Сосед Сириуса Блэка

      Посреди непроглядной толщи воды возвышалась треугольная башня. Обитель ненасытных тёмных тварей и не менее злых и бездушных людей.       Несколько лодок причалило к острову: привезли новых заключённых.       В двери повернулся ключ, с трудом сдвинув проржавевший механизм. Старые петли заскрипели невыносимым протяжным звуком, и Сириус Блэк разлепил глаза. В его камеру кого-то привели.       – Похоже, они очень хотят твоей смерти, кем бы ты ни был, – тихо и спокойно проговорил его будущий сосед. Первый за одиннадцать лет.       Сириус выпрямился и сквозь грязные длинные пряди волос уставился на незнакомца. Молодой на вид человек уже был облачён в потёртую полосатую пижаму, явно снятую когда-то с трупа. Одежда была ему маловата, стёртые кандалами запястья сильно торчали из рукавов.       – Блэк? – догадался новый заключённый и ухмыльнулся.       – А ты кто? – рявкнул Сириус. Ему редко давали возможность по-человечески поговорить.       – Скабиор, бандит, к вашим услугам, – парень отвесил шутливый поклон и стал разглядывать исцарапанные стены.       – Свободные камеры кончились?       – Кто знает, – пожал плечами Скабиор. – Видимо, министерские педики решили объяснить моё пребывание в твоей камере тем, что я тоже прикончил парочку маглов.       Он сел возле прутьев, которые выходили во внутренний колодец – проходившую через всё здание мрачную пустоту. Во время «обеда» там кружили тысячи дементоров, но сейчас было пусто.       – Эй, Блэк, – нарушил Скабиор тишину, – сегодня полнолуние.       – И что? – буркнул Сириус, не поднимая глаз на соседа.       – Молись, чтобы я убил тебя быстро.       Блэк наконец посмотрел на Скабиора внимательно.       В движениях парня отчётливо читались животные повадки, на что Сириус не обратил внимания сразу. Скабиор постоянно принюхивался и морщился, почёсывая образовавшуюся на руках корку. Выше на предплечьях виднелись старые белёсые шрамы от зубов и когтей, какие были, наверно, по всему телу.       Сириус встал и неровной походной дошёл до прутьев. Солнце уже садилось. Все его дни сливались в один, и за ростом месяца он не следил.       «Как там Лунатик?» – иногда думал Блэк раньше, но с годами в его голове почти не осталось здравых мыслей.       Ночь погрузила тюрьму в густую, почти осязаемую тьму. Стоны затихли, от нависшей тишины становилось не по себе. Сириус, широко распахнув глаза, смотрел на небольшой кружок неба, видный из их камеры, и вспоминал, как хорошо когда-то было побегать в лесу под луной. По свежей прохладной росе, вдыхая запахи трав, разделяя эту радость с друзьями.       – Началось, – вяло протянул Скабиор.       Он поспешно стянул с себя робу и стал ждать. На Блэка он не смотрел.       Сириус уже и забыл, как болезненны и отвратительны превращения оборотней. Их тесную комнату заполнило душной вонью от крови. Скабиор не кричал. Вместо этого он до скрежета сжимал зубы, сдирая ногтями кожу. Когда начала меняться его голова, он чуть не выдавил себе глаза. Камеру наполнил хруст костей. Через пару минут кожу стала продирать жёсткая серая шерсть.       Тогда Сириус перекинулся в Бродягу и лёг у стены. Он не сводил глаз с волка, но послушно держал морду опущенной.       Зверь медленно и грациозно потянулся, после чего стрельнул жёлтыми глазищами на Бродягу и угрожающе зарычал. По размерам он намного превосходил Лунатика, отчего пёс непроизвольно поджал лапы.       Он вяло махнул хвостом и перевернулся на спину, выражая полное подчинение. Волк перестал щериться и заводил носом: в помещении слабо несло человеком, но, кроме истощённого пса, никого не было. Он отвернулся от соседа и в исступлении бросился на решётки.       Луна звала.       Скабиор очнулся на холодном полу под неаккуратно наброшенной тюремной робой.       Он по привычке принюхался и удивился отсутствию солоноватого медного запаха. Тогда Скабиор поискал вокруг пятна крови и, не обнаружив их, сел к прутьям спиной. Блэк – целый и невредимый – сидел в углу камеры и, положив голову на выступавший из стены кирпич, спал.       – Эй, – позвал Скабиор. Голос неохотно ему повиновался.       Сириус дёрнулся и, сфокусировав взгляд на оборотне, приветственно кивнул.       – Как ты, мать твою, это сделал?       – Сделал что? – отрывисто бросил Блэк, потирая затёкшую шею.       – Выжил.       Скабиор прямо лучился каким-то детским любопытством. Он аккуратно проверил конечности на переломы и натянул просторные штаны. Верх так и продолжил валяться на полу. Жар от превращения ещё плескался в крови оборотня.       – Ну, Блэк?       – Ты когда-нибудь затыкаешься вообще?       Это предложение на фоне остальных, произнесённых Сириусом, казалось действительно длинным.       – Нет, – Скабиор ухмыльнулся. На его левой щеке под щетиной появилась лукавая ямочка.       Блэк возвёл глаза к потолку и ничего не сказал.       В подтверждение своих слов, парень довольно долго пытался разговорить Сириуса, но в итоге смирился с его молчанием и, устроившись подальше от решёток, отключился.       Противный скрип давно не смазываемых петель разбудил оборотня во время вечерней – единственной за сутки – кормёжки.       Под дверь сунули только одну посудину с жижей, отдалённо напоминавшей суп. Скабиор поморщился и потянулся за ним, потому что сидел ближе. Он не успел ничего крикнуть – окошко сразу же захлопнули.       Сириус не пошевелился.       – Какая дрянь, – прокомментировал оборотень, опробовав тюремную еду. – Эй, Блэк. Держи.       Тот приоткрыл один глаз и вопросительно склонил голову. Его рука тряслась, когда он забирал полупустую миску.       – По какой еде больше всего скучаешь?       – М-м-м, – Сириус без особой радости приложился к краю тарелки обветренными губами.       Он выпил остатки дряни за минуту, после чего утёр рукавом рот и посмотрел на Скабиора. Тот успел подползти поближе, причём совершенно бесшумно.       – Рождественский кекс, – пробормотал Блэк.       Скабиор улыбнулся.       – Какой он на вкус?       – Ну, сладкий? – растерянно ответил Сириус. – Мягкий. Тёплый.       – Фу, – оборотень засмеялся странным прерывистым смехом. – А я бы всё отдал за свиные рёбрышки. На углях такие, знаешь. Со-о-очные.       Сириус хмыкнул.       – Тут иногда, – он покачал в ладони пустую миску, – проплывает что-то похожее. Подозреваю, что крысы.       Блэк скривился и выронил посудину.       – Ненавижу крыс.       – Они очень умные для грызунов. И хитрые, – заметил Скабиор. – Ещё очень живучие.       Его сокамерник внезапно захохотал.

***

      В компании болтливого оборотня Сириус провёл полгода, после чего покинул Азкабан. Скабиор не пытался просить его помочь и ему, он воспринял это как должное. В конце концов, они никогда не дружили по-настоящему. Только делили одну комнату, ели вместе, спали вместе, выли на луну в два нестройных голоса…       У них не было шанса хоть раз встретиться снова.       Скабиор пропустил массовый побег девяносто шестого, о чём немало жалел оставшееся ему время. Спустя год его освободили и сделали ручной ищейкой – он не возражал. Сириус Блэк тогда уже был мёртв.