Существа вроде нас

Пока Мальодор вприпрыжку мчался к гордому, но всё же потрёпанному племени… – Аластор. Очень приятно, – сделал первый шаг лорд, протягивая ангелу руку. – Не знаю, что ты сделал с матушкой Анахитой, но я не буду к тебе прикасаться, – всё ещё воинствовал Эрелим, правда, перейдя на невнятное, но всё ещё протестующее бурчание. – Хм. Боюсь, единственное, что я сделал – родился. – Остроумно. – Спасибо. – Это не комплимент! И вообще: не может такого быть! Ты не её сын! Как вы могли узнать друг друга?! – Как пингвины? – Вот что, – палец Эрелима оказался у его носа, – Я видел, ЧТО ты сотворил с отрядом, и поэтому глаз с тебя не спущу, понятно?! – И когда я ем? – Да! – И когда моюсь? – Да! – А в туалете можно будет уединиться? – Да!.. Нет! Не знаю! – Упёртый, смотрю, – покачал головой Энджел, – Да брось ты кобениться. Давай сначала: я Энджел, а это Молли, моя сестра. Приятно познакомиться. – Мало приятного, – в знак протеста ангел снова сел на пол, причудливо скрестив крылья крест-накрест, – Вы – демоны, а значит, лжецы и искусители. – Насчёт антидота никто не солгал, – напомнила Молли. – Не пришлось бы его делать, если бы не… – Снова здорово! – хлопнул себя по лбу гей, – Ну открыли мы крохотный проход, и что? Как бы мы к вам поднялись, у нас нет крыльев! – Откуда я знаю? Может… на самолётах. Молли первая уловила перемену тона: – Твоя тема? – Какая? – не понял Эрелим. – Самолёты. – Да, был пилотом, – сквозь недовольный тон прорезались нотки гордости. – Ничего себе! А что перевозил? Пассажиров? – предприняла ещё одну попытку общения сестра Энджела. – Не, – он как-то по-особенному дёрнул крыльями, – Я пилотировал истребитель. «Грумман F6F Хеллкэт». – Ого, какая игра слов, – хохотнул паукообразный демон, – «Адская кошка». Забавно. – Обхохочешься, – дёрнул плечами юноша, – В любом случае, эта штука была со мной до самого конца. Моя радость… Тут, словно засмущавшись, ангел запахнулся в крылья. Трое друзей подмечали неизвестные им ранее жесты, чтобы научиться их расшифровывать. – Значит, ты был на войне, – решила Молли, – Хотя я, конечно, поражаюсь, как легко в те времена могли рекрутировать совсем юного… – Я не юный, понятно?! Смотри: я родился в 1919-м, а умер в воздушном бою, когда на дворе был 1944-й… Чего уставились? Да, мне было двадцать пять. – Ты… отлично сохранился, – деланно улыбнулся ему Энджел, – В чём секрет? Правильное питание? Здоровый образ жизни? – Я почти уверен, что выглядел иначе. Точнее, вот так, как сейчас, я выглядел лет в семнадцать. Старейшины сказали, что я развивался… по особому циклу. – Как бабочка, что ли? – уточнил Аластор. – Вроде того. Мы перерождаемся в ангелов не сразу, и иногда… бывают ошибки. Вроде моего возраста или волос матушки Анахиты. Она черноволосая. Вообще неслыханное было дело. От холода волосы должны были выцвести, но нет… Будь я чуть большим фаталистом, сказал бы, что это не просто так, чтобы она нашла своего… всё ещё не привыкну – сына, если это, конечно, правда. – А версия насчёт твоей внешности у тебя есть? – довольно дружелюбно уточнила Молли. – Хотел побыстрее снова в небо, наверное. Должно быть, это потрясающе – быть пилотом, – поддержал начинание Энджел. Призрак улыбки мелькнул на лице юноши. Ал пригляделся к его чертам. Родился в 1919-м… Хм. – Так или иначе, – улыбка погасла, и Эрелим надумал начать новый раунд, – Зачем вы вообще к нам полезли? Живёте тут – вот и живите. Или открывали портал, чтобы поздороваться? На этот раз фыркнул Аластор: – Неплохо мы так поздоровались, однако. – Да зашибись вышло, до сих пор мурашки по яйцам бегают! – хлопнул ладонью по колену Энджел, – Что б ты знал, это был сложный план! – Да неужели? – Алу надо было поиграть в жмурика, чтобы увидеть проход в другие миры. И его не волнует, что от подобных выходок лучшие друзья иногда могут навалить в штаны от ужаса. – Ох, ну прости, – Аластор неожиданно даже для себя притянул гея к себе за шею, другой рукой ероша его волосы. – О-о-о, вот это уровень! – восхитился Энджел, довольно жмурясь. – Это трогательно, но какие такие миры? – перебил их Эрелим. – Да неужели разговорился? – всплеснула руками Молли, – Мальчики, можно я ему расскажу, мне не терпится увидеть его реакцию! – Да ради Геены Огненной, – милостиво указал ладонью на юношу Аластор. – Так… Что ещё вы придумали? – на всякий случай отодвинулся Эрелим. – Наш