Мои терзанья, повесть, жизнь.

<”Романы о любви банальны”- произнесла Чи, убив этими словами всю мою надежду влюбить её в своё творчество и одновременно получить оценку с одобрением и восторгом. Она знала что я пишу, и знала что именно романтические книги меня воодушевляют и помогают видеть в этом мире всё хорошое, но не сказала ничего такого, чтоб меня как-то подбодрило и помогло усовершенствовать моё деяние. Наоборот, смотрев мне в глаза с непередаваемым укором и какой-то ноткой разочарования, она резала молчанием мою тетрадку на куски, безжалостно разрывая этим душу. И меня. Она была моей подругой на протяжении многих, невыносимо быстрых и счастливых лет. Познакомились мы в сумбурной обстановке аэропорта, где наш рейс на отдых задержали а она с родителями прилетела переезжать в нашу страну. Для начала она была незаметной «массовкой», которую я по сей день не замечаю, хоть и знаю что это тоже люди, и каждый раз удивляюсь что как ни странно, у них есть своя жизнь, приключения и истории. Что они когда-то родились, научились читать, влюбились, дружили и просто проживали свою жизнь как это делаю я. Это странно, но увлекательно. Но какую же они большую роль играют в нашей, и непосредственно моей жизни. Только сейчас я начал понимать, что если бы тот человек в длинном чёрном фраке не бросил окурок на пол и к нему не подошла бы уборщица, у которой из кармана не выпала конфета, когда она споря с человеком инстинктивно резко дёрнула рукой, и эту конфету не подобрала Чи, то этого ничего бы не было. Я чётко помню, что обожал конфеты в детстве. И будучи наглым и любопытным мальцом, которого с первой же секунды привлёк спор из-за сигареты, увидел что какой-то девочке выпал такой нечестный, как я тогда из-за зависти считал «приз». Быстро приняв решение, что увы из детства во мне не осталось ни капли я захотел действовать и отвоевать несчастную сладость. «Отдай мне это”- пытаясь быть строгим и похожим на отца, которого как мне казалось тогда все слушались и потакали сказал я. Она ничего не ответила, лишь подняла голову и взмахнув своими длинными ресницами устремила на меня взгляд. Однако посмотрев на эту девочку я первый раз в своей тогдашней жизни был в шоке. На её лице было изображено какое-то не детское непонимание а глаза излучали недоверие и опаску смешанную вместе с лёгкой заинтересованностью. Она смотрела на меня как на маленького зверька, будто находилась в зоопарке и находясь за стеклянной преградой наблюдала за мной. К слову сказать, как бы грустно не было, эта стеклянная преграда никуда не делась со временем. И как бы я не пытался перелезть через неё и стать ближе к Чи, стекло оставалось на одном и том же уровне что и тогда, в аэропорту. Иногда оно становилось тоньше, но никогда не исчезало и будто проклятье отдаляло её, моего лучшего друга от меня. Моего единственного друга. -Я её не отдам. Я первая её взяла- с металлическим стержнем в голосе произнесла Чи, и что меня поразило больше всего, из затуманенного взгляда в котором были обволакнуты её глаза они перешли в чётко устремлённый, и вонзились в меня тысячью иголками, поражая меня насквозь. Я хотел было что-то ответить, но моё тело онемело и я будто стал парализован. Открыв рот и пытаясь что-то произнести, я мямлил неразборчиво какие-то звуки, и со стороны казалось что я только учусь говорить и только сейчас говорю первые свои слова. -Чего молчишь? -спросила она и немного наклонив голову набок. Постояв так ещё пару минут, хоть для меня этот позор был веками ожиданий, к ней подошла грузная, большая женщина и аккуратно взяв за руку Чи сказала, что им уже надо идти. -Это твой друг? — с каким-то оживлением спросила она, увидев меня и показав на меня пальцем с какой-то странной, излишне-радостной улыбкой и начала смотреть на Чи, которая как-то сжалась и потупила взгляд. -Я его не знаю. Он не мой друг. Он мне никто. -шёпотом ответила та, сжимая за палец женщину. У этой массивной тёти как мне показалось сразу изменилось лицо. Она с разочарованностью и с какой-то непонятной мне тогда грустью перевела взгляд с меня на девочку и тяжело но быстро вздохнув выдавила из себя улыбку и аккуратно, с неописуемой нежностью потянула Чи за руку, намекая что уже пора идти. Я стоял в недоумении по центру аэропорта до сих пор не веря в происходящее. Вроде бы и ничего необычного, но тогда меня в первый раз посетила мысль, что как же всё-таки люди интересны и загадочны. Но больше всего меня не покидала мысль об этой девочке, имени которой я тогда не знал, ведь для меня в то время был очень непонятен её уже взрослый взгляд в ещё крохотном теле, каштановые волосы что лежали на плечах словно аккуратная тучка, и эта женщина на которую она вообще не была похожа. «Кто это? Откуда? Почему