Существа вроде нас

За время скачка Чарли ощутила до сего неведомое ей ощущение полёта. – Спасибо, – пошатнулась с непривычки принцесса ада, но тут же побежала наперерез гигантскому олень, – АЛАСТОР, СТОЙ!! *** – Стой, бестолочь! – шипел на Кезефа Сэр Пентиус, загораживая собой Нифти, – Ты хоть представляешь, насколько тяжело пятиться, будучи змеёй?! – Мы хотели помочь! – И помогли! – поддержал подругу демон-наг, ощущая ладонью тупик, – Да подвигай же ты крылом! Крылом!! Мы вкололи тебе антидот, очнись!! «МОЛЧАТЬ!» – Кезеф сложил руки молотом. Давно он не убивал без копья. Его крылья отреагировали на возбуждение хозяина. Стоп. Крылья? Оба? Больное крыло! Зуд, будто отлежал, но оно движется! Реально движется! Так значит, это была не уловка? А эти двое грешников, скорчившихся в переулке… Сзади что-то происходило, и Кезеф обернулся, забыв обо всём на свете. Должно быть, настолько невероятную сцену ему не было суждено увидеть больше ни разу за всю его вечную жизнь. *** – Черри! – приняв исходный облик, увидел подругу гей. – Энджи! Ты в порядке? Всё цело? – девушка порывисто обняла паукообразного демона, а потом осмотрела его с ног до головы. – Да, всё путём. – Отлично! Знакомься, это – Анахита, и она не слушает меня! Помоги мне увести её отсюда! – Добрый день, мадам, – не веря, что обращается к ангелице, кашлянул Энджел, – Не пугайтесь, но на пути у Ала лучше не стоять. – Но как же та милая девочка? – запротестовала Анахита, расправив крылья, – Которая была с тобой? – Это наша Чарли. Он её послушается. – Да? Прекрасно, пусть так. А я остаюсь здесь, дети, – женщина без спроса приобняла обоих грешников за плечи, поразившись, как быстро к ним привыкла. Этот, второй, даже приятный на ощупь, пушистенький. – Но зачем?! – Чтобы они всё же не столкнулись с Кезефом. Пусть, если желает драться, сначала попробует ударить меня. – Плохая, очень плохая идея! – затряс головой Энджел, – Если Ваш друг сотворит такое, Аластор сделает из него котлету. Не выносит, когда бьют женщин. Мозг Анахиты едва-едва перевёл полученное сообщение. То есть её от её же сородича в случае чего защитит один из сильнейших демонов ада? – Кезеф этого не сделает. Он должен понять, что ему помогли, – ангелица поувереннее встала на искрошившемся асфальте, – Я остаюсь. – Тогда я повышу концентрацию женщин в этом месте, – взяла её под руку Черри, – До сих пор я считала, что ангелы – простите уж, мадам, – жопы ханжеские. Но Вы другая. – Раз такое дело, – Энджел встал у левой руки ангелицы, – Я, конечно, не женщина, но друг этого оленя. Втроём против всего мира, дамы! *** Что-то тёплое бросилось зверю на шею. Он приостановился. Не атака. Висит, что-то бормочет. Ладно, пусть. – Ал, очнись! – Чарли вцепилась в шелковистый мех на горле оленя, в то время как её туфли предательски заскользили по асфальту, – Аластор! Битва закончена, всё хорошо, мы справились! Слова. Человеческий язык. Людям требуется на удивление много сигналов, чтобы сказать то, что они чувствуют. Олени – другое дело. Хвост, рёв, осанка – и сразу понятно, что и как. Второе сознание спит. Пусть отдыхает. Ему больно, он словно ранен, но на теле – ни царапины. Олень помнил похожую горечь, давно, в молодости, когда сильный соперник отбил у него самку и территорию. Было так одиноко… Точно также одиноко. А потом тот плохо рассчитанный прыжок, живот пропороло что-то острое, и он висел, пока не… Ничего. Теперь он сильный и намерен драться с тем крылатым созданием. Только эта двуногая мешает. Глупая. Он ведь в состоянии идти и с ней наперевес, поскольку превратился в огромного и сильного оленя. Снова говорит. Наверное, не ему. Что ж, пусть услышит второе сознание, может, это важно. Аластор поднял голову. Он плавал в багровой мгле. Чарли? Её голос. – …послушай! Всё закончилось! Взгляни, куда ты идёшь! Взглянуть? Он подошёл к общим глазам, словно к окну. Энджел, Черри и какая-то ангелица. И Чарли. Обнимает его. А тело всё идёт. –Посмотри на эту женщину! Внимательнее! Как же хочется спать. Глубоко, в собственной пропасти. Чарли в порядке, отель в порядке, пусть уже его звериная сущность оттянется на славу, что в этом такого? – Разве ты не узнаёшь её?! Пять метров. Четыре. Стоят неподвижно. Она такая белая, что аж больно глазам. И нечёткая. Как заставить эту голову двигаться?.. А, вот. Лицо. Её лицо. Ужасно светлое. Олени видят мир иначе. – Ал! Крепко вцепилась, даже больно чуток. Да что не так-то? – Аластор, ты должен её вспомнить! Да, прошла сотня лет, но ты должен! Вспомни ненастную ночь, когда ты пришёл домой! Домой?.. – И дни до этого! Она ведь такая же, точно такая же! Только больше не болеет, та, кто учил тебя готовить и играть на фортепиано! Быть не может. Нет, не может быть! Олень завертел головой, натужно сопя и пытаясь навести фокус изображения. – Вспомни ночь, когда ты видел её в последний раз! Вспомни, что ты сделал! Вспоминай!! Нет, нет, нет, только