не пустят в здание госпиталя, если мы приедем не к началу рабочего дня. — Вставай, мы все равно уже проснулись. Гарри, не желая подниматься с постели, сладко потянулся, выгибаясь в спине. Одеяло сползло на живот, открывая голую грудь, щедро украшенную синяками засосов. — Что? — спросил он и опустил голову, проследив за направлением взгляда. — А, это. — Он провел пальцами по лиловым пятнам. — Думаю, колдомедики и не такое видели, хотя ты прав, я уже пожалел, что не могу пользоваться палочкой. Торонто не спеша пробуждался в тумане, машины лениво выруливали на дорогу, поднимая за собой волну опавших желтых листьев, в однообразных кирпичных домиках одна за другой хлопали двери за их жильцами. Широкая автострада сменилась узкими петляющими улочками, за окном замелькали парки и скверы. Они остановились возле неприметного бледно-желтого здания. Главный магический госпиталь аврората Торонто имел всего два этажа и располагался между католической школой и какой-то восточной забегаловкой. — Мы точно правильно приехали? — спросил Гарри. — В Канаде не принято выделять обособленные магические районы. Правительство придерживается политики ассимиляции магов в маггловском мире. Стали появляться даже смешанные школы, правда, пока только в качестве эксперимента. — Хочешь снова устроиться на работу в школу? В такую тебя точно примут, — Гарри хитро улыбнулся. — Мерлин упаси! Детей магглов не заставить чистить котлы даже в качестве отработки, — Северус остановился перед главным входом. — Ты пока иди, ищи своего колдомедика, а я поищу парковку. Когда Северус наконец зашел в здание госпиталя, оставив машину перед небольшим торговым центром через дорогу, Гарри нигде не было видно. В холле с уютными креслами туда-сюда сновали колдомедики в белых мантиях, похожих на маггловские медицинские халаты, и Северус остановил одного из них. — Скажите, где я могу найти... восстановление магии... — Туда, двенадцатый кабинет, — колдомедик с двумя ампулами кроветворного зелья указал в сторону коридора за стеклянной дверью и тут же, не дожидаясь благодарности, быстро удалился по своим делам. В кабинете Гарри тоже не обнаружился, зато там были еще один колдомедик и две его ассистентки. — Присаживайтесь, мистер Поттер, — колдомедик взмахнул палочкой, накладывая диагностическое заклинание, и продолжал что-то быстро записывать на листе бумаги с помощью обычной шариковой ручки, отчего-то не пользуясь прыткопишущим пером, которое лежало рядом. — Это ошибка, я не… — Северус остался стоять у входной двери. — Уже передумали? Не хотите возвращать магию? — колдомедик поднял глаза. — Это, конечно, ваше дело, мистер Поттер, но, может, сначала послушаете относительно методов лечения? На случай, если в будущем вдруг вы измените свое мнение на этот счет. Вас, конечно, хорошо приложило, как я посмотрю — колдомедик направил свою волшебную палочку на шею, как раз туда, где оставался застарелый шрам от укуса. — И меня неверно проинформировали относительно причины вашего недуга. Северус молчал. Казалось, этот колдомедик, который перепутал его с Гарри, сейчас достанет из верхнего ящика стола флакончик с зельем, сверкающим всеми цветами радуги, и сможет сделать то, чего не смог до него никто. — Что скажете? — колдомедик повернулся к молодым ассистенткам. Девушки внимательно разглядывали Северуса, который ждал, когда ему снова скажут, что тут ничего нельзя изменить. — Это не по нашей части, — сказала одна из ассистенток и радостно заулыбалась. Вторая энергично закивала головой в знак согласия. Чего и следовало ожидать. Чуда не произошло, и можно снова продолжать рыться в газетных объявлениях, надеясь на тайные знания великих волшебников, которые случайно оказались в руках шарлатанов и вымогателей. — Правильно, — ответил колдомедик, снова поворачиваясь к Северусу. — Лучшие специалисты по лечению потери магии в результате отравления магическими ядами работают в Лондоне. Так что мы выдадим вам порт-ключ, мистер Поттер, и вы спокойно отправитесь домой в Англию, лечиться в госпитале святого Мунго. Думаю, пару недель вам точно придется побыть на больничном, но ничего фатального я не наблюдаю. — О, ты уже здесь, — Гарри отворил дверь и поспешно зашел в кабинет. — Меня отправили не туда, а потом я совсем потерялся, блуждая по коридорам. Здание внутри оказалось совсем не таким простым, как мне показалось сначала. Что вы тут обсуждали, пока меня не было? — Мы едем в Лондон, — тут же ответил Северус. — Что? — Мы едем в Лондон возвращать нашу магию.