The Demon Of The Mind

      «Черт, ну и любит же она грузить меня разной фигней!» — раздраженно думает Хиро, остановившись у какой-то машины и наклонившись к затонированному стеклу, чтобы поправить прическу и в целом убедиться в том, что она выглядит нормально. Только заметив на противоположной стороне какого-то мужика, она резко выпрямилась, чуть-чуть смутилась и быстро потопала дальше с видом того, что ничего не было. При этом продолжая причесывать волосы пальцами, что, скорее всего, делала уже по привычке или же из нервов, будто где-то что-то могло пойти не так.       А может, всему виной были мысли о том, чего наговорила ее бабка, и прямо сейчас Хиро вновь задумалась о том, чего вообще хотела бы от своей жизни. Однозначно не того же самого, что было у ее мамы или же отца. Ей не нужны внеплановые дети в будущем, она никаким боком не хочет травмировать своего дорогого человека и самой жить на цепи, подобно преданной собаке, что не будет видеть никого и ничего, кроме любимого.       А Картер всегда предпочитала быть просто свободным человеком. Она ненавидела оправдываться, не любила, когда кто-то лез в ее дела, и всегда воспринимала то в штыки, будто информация о ней и о том, что ее беспокоит, поможет собеседнику в будущем манипулировать ею или же использовать ее слова как компромат против нее же. Шинсо бы наверняка отшутился какими-нибудь заумными фразочками про паранойю, а Хиро — стукнула бы его по плечу или с улыбкой ущипнула в бок, потому что таких же гениальных и смешных ответов придумать ее голова просто-напросто и не могла. И дело явно не было в интеллекте. Ну, то есть, определенно!       «Или я так просто хочу думать», — ведь на самом деле Картер немного смущало то, что она так много тупит, мало знает, и во многом отстает от других учеников. Но при этом более или менее хорошо знает математику. Что-что, а за это ей действительно стоило молиться на своего друга, что когда-то насильно вбил в ее голову знания вопреки всем «мне влом» и «не хочу».       И хотя оценки сильно в последнее время не скатывались, да и Хиро больше не была «самой худшей в классе», отдав это звание трем другим ребятам, учить ничего нового она никак не хотела точно. И ее по-прежнему ни капли не интересовала учеба, с какой стороны ни глянь. Английский только, но и то лишь по той причине, что преподающий сэнсэй был просто дьявольски хорош собой. Настолько, что Картер краснела, прямо как маленькая девочка, глядя на него с блестящими глазами, с улыбкой и… в такие моменты даже забывая о том, что у нее есть парень.       Ну, естественно, к взрослому мужику с женой и детьми она бы лезть не стала. И даже не будь он всем из себя таким взрослым, Хиро ни за что не стала бы переходить черту учитель-ученица. Просто потому что даже у такой дурехи были принципы, и чувство самосохранения, благодаря которому фигню она творила лишь только временами и, по большей части, с Кацуки, пока то было еще возможно.       Но за время, что они не виделись, прямо сейчас с ним все стало сложнее. То есть, абсолютно все, и не только общение. Он будто возомнил себя главным героем не только своей жизни, что раньше она полностью понимала и принимала, но и всего мира, считая остальных какими-то дебилами и олухами. Будто не зная, что остальным на него плевать… или что крики в средней школе никак не помогут ему поступить в геройскую академию.       Возможно, здесь она и изменилась. На его ор с бесконечной руганью ей все так же было все равно, но вот правильными его методы больше не считала. Более того, начала задумываться о том, почему же Бакуго так важно каждый раз доказывать остальным свою силу, хотя проблем с самооценкой у такого, как он, явно не было. Ну, только если не в обратную сторону, конечно же. Ведь самомнение достигло таких вершин, что Хиро едва ли смогла бы когда-нибудь до него докричаться.       «Хочу наконец-то встретиться», — и даже несмотря на это, она по-прежнему сильно скучала по нему. По этому ржачу рядом, по вечным подколам с его стороны и даже ударам по башке, кои она ненавидела с детства. Может, ей стоит предложить ему погулять на выходных? Ну, потратит она дофига времени на то, чтобы приехать к нему, может, заночует у него разок, как раньше…       Впрочем, сейчас ей это казалось чем-то настолько неловким и неправильным в силу того, что она в отношениях, и что новость о том, что она ночует у друга детства будет звучать слишком странно… Хиро быстро отказывалась от этой идеи, потому что врать Хитоши не хотела, но при этом и знакомить его с Кацуки не собиралась тоже. Более того, этот кретин и понятия не имеет о том, что у этой «долбанутой» реально кто-то появился. И существует рядом уже на протяжении нескольких лет…       «Ошалеть», — на выдохе думает Картер, все еще не понимая, как же быстро пролетело время, и куда она будет поступать. Так-то ответ, конечно, был слишком очевиден… Хиро подаст заявку туда же, куда захочет Изуку, и проучится три года вместе с ним, чего они не смогли сделать в средней школе.       Что же касалось Кацуки — пусть и дальше следует своей мечте, лезть в которую она никак не собиралась точно. Будет круто увидеть то, в какого героя он в итоге превратиться. Вдруг учителя UA даже смогут смягчить его нрав или хотя бы вбить в голову то, что герои не только хорошо дерутся и получают за то большие бабки? Впрочем, он и сам это наверняка понимает. Просто отчего-то делает акцент на драках, зная, что именно в этом ему и не будет равных, и что постоянная борьба — его прямой путь на вершину.       А Хиро в этом плане понимала его очень хорошо. Ну, точнее, логику, которой он порой все же руководствовался вместо кулаков и искр из ладоней. Или, если быть еще честнее и точнее, то использовал мозги-то он всегда, но просто… она из вредности твердила все в точности наоборот по той причине, что порой Бакуго был просто невыносимым редкостным ублюдком с настолько скверным характером, что тяжело становилось даже ей. И это ведь с учетом того, что девушка привыкла к его закидонам, угрозам и быдловатым чертам характера, коими обладала и она сама. Просто, в отличие от него, Хиро их скрывала. И если не говорила того вслух — обязательно язвила в своих мыслях.       И все же, пока он был таким козлом, с ним было по-своему легко общаться. По крайней мере, Картер смело могла выражать все свои гнусные мысли, что обычно скрывала за неловкой улыбкой, и быть тварью со знанием того, что ее за это не осудят. И что Бакуго, взглянув на нее, точно не скажет чего-то вроде: «Это было слишком» или же «Черт, какая же ты мерзкая», потому что сам был ничем не лучше. Кацуки терпеть не мог только крыс, что притворяются хорошенькими, ненавидя его при этом всем сердцем и душой или завидуя его успеху. А Хиро была крысой, что лицемерила перед другими и притворялась милой, скрывая со стыда свой длинный лысый хвост, про наличие которого просто забывала рядом с другом детства, что, казалось, мог понять ее тогда во всем.       Ну, или почти во всем. К примеру, узнай он о том, что у нее есть парень, Кацуки бы ее явно не понял. И не потому, что ему было дело, вовсе нет… просто Бакуго не воспринимает других людей с их «дерьмовыми» причудами. Настолько, что он даже что-то пошутит про ее жалость и сострадание к таким же инвалидам, как она сама, или и того хуже. И, естественно, они не смогут подружиться. Кацуки был тяжелым как в плане понимания, так и в плане общения, а Шинсо — замаскированным манипулятором, коих он, твердолобый идиот, презирал так же сильно, как и крыс.       В общем-то, если в чем-то Хиро и была уверена, так это в том, что семью, друзей и возлюбленных стоит держать друг от друга на огромном расстоянии, чтобы те ни коем образом не пересеклись. И пока они существовали где-то отдельно друг от друга, девушке было проще с ними находиться рядом. Ведь если вдруг одна сторона поспорит с какой-нибудь другой… Картер не могла себе представить того, как будет выбирать между ними, либо же терпеть скверные слова одних дорогих людей к другим, да слушать советы о том, что кого-то ей пора бы вычеркнуть уже из своей жизни. В общем, Хиро просто боялась конфликтов между близкими по духу и родными, и потому не хотела никого ни с кем знакомить.       То же самое касалось Хитоши. При том не только в отношении того же Кацуки, но и… в целом, всех: Изуку, близких родственников. Хиро было некомфортно при одной лишь мысли о том, что однажды ее парень будет сидеть, неловко улыбаться с шуток ее бабушки, да думать, что он здесь вообще делает. Как Картер представит себе подобную картину — сразу хочется закрыть лицо руками со стыда и поклясться, что она такого просто не допустит. К черту все эти знакомства! К черту их вместе с серьезными отношениями и мыслями о далеком будущем!       — Выглядишь так, будто хочешь послать меня к дьяволу, — но все мысли «к черту» растворяются, стоит увидеть эту нагловатую, но все еще спокойную усмешку. Мрачный взгляд, знакомые мешки под этими тусклыми глазами… и бледный нездоровый вид, которого ей не хватало. По которому она успела уже заскучать, сама того даже и не осознавая.       Хиро обнимает его по привычке. С озорным блеском в глазах целует его быстро в губы, и более плавно отстраняется с нагловатой улыбочкой, что обычно ничего хорошего не предвещала, но сегодня им обоим было просто наплевать.       — Тебе кажется, — только и отвечает она, заведя руки за спину. — Надо же… сегодня даже пришел вовремя, — замечает Картер с некоторой долей притворного удивления, на что он только закатил глаза с тихим фырканьем, будто и ожидал от нее подобного «упрека». Ну, то есть, когда Хитоши не заставил ее в очередной раз ждать, действительно придя вовремя и нигде не накосячив, а Хиро, думая, как бы еще на него поворчать, в результате удивляется тому, что есть, и все равно пытается его как-то задеть или подколоть. Естественно, не серьезно, и парень это уже прекрасно понимал, вот только… иногда ее шутки переставали быть просто шутками, а Шинсо не мог узнать наверняка, была ли за ними скрытая обида или нет, и что же ему с ней дальше делать.       В его глазах Хиро была тяжелым для понимания человеком. Вечно сама себе на уме, постоянно пытается где-то приврать, либо недоговорить истину, да после улыбается с таким невинным видом, что спрашивать о большем было как-то и неловко. Более того, когда Хитоши задавал наводящие вопросы, Картер смотрела на него так, будто он вторгается туда, куда ему нельзя. В личную жизнь, в темные уголки шкафа, где она прятала мелких скелетов, и явно не хотела, чтобы их кто-нибудь нашел. Или же то касалось лишь лично его самого. Опять же, Шинсо этого не знал, ведь его девушка в этом ему никогда не признавалась, постоянно делая вид, будто все хорошо и даже лучше.       — А ты даже ответила на сообщение не поздно вечером, — с тем же притворным удивлением нападает он на нее в ответ, и едва заметно улыбается, видя, как она теряется, глядя на него, и вдруг отворачивается в сторону. До того смешно, что он и впрямь почувствовал себя каким-то победителем, глядя на ее виноватую мордашку.       — Ну-у, просто я была не занята. Вот и прочитала, — Хиро пытается неловко оправдаться, и Хитоши молчит уже о том, что она заходила в сеть уже не один раз, успела даже выложить какой-то пост, в который он не вчитывался, и… в общем-то, как можно было понять, ничем таким Хиро не занималась, чтобы строить прямо сейчас из себя занятого человека.       — И чем ты таким занимаешься? Наконец-то решила взяться за учебу? — продолжает он наседать, что, в общем-то, было уже даже не смешно, но Картер просто пожала плечами.       — А какая тебе разница? — спрашивает она у своего же парня. — Я что, шагу без тебя ступить не могу или пожить, не просматривая телефон каждые минут семь? — и когда он встретился с ответом в такой агрессивной форме, сам же только приподнял одну бровь, как бы безмолвно спрашивая, какой же бес на этот раз в нее вселился, и чего же он такого сделал, коль она так реагирует.       — По-моему, я и не писал тебе настолько часто, — по крайней мере, «доброе утро» и «спокойной ночи» для них стали своеобразной традицией на каждый день. А все остальное сугубо зависело от одной Хиро. Захочет она поддержать тему, не захочет, предложит что-то другое или же и вовсе будет молчать на протяжении целого дня…       — Да, извини, — как быстро завелась, так почти в ту же минуту сама и успокоилась. Опускает взгляд, вновь вспоминая слова своей бабушки, и неловко спрашивает: — Хитоши… а у тебя есть планы на будущее? Ну, я не только про поступление в UA или геройство… в целом. О чем ты думаешь? — почему-то ему казалось, что она не просто так задает эти вопросы, и на деле в них был какой-то скрытый подвох, от которого зависели ее следующие действия.       «Опасно», — думает про себя Шинсо, опять же взглянув на это выражение лица, печальный виноватый взгляд, медленные шаги… ну, и сам тихий голос звучал так, будто Хиро впервые открыла дверь в тот самый шкаф и решила с ним поговорить о чувствах. Ну, а если так…       — Да сложно сказать, — он выдыхает, потерев шею, прямо сейчас пытаясь лишь подобрать действительно нужные слова. — Наверное, смотря о насколько далеком будущем ты сейчас говоришь, — но Картер лишь жмет слегка плечами, показывая, что она и сама не до конца понимала, вот только… то по-прежнему было для нее важно. — М-м… ну, наверное, тогда отучиться. Закончить среднюю школу, подать несколько заявлений в UA… ибо поразмыслил, что практический экзамен вероятнее всего сразу не сдам. Ну, ты и сама видела те посты других учеников. Выпуститься я в любом случае планирую героем, а потом… — ну, а «потом» он еще пока не думал. Да и зачем, если до этого все равно еще было просто жуть как много времени? — Найти агентство и, наверное, позже о семье задуматься? — говорить о подобном отчего-то было неловко.       — То есть… до этого ты об этом не задумывался? — так же почти шепотом спрашивает Хиро. Будто с некоторой долей надежды в голосе и своим ответом он ее почти что успокоил, только… сам Шинсо этого не понял. И решил переобуться с мыслями о том, что иначе станет хуже и он будет выглядеть каким-то придурком, что встречается с девушкой, сам не зная, почему, и не ожидая от нее ничего, когда… определенно, стоило.       — Задумывался, — ляпает быстро, но говорит слишком невозмутимо, чтобы понять, врет он или нет. — О том, как мы быстро распишемся и просто куда-нибудь поедем или же что делать, если ты захочешь церемонию, — от такой темы у нее в мгновение заалели щеки. Да, это смущало, и обсуждать нечто подобное было просто жуть как неудобно, но… радости это не приносило совершенно.       Ком вины будто стает в горле, когда Хиро просто думает о том, что боится того дня так же сильно, как и предстоящей поездки к матери, чтобы узнать, как она, что с ней и можно ли ее еще вернуть. А хочет девушка того или же нет — она так и не поняла. Точнее, подсознательно-то она знала, но признавать того просто не хотела, будто то было чем-то неправильным и… даже мерзким. Ведь ей казалось, словно было бы гораздо лучше… не будь у нее родителей вообще, и останься только те заботливые старики, полностью заменившие ей их и показавшие, что же представляют из себя нормальные отношения в семье.       — Значит… у нас все серьезно? — Картер ляпает это, даже и не думая. С неуверенностью в голосе, легким страхом и мыслями о том, что той семьи, какая есть у нее прямо сейчас, ей более чем достаточно. Она боялась большего, думала, что никогда не будет к этому готова, и прямо сейчас только тратит время человека, что даже и подозревать не мог о том, что Хиро не планировала с ним дальнейших отношений. То есть, выходить за выстроенные рамки.       — Ну, вроде да? — он чуть усмехается, думая, наоборот, о том, что Картер ждала от него лишь положительного твердого ответа, что бы расставил для нее все по местам и наконец-то привел мысли в порядок. — Кстати, а какой у тебя размер?       — Обуви? — моментально спрашивает Хиро, и вновь смотрит на него. На секунду воцарилась неловкая молчаливая пауза, а после Хитоши просто прыснул со смеху, когда раскрасневшаяся Картер поняла, что только, черт возьми, ему сказала.       — Да, обуви. Именно обуви, Хиро. Мы только что говорили о предстоящей свадьбе и, разумеется, я имею ввиду размер твоих кроссовок, — усмехнулся Шинсо, и его девушка в этот момент хотела просто провалиться…       — Да хватит тебе, не подкалывай! — просит она, вместе с тем легко ударив своим кулачком парня по плечу, но не столько с целью сделать ему хоть немного больно, сколько для личного успокоения. — Я и сама не знаю, какой у меня размер.       — Ну, посмотри? На твоих кроссах он наверняка где-то написан, — продолжает он ее стебать все с той же легкой издевательской улыбкой.       — Хитоши! — вспылила Картер, зовя его по имени. — Серьезно, хватит уже угорать!       — А кто здесь угорает? — парень спросил неожиданно серьезно. — Я всего-то говорю правду, и не более того, — и в этот момент ей, наверное, впервые захотелось врезать ему по-настоящему…