Повелитель Аянокоджи

От 3-го лица . . Ранее в тот же день, когда Аянокоджи был занят развлечением Хорикиты, за его спиной произошел неожиданный поворот событий. «Ээ? Эм, Каруизава-сан, ты можешь взглянуть на это? Кто-то прислал мне это странное сообщение…» — сказала Сато, наклонив голову туда, где сидела Каруизава, ее глаза все еще были прикованы к устройству в руке. Был полдень. Большое количество девочек из класса D доминировало за столом в школьной столовой. Некоторое время назад они закончили есть свои обеденные наборы и теперь рассказывали истории о себе, ожидая, пока их друзья, которые медленнее пережевывают пищу, закончат получать изрядное количество еды. «Что такое Сато-сан? Кто-то из другого класса уже признался тебе?» — радостно поддразнила Каруизава. «Что?! Н-нет! Это не то» — робко ответила Сато и отступила на свое место. Она начала выражать признаки замкнутого языка тела. Взглянув на нее, Каруизава поняла, что эта сцена была милой. «(*Смеется*); Я шучу! Не нужно быть такой застенчивой, Сато-сан! Тебе следует быть более уверенной, когда дело доходит до любовных дел» — хотя Каруизава проповедовала Евангелие любви, она сама сомневалась в этом, в собственных словах. «…О-о, хорошо. Я попробую» — Сато увеличила громкость и еще раз ослабила. «Это хорошо. Продолжай пытаться! Так, если это не мальчик, то от кого?» — объявила Каруизава и встала со своего места. Затем она подошла к Сато. Другие девушки были слишком погружены в свои личные разговоры, чтобы беспокоиться о Сато и Кей. В конце концов, это бы шанс, чтобы лучше узнать друг друга, поэтому им нужно было больше сосредоточиться на человеке, с которым они разговаривали. Единственная девушка, которая обратила внимание на Сато и Кей, была Мацушита Чиаки. «Что вы делаете, ребята?» Чиаки появилась за спиной Сато из ниоткуда. Ее любопытный ум ничего не мог с этим поделать. Оставшись без стимуляции, она украдкой вышла из своего предыдущего разговора и погрузилась в этот новый. «Вхааааа!» Каруизава взвыла и внезапно заняла изящную оборонительную стойку. «Ууууу, успокойся, Каруизава-сан. Это только я». Чиаки махнула руками, успокаивая Каруизаву. Тем не менее, по ее лицу было очевидно, что она была озадачена внезапной реакцией Кей. «Чиаки-сан, ты ниндзя! Будь осторожнее, и не подкрадывайся к людям! Хммм» — парировала Каруизава. Ее щеки сильно покраснели. Слово «неловко» даже не могло описать, что она чувствовала. Инстинктивно она обыскала комнату в поисках возможных свидетелей. Может быть, это произошло из-за милости некоего бога, но шум в кафетерии заглушили милый взрыв Кей. «Ладно, ладно. В следующий раз я буду осторожнее» — хихикнула Мацушита и похлопала Кей по плечу. «~Ара? Что случилось с вами двумя? Кто-нибудь из вас может мне помочь, пожалуйста?» Сато повернула голову с детской улыбкой и навязала свое желание. Она не заметила панику Кей, так как была занята телефоном. «Что у тебя там, Сато-чан?» — спросила Мацушита, ее глаза искрились интригой. «Как я уже сказала, кто-то прислал мне это странное сообщение» — Сато протянула свой телефон двум девушкам. Затем она повернулась и села лицом к ним: «Я не знаю, кто это был. Отправитель был зарегистрирован как неизвестный.» «Значит, это было анонимно? Если честно, довольно жутковато» — поспешно заявила Мацушита и посмотрела, что Кей делала с телефоном Сато. «Подождите, а? Как ты его открываешь? Файл выглядит довольно старым» — выразила свое наблюдение Каруизава, нажав на файл несколько раз. Мацушита некоторое время смотрела на телефон, и ее осенила идея. «Что ж, я думаю, ты можешь каким-то образом отформатировать тип файла на общепринятый носитель. Это должно быть легко, учитывая, что это файл AVI. А поскольку это AVI, то это определенно что-то снятое камерой. Кодек сжатия видео нестандартный, поэтому камера, которая снимала это, должно быть была изготовлена самостоятельно определенной организацией. Эти типы камер в основном используются для наблюдения за работой частных компаний. Я не уверена, почему они отправили это внешнему персоналу.» Мацушита небрежно объяснила, как будто читала таблицу умножения. (*звуки сверчков*) (*звуки сверчков*) (*звуки сверчков*) (П.