лорд отыскал мир за пределами ада, где голубое небо, есть зелёная трава и деревья, и Преисподняя очень скоро начнёт готовиться к переезду, вот! Мы построим новый мир под предводительством нашей принцессы, без страданий и чисток! Кажется, изумлённое «ЧТО-О-О-О-О?!» было слышно не только в фойе, но и на верхних этажах. *** – Так… – задумчиво бормотала Чарли, копаясь в шкафу, – Не это, не это… Нет… А! Вот оно где. Хита, идите сюда, я нашла его! Оно, я бы сказала, слегка вечернее, но вечер уже наступает, так что… Примерите? – А оно… не очень открытое, милая? – Да бросьте. Вы – красивая женщина в самом расцвете сил. Давайте хотя бы попробуем. Не волнуйтесь, дверь я закрыла, никто не вломится. И у этого платья как раз открытая спина, не придётся делать прорези для крыльев. – Упаси Боже резать такую красоту! – О, это совсем нестрашно, – успокоила ангелицу Чарли, – Многие демоны распарывают одежду. У кого хвосты, у кого что-то ещё, мы привыкли, и умеем делать это осторожно… Руки сюда. Погодите, здесь нужен бюстгальтер. Вот этот подойдёт. – Да он же наверняка дорогущий! – ужаснулась Анахита, – Боже, Боже, и косточек нет… Милая, я ни разу не надева… О, блаженство, как же далеко шагнули технологии! – Ещё нужны они, – выудила из залежей коробочку Чарли, – Это комплект. Надевайте. – Это что… Такие панталоны?.. Да-да-да тут же ничего нет, и это носят? Правда? – Это стринги. Да примерьте, не стесняйтесь… Давайте же, Хита, это всего лишь трусы! – Так… – с трудом справившись со стыдом, женщина всё же влезла в бельё и теперь стояла, неловко прикрываясь крыльями, – И… как я выгляжу? – Горячо, – совершенно не подумав, оценила Чарли. «Что я несу?! Как я могла ляпнуть такое в адрес матери Ала?! Ещё и кивнула, словно какая-то извращенка!!» Анахита тоже растерялась от такой характеристики, но потом вдруг распахнула крылья в жесте чистейшей радости и рассмеялась. Смутилась, оборвала себя, но затем снова прыснула, обнимая тонкую, явно знакомую с корсетом талию. – «Горячо»! Не припомню, чтобы мне вообще хоть раз говорили такое! Но этот так здорово! Милая, ты очаровательная демонесса, лучшая из всех! Эти же слова… «Очаровательная демонесса». Как их произносил Ал, прикладывая руку к груди… Так, отставить воспоминания, сейчас зацепится, и будет совсем худо! – Милая, у меня идея, – Анахита ласково потрепала девушку по щеке, – Что если нам обеим прихорошиться? Есть платье, которое тебе очень нравится? – О… Да, наверное. Я поищу. Платье. Самым лучшим из всех было то, что сделал для неё Ал перед походом на мюзикл. И та орхидея, чёрная с розовой серединкой… Эротика в высшем смысле этого слова. Тогда это её даже смутило. – Чарли, – окликнула девушку Анахита, – Прости моё любопытство, это ты и твоя мама? – А, – демонесса подошла к полкам, подавая женщине рамку, – Да, можете посмотреть поближе. И не извиняйтесь, чувствуйте себя как дома. Вы моя гостья. – Вы с мамой похожи. Осанка и плечи… Хотя больше ты – папина дочка, этого не отнять. – Маме положено выглядеть роскошно, она – актриса, – с удовольствием произнесла Чарли, снова зарываясь в недра шкафа, – Думаю, вот это. Решено. Его и надену… А знаете, Ал… похож на Вас. Речь, манеры… И когда Вы рассмеялись…он закидывает голову точно также. – Мне приятно это слышать… Насколько я помню, при жизни у него были глаза, как у отца. Карие… – ангелица задумалась, потом упрямо тряхнула головой, – Нет, не хочу о нём! Отныне буду считать, что у моего сына глаза деда. – Мадам Анахита, – решила уточнить Чарли, помогая женщине совладать с «молнией», – А Вы помните… Тот день, о котором я говорила, успокаивая Ала после боя? – Смутно, но да… Да, помню, – казалось, что собеседнице стыдно. – И то, что Ваш сын… – Я слышала. Всё. Я знаю, что он сделал, и… Это я виновата! – она воинственно распахнула свои роскошные закруглённые крылья, – Подумаешь, побои. И раньше бывало! – Хита… – Я не должна была умирать! – в её глазах плескался гнев и отчаяние, – Если бы тогда мой сын не испачкался в крови этого… Этого… Должно быть, ярость от поступков мужа копилась в ней не один год. – Я ведь правильно понимаю? Мой мальчик попал в ад из-за него? – скороговоркой произнесла ангелица. Чарли тяжело вздохнула: – И… и из-за этого тоже. – Наверное, дело в ангельской крови, бегущей по твоим венам, но ты очень плохо врёшь, малышка, – Анахита улыбнулась, но как-то