я о ней так думаю?» — много недель спустя вспоминал о ней я и не находил объяснения. Будучи энергичным ребёнком, я очень сильно напугал родителей своим поведением, ведь ближайшие два дня я пребывал в ощущении иллюзии и ходил как во сне, всё так же представляя ту безымянную девочку и всю историю что случилась со мной. В силу своего возраста, я ещё не мог понять и обдумать всё то, что произошло в аэропорту. Только со временем я начал понимать, что то был шок, только сейчас я осознал что думал о ней постоянно только из-за того что я хотел её понять, решить как ребус, и осознать что она тоже человек, а не пришелец или фея как мне тогда казалось. Но как бы не было печально, я её понять и решить не сумел до сих пор. Вот и сейчас, сидя напротив неё я видел тот же взгляд, что и тогда — взрослый, серьёзный и непонятный. «Я чем-то её обидел?», «Что-то в моём повествовании не так?», «Оно настолько плохо?» — такие и ещё сотни подобных фраз роились в моей голове словно дикие осы, пока Чи спокойным, и свойственным ей томным взглядом летала по моим строчкам написанным от руки про слащаво-стереотипную подростковую любовь хулигана к тихоне. -Заезжено это всё как-то — со вздохом сказала она и отложив тетрадь посмотрела на меня. В её глазах я понял — книга ей не понравилась и читала она только ради того, чтоб не обидеть меня. Хотя она не боялась причинить боль. Она прямолинейный человек который говорит так как думает, без долгих отступлений и реверансов. У неё всё четко, прямо, в лоб, как говорит моя мама когда отец, тоже прямолинейный, даже излишне, начинает высказывать свою точку зрения. -Только честно, ты не думал заняться чем-то другим? Это всё… -замялась она, и я понял что то что дал ей прочитать как-то даже разочаровало её и она ожидала большего, хоть никогда не видела во мне писателя. — Это всё неплохо, но ты ж знаешь я не люблю романтику. — произнесла Чи и посмотрев мне в глаза немного замявшись продолжила -Ты расстроен что мне не понравилось? -Нет, просто… — ответил я, хоть и понимал что она не поверит. Она видела меня насквозь. Стало ли этому причиной её увлечение психологией для большего познания себя, или же она просто такой человек я не знал. Но был уверен точно в одном — её невозможно надуть или развести. Если она и «поверила», то она всё равно знала правду. Как у Чи это получалось я не знал и наверное мне не скоро предстоит это узнать, ведь на все мои вопросы она либо отмалчивалась, либо давала простые ответы, что было прямым намёком её нежелание продолжать разговор на эту тему. Помню, как хотел почитать книгу, а она звала гулять. Если честно, мне до сих пор стыдно за эту историю, ведь тогда она чуть начала уменьшать толщу стеклянной преграды, а потом своими действиями сделал её ещё толще чем она была. Я ей соврал что мне нездоровится и из-за этого остаюсь дома. Потом неделю она не приходила, и я списывал это на её нежелание меня больного тревожить. Но потом, ровно через 11 дней она приходит ко мне и со своим затуманенным больше чем всегда взглядом спросила «Ну что, дочитал? Как книга?», и с осуждающим молчанием протянула мне вторую часть. К слову сказать, у нас, в крошечном городке вдали от города и близко возле гор это продолжение ещё не появлялась и откуда оно взялось у Чи и как она её нашла, я не понимал. Я тогда даже не посмел открыть её подарок, и на следующий же день звал её гулять одновременно положив злосчастную вторую часть в корзинку для посылок. Мне кажется, вернее я знаю и знал что она понимала почему я пришёл так рано и догадывалась что я вернул книгу, но выходя даже не взглянула в сторону где она лежала и слишком быстро сбежала с крыльца на ходу застёгивая куртку, хотя раньше она всегда это делала не спеша и не на ходу. Она знала всё, но не подала виду. И именно в тот вечер я заметил её настоящую, а не затуманенную дымкой мыслей в которой она вечно пребывала и летала, даже за играми, даже в школе. Она шла твёрдо и чётко, что ей никогда не было свойственно. Она была жива душой в тот момент, и не знаю как но я тогда видел совсем другую Чи. Она понимала что я это вижу, но не скрывала этого и была настоящая, своя, без мутных глаз и спокойной речи с монотонностью что уже въелась в образ Чи. Я до сих пор не знаю что её обрадовало в тот момент. Или то что я пришёл, или то что я отдал книгу, или то что я её даже не открыл. Я не знаю. Но был и уверен точно только в том, что она надеялась и знала что так будет. Она удивительный и странный человек, который в мою жизнь принёс много красок — от горя до собачьего счастья, от слёз до смеха. Только сейчас она знала что я расстроен. И знала что я обманываю, лишь бы не показаться ранимым, хоть видела меня в намного более ужасных состояниях чем в данный момент.