П: не знаю как еще перевести «cricket sounds».) Две красотки просто ошеломленно уставились на Мацушиту, подразумевая, что то, что они только что услышали, было потусторонним по своей природе. Разговор сразу прекратился. Давление зевак (правда, их всего двое) вызвало иррациональный ответ Чиаки: «Э-это не то что вы подумали, что я была избалованным ребенком, выросшей в багатой семье, и мои родители однажды наняли учителя информационных технологий, чтобы он обучал меня, и ничего более! Ахахахаха!» Чиаки заставила себя рассмеяться, став самым шумным человеком в помещении. И это выглядело маниакально, заставив двух ее друзей больше сосредоточиться на ее смехе, чем на контексте, который заставил ее смеяться. «Эй, Мацушита-сан, тебе не нужно быть такой громкой» — прошептала Каруизава. К счастью, способность Чиаки скрыть этот промах сработала. По крайней мере, пока. «Но все же, ты все это поняла, просто прочитав имя файла?» — недоуменно спросила Сато. «Ха-ха, что-то вроде того» — ответила Чиаки, почесывая затылок. «Да ладно, нормальный человек не может знать столько!» Кей заговорила с недоверием. «Да, да! Ты была похожа, я не знаю, на хакера, Чиаки~чан?» Сато заговорила неистово, в ее глазах появилось необычное удивление, касающееся ее подруги. «Можно и так сказать. Но я всего лишь зеленая шляпа…» скромным тоном ответила Чиаки. (П.П: «green hat» — зеленная шляпа, либо — зеленый слой породы над жилой. Думаю, выбор очевиден…) «О~хо? Так ты знаешь, какое у тебя звание? Чиаки-сан, втайне ты компьютерный ботаник?» — задумчиво произнесла Каруизава, широко улыбаясь. Сато поняла и тоже начала ухмыляться. Пара продолжала смотреть на бедную Чиаки с самодовольными лицами. «В-вы шутите? Зеленые шляпы — это самые низкие из всех, когда дело доходит до взлома. Они в основном нубы». Мацушита почувствовала легкое головокружение. Она не ожидала, что психологически расстроится из-за такой простой вещи. «Ну, если ты так говришь, тогда мы тебе поверим. Верно, Каруизава-сан?» Сато дерзко спросила Кей. «Конечно. Рас уж она так говорит!» Каруизава подозрительно ответила. Однако у нее все еще была улыбка. По правде говоря, с этого момента и Сато, и Кей начали бессознательно переоценивать базу ИТ-знаний Чиаки. «Помимо этого, ле-» предложение Чиаки было прервано физическим чувством. Что-то завибрировало в ее кармане. Она сама знала, что это было. «Извините, ребята, я просто посмотрю, кто пишет…» Мацушита почти не провела и 10 секунд с телефоном после чего положила его обратно в карман и заговорила: «Каруизава-сан, ты можешь дать мне телефон Сато-сан на минутку?» Несмотря на недоумение, Каруизава подчинилась. Мацушита поспешно посмотрела на свой телефон, а затем снова на телефон Сато. 'Что это значит? ' Она думала. Чувствуя, что что-то не так, Сато спросила: «Все в порядке?» «Каруизава-сан!» — неожиданно крикнула Мацушита. «Д-да, Мацушита-сан?!» Кей явно смутилась. «Я думаю, ты следующая». Взгляд Чиаки все еще метался между телефоном Сато и ее телефоном. «Я… что?» — спрашивает Кей. Как будто отвечая на ее вопрос, телефон Кей начинает вибрировать. «А? Кто это может быть?» Кей никого конкретно не спрашивала. Она достает телефон из кармана мини-юбки и возится с ним. Через короткое мгновение- «Э-а?! Ни за что! Это то же самое, что и…» . . ● ○ ● ○ ●● ○ ● ○ ●● ○ ● ○ ●● ○ ● ○ ●● ○ ● ○ ●● ○ ● ○ ● . . [Пропуск времени до настоящего] От лица Хорикиты Сузуне . . «Привет, Аянокоджи-кун. Разве мы не должны были взять с собой Судо-куна? Он — одна из сторон, вовлеченных в этот процесс. Было бы полезно, если бы он присутствовал» — спросила я мальчика рядом со мной. Мы уже пришли и расселись. Рядом с нами сидела спокойная учительница лет двадцати. В зале для слушаний длинные столы были расставлены в форме прямоугольника. «Я счел это ненужным. У нас есть все, что нам нужно. К тому же, ты знаешь, насколько агрессивным может быть Рыжий-кун» — прошептал в ответ Аянокоджи. Рыжий-кун? Ухх, теперь