грустно, заправляя девушке за ухо выбившуюся прядь волос. – Наверное. – Скажи мне. Скажи, что натворил мой сын. Чарли отпрянула в ужасе: – Я не могу! Ал не простит мне! Он должен сделать это сам… Нет, я не могу. – Чарли, – женщина мягко схватила её за плечи, – Когда я увижу сына, когда он произнесёт «Мам, я сделал вот что…», я должна со спокойной совестью сказать «Это в прошлом, родной. И что бы там ни было, я люблю тебя». Не хочу, чтобы он грыз себя. И при этом хочу знать. Прошу. Что бы это ни было, я выдержу. – Ладно, – Чарли набрала в грудь воздуха, – Аластор был серийным убийцей, который охотился на мужчин, сделавших что-то плохое женщинам. Ангелица прикрыла глаза ладонью, и просидела так секунд десять, потом пригладила волосы и неловко улыбнулась: – Благодарю тебя за… правду. – Вы как? – Кажется, что виновата. – Нет, ничего подобного! – возразила ей принцесса ада, – Что бы он ни говорил, я всё видела и знаю. Он был в плену обстоятельств, и пытался таким образом сделать мир лучше. Да, это звучит странно но… – Ты любишь моего сына. Демоница тут же стушевалась: – Я? Нет, мы с ним просто очень хорошие друзья. Теперь… ведь он принёс клятву и стал моим Рыцарем Крови, чтобы победить отряд ангелов. Кезеф сильно ранил его в прошлый раз, так что для того, чтобы сражаться, Ал присягнул мне. – Очень скоро я решусь на святотатство и сварю из Кезефа суп, –Анахита порывисто поднялась с места, а затем снова села, повернувшись к Чарли, – Милая, все эти границы и условности… Что гласит эта ваша клятва? – Теперь он – мой верный слуга. Не равен мне по статусу. Мы не можем быть вместе. – А разве это означает, что ты не можешь держать его под руку, обнимать, танцевать и беседовать с ним? – Нет, не думаю… то есть Вы считаете, что… Хита, погодите! Всё так быстро, у меня голова кругом! Вы точно мать Аластора, он также берёт – и вытаскивает печали, а после изрекает, что всё хорошо и волноваться не о чем. – Значит, он сегодня немного передохнёт, – улыбнулась Анахита, – Я, конечно, его мать и всё такое, но раз его любит такая девушка, значит, в моём сыне есть изрядная доля хорошего… А что он сделал – то для другого мира. Сделано уже. Припомнив список жертв Ала, Чарли с лёгким удивлением отметила, что ей не жалко никого из них. – Это точно, Хита. Я всегда в это верила. У каждого должен быть шанс доказать, что он может быть лучше, чем есть сейчас. – Однажды ты станешь прекрасной правительницей… Хотя, глядя на твоего отца, смею заметить, что он ещё ничего, держится… Ты будешь надевать платье? – Да, сейчас, – Чарли хитро прищурилась. Заметив это, Анахита кивнула, прося озвучить. – Дело в том, что я твёрдо намерена править НЕ адом. Вы даже не представляете, что обнаружил Ваш сын. Точнее, и я толком не представляю, но это нечто грандиозное! Снизу донёсся полный удивления вопль. – Эрелиму, кажется, рассказали, – узнала выкрик ангелица, – Но я помаринуюсь в тайне, хорошо? Хочу услышать это от сына. И погордиться. Ладно? – Конечно, – Чарли там временем выиграла битву с платьем, – Как я выгляжу? – Ну как же… горячо, разумеется! Тут обе не выдержали и расхохотались. – Кстати, мадам Анахита, – вспомнила перед самым выходом девушка, – Не говорите, пожалуйста, Алу, что я знаю про его жизнь. Долго объяснять, как это вышло, но я не хотела… Это вроде магии. В его жизни было… существо, понимавшее его лучше людей, и, видимо, оно сочло, что если не покажет мне, как было на самом деле, Аластор либо всё скроет, либо намеренно очернит себя. – Я не скажу, – ангелица подошла ближе, – Но я полностью поддерживаю то существо. Не расскажи оно, как было на самом деле, разве ты бы узнала меня? И обрела бы я сына?.. Думаю, я должна познакомиться с… тем существом. Кто это, кстати? – Кошка. Домашнее животное Аластора с тех времён, когда он был жив. А теперь она обитает в его тени. – Раз так, нас друг другу представят, – Анахита замешкалась у зеркала, – Я немного нервничаю перед знакомством с друзьями моего мальчика. Их так много… Понравлюсь ли я им? – Вы просто рождены для того, чтобы нравиться, – успокоила её Чарли. – И всё же платье открытое… очень, – Анахита запахнулась в крылья наподобие летучей мыши, и демоница впервые разглядела подобие коготков на сгибах этой перьевой паранджи. Странно. Даже у её отца, падшего ангела, нет таких деталей анатомии… С этим нужно будет разобраться, но как-нибудь потом.