не снова, только не это! – Ты был с ней, пока она не умерла! Держал её за руку! Тебе было всего шестнадцать! Огромный зверь пошатнулся и рухнул, рассеиваясь вместе с тысячами крохотных веве. – Ал, я здесь, я рядом, – помогла подняться демону Чарли, – Смотри! Смотри внимательно! Посмотри на неё! Всего три метра. Это лицо… Женщина-ангел с прямыми чёрными волосами до талии. Вежливо вывернулась от Черри и Энджела, безбоязненно подходя ближе. Вытянула руки, осторожно коснулась его лица самыми кончиками пальцев. И ахнула: – Я… Я нашла тебя! Знала, что найду, знала! Я вспомнила … О, мой родной, – она крепко обняла лорда Преисподней, запахнув его в крылья, – Моё сокровище, мой сыночек! Судя по глазам Аластора, он переживал виртуальный инфаркт. – Дочка! Слава девяти кругам! – Чарли сама попала в объятья, только к отцу, – И правда остановила его, ты смотри… Но чтобы больше так не делала, ясно?! Я чуть умом не тронулся! – Люцифер встряхнул дочь за плечи, – А что это у нас тут за сцена, почему нашего генерал-оленя обнимает Анахита? – Это… – наконец, справился с озвучкой своих мыслей Аластор, – Моя… мама… Мам, на нас люди смотрят… – Чел, сегодня можно! – радостно засмеялся Энджел, – Мама это святое. Во всех смыслах… Да обними ты её в ответ, чудик! – У меня… когти. – И рога, и хвост, ну и что? – с улыбкой подошла к нему Чарли. – Но… откуда ты узнала о… – ДА КТО Ж ТАК ПОДКРАДЫВАЕТСЯ, ИМЕЙ СОВЕСТЬ!! – рявкнул вдруг Энджел, заметив Кезефа, который созерцал невероятную сцену встречи с кротостью слона в посудной лавке, – Что, напсиховался? Крыло в порядке? Скажу сразу – я тебе за друга наподдал, согласился сдать яд для антидота, так что всё! Извиняться не собираюсь!! Из-под маски послышалось нечто, похожее на хмыканье. – Видимо, нам «спасибо» тоже никто не скажет, – присоединился к компании Сэр Пентиус. Нифти, сидевшая на его плече, методично отряхивала юбку: – Да не очень-то и хотелось… Мессир, Вы в порядке? Вас обнимает ангелица. – Моя мама. – А, ну если мама, тогда мож… В СМЫСЛЕ МАМА?! – В прямом, – Ал отстранился и нежно сдал руку матери, гладящую его по щеке, – Я думал, что больше никогда тебя не увижу. – Ты вырос, – серые глаза ангелицы блестели, – Стал таким высоким и сильным. – Вас вообще можно оставить хоть на минуту?! – послышалось привычное рявканье вернувшейся с работы Мимзи, – И что это за женщина? Я даже не спрашиваю, почему она с Аластором, привыкла. – Сынок, это твоё новое имя? – «Сынок»?! – певица пошатнулась, упав в заботливые лапищи встречавшего её Хаска, – Вас точно нельзя оставлять, зачем я вообще пошла на работу сегодня, пропустила всё самое интересное! Аластор тем временем кивнул той, кого, казалось, потерял навсегда. – И ты говорил с нами по радио. – Да, матушка. – Так ты, выходит, стал ведущим? О, как чудесно! – она потёрлась лбом о его лоб, – Я знаю, ты не помнишь моего старого имени, как и я твоего, но теперь меня зовут Анахита. – Красивое имя. Мать и сын снова с нежностью обнялись. – Что ж, – разжав объятья, женщина обернулась, беря сына под локоть, – А теперь я хочу познакомиться со всеми твоими чудесными друзьями! Со всеми-всеми. – Но мама, как же… – О, я всё решу… – мило махнула ладонью женщина, – Эй, Кезеф. Ни разу не слышавший такого тона от подчинённой, ангел даже засопел. – Я нашла сына, и отныне буду жить в аду. Это решено. Больше я его не оставлю. Хватит с меня ваших ханжеских зверств, нагляделась. Оформляйте меня как падшего ангела или как хотите. Кезеф издал в ответ несколько грозных клекочущих звуков, и Анахита ответила ему такими же, похожими на голос орла или совы. Снова обернулась: – Люцифер. Вы говорили, что Ваша очаровательная дочь содержит отель? – Эм… Да, – с немалым интересом поднял брови владыка Преисподней. Услыхав имя «Люцифер», Кезеф странно дёрнулся, словно собирался выхватить несуществующее копьё, но в итоге снова замер. – Милая, – ангелица подошла к Чарли, беря её за руки, – Я Анахита, очень приятно познакомиться. – И мне, мадам, – Чарли даже зарделась, узнав эту мягкость манер. – Шарлотта Магне, верно? Чарли. Твой папа и твои друзья хорошо о тебе отзывались. – Да что Вы, не стоит… – Скажи, с моей стороны будет большой наглостью просить тебя предоставить мне номер? До тех пор, пока я не получу гражданство и не устроюсь на работу. – Вообще-то Ал – мой бизнес-партнёр, – принцесса ада притянула к себе всё ещё пребывающего в шоке лорда, – А он точно разрешит, не говоря уже обо мне. – Ах, бизнес-партнёр, вот оно что, – ангелица улыбнулась одними серыми глазами, но вдруг посерьёзнела, – Эрелим! – Кто? – Я являюсь наставницей одного молодого ангела. Он был со мной, пока Кезеф, – женщина грозно зыркнула на гермафродита, – Не взбеленился… Кто-нибудь его видел? Он не очень высокий, светленький. – И лезет на рожон, да? Вся братия одновременно повернулась к Энджелу. Паукообразный демон расплылся в неловкой улыбке: – Упс…