он дает прозвища. Но я склона с ним согласиться. Отношение Судо к классу очень хорошо подтверждает его аргумент. «Ты прав» — прошептала я себе под нос. «Кстати, почему вы опоздали, сенсей? Мы были здесь почти 10 минут, прежде чем вы появились». Аянокоджи попытался завязать разговор с нашим учителем. «(*кашель* *кашель*) Гм. По дороге сюда я попала в небольшой инцидент». Чабашира-сенсей дала нам расплывчатый ответ. «Ааа, понятно… Дайте-ка угадаю, это была учительница с бежевыми волосами, не так ли?» Аянокоджи закрыл глаза. «Хм? Интересно. Это было хорошее предположение. Позволь мне спросить тебя об этом, мальчик… Почему ты так думаешь?» Я видела улыбку на лице нашего классного руководителя. Боковым зрением она смотрела на Аянокоджи. «Это было всего лишь предположение. Тогда она казалась мне очень заинтересованной. Я подозревал, что она может попытаться втиснуться в этот процесс после того, как я узнал об этом сегодня утром» — ответил Аянокоджи. Его черты лица тоже казались двусмысленными. Или он расслабился? Знаете что, я сдаюсь. Я вообще не могу читать этого парня. Стоп-стоп, давайте перемотаем немного назад. Учитель интересуется Аянокоджи?! Ни за что. Этот невинный поступок одновременно нарушает так много этических границ. Это, мягко говоря, аморально. «Хо~? Я впечатлена, Аянокоджи-кун. Мало того, что твое предположение было точным, но и информация, использованная для заключения, была очень скудной» — сказала наш учитель. (*Вздох*) Так он был прав? Я думала, что этот парень был ниже среднего, когда дело касалось интеллекта. Или это просто удача? «Ты был прав, говоря о ее желании присоединиться к нам. Но, к сожалению для нее, я убедилась, что ее участие будет невозможно.» Интересно, что она сделала с этим человеком. Вероятно, была применена грубая сила в некоторых случаях, о которых наша учительница не решалась обсуждать со своими учениками. (. . .) В разгар нашего ожидания в комнату вошел одинокий студент. Он подошел к стулу и сел на него. Пусть на нем и были очки, его присутствие создавало превосходную ауру. Когда я встретилась с ним взглядом, мой разум мгновенно опустел. (. . .) Почему он здесь? Аянокоджи ничего не упоминал о его присутствии. Опустив голову, мои мысли стали безудержными. Мои эмоции начали брать надо мной верх. Я ничего не могла с собой поделать. Я вернулась из-за стука в дверь. «Извините, мы опоздали.» Говорившего вела девушка, представившаяся секретарем школьного совета, Тачибана. Ее сопровождали несколько студентов. Фактически, трое мальчиков, лица которых я смутно помнила. «Вы пришли раньше запланированного времени. Не нужно извиняться» — сказал им Нии-сан. Это привлекло всеобщее внимание. Следующим, кто выступила, была секретарь Тачибана. Прежде чем заговорить, она встала позади Нии-сана. «Сейчас мы начнем обсуждение насильственного инцидента, который произошел вчера. Мы ценим ваше присутствие. Теперь, прежде всего, я буду председательствовать сегодня как секретарь студенческого совета.» «Президент студенческого совета присутствует на заседании из-за небольшой драки, подобной этой? Я бы никогда не подумала, что увижу этот день» — сказала Чабашира-сенсей. На ее лице были явные признаки восторга. «Мой чрезвычайно загруженный график часто не позволяет мне присутствовать на заседаниях, к которым я бы предпочел присоединиться. Тем не менее, как правило, я стараюсь присутствовать» — холодно ответил Нии-сан и взглянул на нашего учителя. «О, конечно, это просто совпадение». Чабашира-сенсей улыбнулась, сказав это, но Нии-сан не дрогнул. Он просто улыбнулся в ответ. Напротив, я, Хорикита Сузуне, не могла скрыть дрожь. Секретарь Тачибана продолжила: «Давайте начнем. Цель здесь — установить истину. Какая версия событий соответствует действительности. Все верно, президент?» «Да, ты можешь продолжить» — отвечает Нии-сан. (Автор: Ранобэ и аниме не давали много информации о второстепенных персонажах. Поэтому я буду использовать вымышленные имена для этих трех старшеклассников, а также для их учителя.) Секретарь Тачибана открывает несколько