Moonlight

— Джено-я, — Джемин откидывает голову на маленький кожаный диван, обнажая покусанную шею с кучей стеклянный украшений, — а ты будешь любить меня так, как в песне Ланы? Ну, когда я стану старым и некрасивым. Ли усмехается с сигаретой в зубах, неспеша туша её в пепельнице. Сегодняшний день выдался особенно тяжёлым: босс с самого утра гонял подчинённых по разным точкам, а на месте последней доставки почти что назрел конфликт. Но руки Джено (только сегодня) остались чисты, пусть и запачкались следами пепла от десятка сигарет. — Во-первых, — поворачивается к На, который внимательно наблюдает, покусывая нижнюю губу (что лично сам Джено считает чертвоски привлекательным), — ты никогда не станешь некрасивым. — Даже в старости? — бровь скептически ползёт вверх. — Даже когда тебе будет сто, — кивает. — И даже через тысячу лет ты всё равно останешься главным произведением искусства этой планеты. — Опять ты начинаешь свою романтическую чепуху, — Джемин закатывает глаза, и только Джено знает, что за этим жестом кроется полное удовлетворение сказанным. Читать Джемина по таким вот крошечным деталям всегда была интересно, особенно зная, как он привык прятать за маской свои настоящие эмоции. — А что ты хочешь услышать? — Ли наигранно удивляется, падая на кожаное сидение рядом с парнем. Тот по привычке сразу же опускает голову ему на плечо, уютно посапывая носом. — Что я тайно выйду через чёрный ход со своими манатками, когда увижу на тебе первую морщинку? — Так, ну нет, — недовольно ворочается в ответ, и даже не видя, Ли прекрасно знает, что тот сейчас надул губы. — Если ты уйдёшь через чёрный ход, я буду рассказывать нашим детям, что их отец полный козёл. — А если через главную дверь? — Ли Джено! Макушка Джемина дёргается вверх вместе с парнем, грозно смотрящим в глаза напротив. Морщинку между бровями, потрескавшиеся от дешёвых бальзамов губы, раскрасневшиеся щёки — всё это Ли готов расцеловывать снова и снова, пока чаша любви Джемина не заполнится доверху. Но сейчас он не целует, только смотрит в ответ, и Джемин успокаивает свой секундный гнев, размещаясь обратно. Пальцы перебирают край чужой футболки, и тихий, совсем не похожий на недавний, голос произносит. — Ты же вытащишь меня отсюда, верно? И мы уедем вместе в другую страну, где нас не найдёт твой противный босс? Джено по привычке кивает, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Он бы хоть сейчас вытащил Джемина из этой грязной комнатушки, куда уже через полчаса придёт следующий клиент, что будет оставлять грязные засосы на юношеской шее и миллионный шрам на его душе. Но он не может, и всё это гребанная связь банд, и это покровительство борделя главным сотрудником его босса. Любое неверное движение — и их с Джемином головы полетят так быстро, что никто не успеет опомниться. — Конечно, — проглатывает ком тяжёлых (вечных) размышлений, — и тебе больше не придётся делать всё это. И мне не придётся. И у нас будет большой двухэтажный дом, как ты хочешь, самоед и самая навороченная кофеварка. А по вечерам мы будем смотреть дурацкие фильмы с попкорном. — Сладким? — Именно с ним.

***

Мокрый асфальт парковки горит от неоновых вывесок соседних пабов, а смех как вата проникает сквозь сознание. Не это Джемин желал для них обоих, но выбора, как всегда, нет, — босс ясно дал понять, что произойдёт с Джено в ближайшие сутки. Ему нужно скрыться, спрятаться, убраться подальше из этого города — и без Джемина. Пока что? — Возьми, — запекшаяся кровь на губе Ли отдаётся болью в сердце парня. Его взгляд блуждает, а руки трясутся так, что конверт с деньгами чуть не падает прямо в лужу. — Этого хватит на то, чтобы ты ушёл из борделя и выплатил долг. — Но я… — не договаривает, опуская глаза и сдерживая слёзы. Потому что Джено не должен думать, что Джемин не справится. Нет-нет, Джемин протянет до того времени, как Ли сделает тот самый звонок и заберёт его. — Я люблю тебя, помни об этом, хорошо? — время идёт на секунды, но Джено обнимает На, и эти объятия — всё, что останется от него неизвестно на сколько. — И я тебя тоже. Только вернись за мной. — Обязательно. Когда фигуру парня перестаёт обволакивать неоновый свет, а машин не парковке становится всё меньше, из глаз Джемина капают первые слёзы. Что-то в нём знает о том, что Джено не вернётся.