Жить и любить.

  После такого оригинального поступка и поцелуя отношения Минервы и Северуса улучшились до невозможности. А когда МакГонагалл сообщила, что перевезла его вещи из лаборатории к себе на чердак, Снейп на радостях сварганил ей "Феликс Фелицис". Она, приличия ради, отнекивалась, говорила, что это уже слишком, но зельевар настоял, и она вновь его чмокнула в щёку. Как друга, естественно. И когда Минерва уходила в школу, ему было чем заняться. А потом она купила ему бежевые брюки(не всё ведь в чёрном ходить) и была такая же ситуация, как и с зелье, только наоборот.   Так и прошёл месяц. Они теперь проводили вместе вечера, разгуливали ночами по Кейтнессу, а днём, как ни странно, ждали вечера. Им было хорошо. Смеялись, шутили, радовались. И Северус сделал то, чего не делал очень много лет - поверил. Изумрудным глазам нельзя было не проверить. Они затягивали, мерцали, грели. А смех отдавался трелями в ушах ещё долгое время после его прекращения. Северус понял, что бережёт каждый жест, взгляд улыбку в самом сердце. Ему было комфортно с Минервой под одной крышей, на одном диване.   Минерва сначала думала, что ему доставит огромный дискомфорт пребывание со своей бывшей учительницей в одном доме, а потом осознала, что он вовсе не мерзавец. Он такой же романтичный мужчина, как и многие остальные. Такой же остроумный и нежный, как в грёзах одиноких дам. С удивлением поняла, что ей приятна его компания. Бездонные глаза казались самым красивым, что она видела. Она не ощущала такой лёгкости в душе очень много лет, со дня похорон мужа. Минерва и не думала, что в обществе мужчины, а Снейпа тем более, ей будет так славно.   Вот они идут по окраине города. Северус сгибает руку в локте и Минерва понимает намёк. Сразу стало теплее. Она рассказывает о своей семье, он внимательно слушает, не перебивает. А люди на них смотрят странно и Минерва замолкает, не договорив фразу. - Что случилось? - спросил Снейп, сжимая тонкие пальцы МакГонагалл.   Она резко погрустнела, даже лицо перестало сиять озорством. Её энергия куда-то делась, женщина поправила волосы, отводя зельевара в сторону. - Ничего, - уклончиво ответила она, понизив голос так же резко, как и помрачнела. - Минерва, - строго произнёс мужчина, сжимая женские плечи. Он ждал ответа. - Это из-за моего возраста... Понимаете, для здешних такая экстравагантная пара, как мы, в новинку, - Минерва вздохнула  и посмотрела на свои руки, явно думая, что вид их уже не тот. - Я же вижу - они не понимают, как Вы занимаетесь со мной сексом. - А с чего Вы взяли, что они думают, что я занимаюсь с вами сексом? - зельевар широко открыл глаза. Он то ли не понимал, то ли внутренне протестовал. - Потому что если мы идём вместе, то сексом-таки занимаемся. - Сексом можно заниматься и ходить вообще в разных местах. - Но сейчас мы идём рядом, Северус! Я Вам в матери горжусь, а значит, и секс очень пикантный. - Да почему Вы так говорите о своём возрасте? - он выдохнул, спрашивая себя, как они вообще до этого докатились.  - А как? - она отчаянно закусила губу, опуская глаза. - Северус, я... - Красавица, - закончил за неё Снейп. - И если я хоть ещё одно слово услышу от Вас на эту тему, обещаю, я уеду.   Его голос был полон решимости, а взгляд был таким, каким она не видела никогда. Вдруг Северус потянул Минерву на себя и накрыл её рот своими губами, тут же нагло углубляясь. Она задохнулась. Совсем забыла, как это делается. МакГонагалл закрыла глаза и безвыходно ответила, разрешая одной рукой Снейпу обнять себя за талию, другой положить свою ладонь на его грудь. Да, она действительно боялась. Молодой...   Она оторвалась первой и посмотрела в честные довольные глаза. Нахал. - Не делайте так больше, - шептала женщина, указывая на мужчину пальцем. - Как? Вот так?   Он вновь поцеловал её. Минерва опьянела без вина. И плевать, что кто-то их мог увидеть,  на всё плевать. Жарко, влажно, сладко. Тоскливо...   Хоть они вернулись домой не слишком поздно - всего десять вечера - МакГонагалл чувствовала, что засыпает на ходу. Нет, конечно. Соврала, чтобы не заплакать у него на глазах. Не объяснив ничего Северусу, она пошла к себе и на этот раз закрыла дверь на замок. Она испытывала прилив возбуждения, ей было стыдно. Спустя пару минут она уже сидела на кровати, укутавшись в одеяло. А причина-то, причина? Она всё поняла. Не надо было тогда говорить, что людям надо верить. Его жизнь лишь на меньшей половине пути, а она большую часть оставила за спиной. Северус поверил. Ей.   Хоть Минерва и закрыла лицо ладонями, из-под пальцев всё равно просачивались слёзы.