файлов и читает их во время выступления. «Ларри-кун, Керли-кун и Моэ-кун. Ваша группа утверждает, что Аянокоджи-кун обратился к вам вчера по дороге домой, где он затем напал на вашу группу. Аянокоджи-кун отрицает ваши утверждения. Он настаивает на том, что ваша группа напала на него. Ваши версии этих событий противоречивы. Мы можем быть уверены только в одном: под присмотром школы произошла драка. Ларри-кун, Керли-кун, Моэ-кун и Аянокоджи-кун являются преступниками. Мы будем действовать в соответствии с соглашением, что школа является преследователем. Обе стороны являются ответчиками по этому делу.» Когда она перестала объяснять, с противоположной стороны послышалось бормотание. Я не могла заставить себя заговорить из-за того, что не могла сконцентрироваться на собрании. Чувствуя, что никто не может внести большой вклад, секретарь Тачибана продолжила: «Без каких-либо новых доказательств или показаний мы будем действовать в соответствии с вышеупомянутыми предположениями. Это приемлемо?» Секретарь Тачибана оглядывает комнату, ожидая, чтобы кто-нибудь что-то скажет. Хоть что-нибудь. Противоположная сторона хранила молчание. (. . .) Похоже, была моя очередь. Но..... я онемела. Мои конечности чувствовали себя слабыми и неподвижными перед тем самым человеком, которым я стремлюсь быть. Какая жалость. Воистину какая я позорная сестра. На данный момент я могла сосредоточиться только на своей жалости. «Совершенно очевидно, что в обсуждении не было необходимости» — прокомментировал Нии-сан. Я не могла не сжаться еще больше. Секретарь Тачибана после того, как не было никакого вмешательства, продолжила: «Судя по словам обвиняемых, ясно, что насилие было безвредным. Я считаю, что это достаточное доказательство, чтобы позволить мне принять решение. Оба класса играли равную роль в-» «Так вот как они хотят это сыграть? Хорошо, я подниму это на ступеньку выше» — я слышала, как пробормотал Аянокоджи, прежде… «Кья?!» Я вскрикнула ненормально девичьим голосом. Ч-что?! Ах! Кто-то трогает меня! Что это?! Это исходит с моей стороны… «Кьяя!» Я снова нечаянно вскрикнула. На этот раз мне пришлось встать. Я попыталась собраться с мыслями, но у меня без особых усилий вырвались недостойные стоны. Это покалывание. И это чувство… это чувство..... . . . . .Как странно, это приятно?! Нет-нет-нет, этого не может быть! Кто-нибудь, пожалуйста, остановите это! «П-подожди. С-стой, стой!» Я признала поражение. Я даже говорила голосом, который не предпочитаю использовать на публике. . . ● ○ ● ○ ●● ○ ● ○ ●● ○ ● ○ ●● ○ ● ○ ●● ○ ● ○ ●● ○ ● ○ ● . . От лица Аянокоджи Киётаки . . Учителя казались несколько озадаченными моими действиями, но тогда мне было все равно. Я мог бы найти лучший способ вернуть ей рассудок, но этот трюк был идеальным. Как я узнал, что это идеально? Потому что я прислушивался к своим гормонам! И мои гормоны сказали мне искать возможность поэкспериментировать с женским телом использовав причину, по которой меня не бросят в тюрьму. И теперь, когда я почувствовал мягкость своей второй половинки, только одним словом можно описать этот опыт. . . . . . . . Н е в е р о я т н ы й! Я был на небе всего 7 секунд. Маленький Джонни сходил с ума и был на грани самоуничтожения! Но не волнуйтесь, я перестал прикасаться к ней до того, как мармеладные мишки распахнули мои ворота. Хорикита, которая выглядела так, будто вот-вот заплачет, посмотрела на меня с поразительной интенсивностью. «Если ты не будешь бороться с этим делом, тогда какой смысл сюда приходить? Мы потеряем рычаги давления». Мое лицо было пустым, чтобы обмануть ее, что я не испытываю ни малейшего удовольствия от прикосновения к ней. «Тч.» Хорикита посмотрела на второкурсников, затем на учителей, а затем на своего брата, как будто наконец поняв наши обстоятельства. Кажется до нее дошло, насколько отчаянным было наше положение. Или, по крайней мере, я хочу, чтобы она так думала. Я мог бы легко выбрать другую тактику, но эта должна принести больше всего пользы. «Прошу прощения. Прежде чем мы разойдемся, я хотела бы допросить защитников. Будет ли это приемлемо?» — спросила Хорикита. Президент дал разрешение. Глубоко вздохнув, она продолжила: «Первый вопрос, Ларри-кун, при каких обстоятельствах Аянокоджи-кун позвал тебя? Мне нужен ответ.» «Э-э, когда мы с ребятами собирались погулять, он просто накричал на нас» — сказал Ларри. «Понятно. Аянокоджи-кун, по какой причине ты кричал на них?» Хорикита повернулась ко мне. «Я просто хотел задать им вопрос. Я прав, Моэ-семпай?» Я насмешливо склонил голову. Изучать их издалека было неэффективно, но я отчетливо слышал, как они тихонько заглушают эмоциональные возражения. «Д-да. Но мы не хотели ему отвечать, и он продолжал настаивать! Дерзкий первогодка» — воскликнул Моэ. «А что именно он настойчиво спрашивал у вашей группы?» Хорикита продолжила свою атаку. Мальчики нерешительно посмотрели друг на друга. Прошло немного времени, прежде чем Ларри набрался храбрости, чтобы заговорить: «О-он спросил нас, что такое «дефект».» Понятно. Итак, они намерены скрыть свой промах. Я буду извлекать выгоду из этого. «Дефект? Почему ты задал именно такой вопрос, Аянокоджи-кун?» Хорикита не была так ошеломлена этим, так как я сказал ей заранее. «Я думаю, они ошибаются. Я никогда не спрашивал, что такое дефект. Я спросил их, почему они называют класс D кучкой дефектных». Как только эти слова сорвались с моего рта, мои зрачки метнулись между всеми в комнате, кроме Хорикиты. Для неподготовленного глаза это осталось бы незамеченным. Каждый, хотя и пытался скрыть это, определенно испытывал различные сильные эмоции на тот момент. Их движения тела, прерывистое дыхание, мимика, смещение век и даже подавленное бормотание. Уловил малейшие изменения. Достаточно, чтобы завершить ряд моих теорий почти с полной уверенностью. Теперь мне просто нужен завершающий удар. «Т-ты ошибаешься! Мы никогда тебе этого не говорили!» — крикнул Мо. «О? Если ты никогда не говорил мне этого, тогда зачем мне вообще с тобой разговаривать?» — парировал я с фальшивой улыбкой. «Эй! То, что ты говоришь, не имеет смысла. Ты тот, кто начал с нами разговаривать, помнишь?» На этот раз это был Кудрявый. «Я никогда не соглашался с твоим требованием». Затем я посмотрел на Хорикиту. «Что ты имеешь в виду, Аянокоджи-кун?» Отлично. Хорикита быстро поняла. «Конечно. Во-первых, первоначальный контакт начался, когда вы, ребята, болтали с одним мои одноклассником. Мне стало любопытно, и я обратил внимание на ваш диалог. Но когда я пришел, разговор был окончен, и последнее, что я услышал, это то, что вы, ребята, назвали моего одноклассника дефектным.» «Если замешан другой человек, то почему его здесь нет?» — вмешался президент. «Потому что в этом не было необходимости» — сразу же ответил я. «Нет необходимости?» Впервые на лице президента появилось искреннее недоумение. «Да, в этом нет необходимости. Я расскажу вам его версию истории» — снова заявил я. Боковым зрением я заметил, что Горячая Штучка самодовольно ухмыляется. Так сексуально. Интересно, такое ли лицо она делает, когда парень пытается ее схватить- …Нет! Аяно, сосредоточься! Сейчас не время и не место! «Почему кто-то должен поверить твоим утверждениям в отсутствие твоего друга? Ты принимаешь нас за дураков, первокурсник?» Учитель 2-го курса класса B, которого, как я слышал, звали Сайтама, решил поделиться своим мнением. Он был лысым, но казался моложе Горячей Штучки. (П.П: Куда не глянь, везде Сайтама.) «Решать верить мне или нет, это полностью зависит от вас. Все, что я сделаю, это передам то, что сказал мне Судо-кун. Это приемлемо?» Я обратился к президенту. «Я разрешаю. Только один раз» — ответил он, не дрогнув ни на дюйм. Хе-хе, этим ребятам лучше быть готовыми. Моя цель — не выиграть время с помощью льготных периодов. Я стремлюсь пресечь эту ситуацию, пока она еще в зародыше. «Я продолжу, но, что я бы хотел, чтобы все воздерживались от комментариев, пока я не закончу говорить. Это нормально, президент?» Я взглянул на Хорикиту Манабу. «Очень хорошо. Я запрещаю кому-либо из присутствующих, кроме меня, выступать до тех пор, пока защитник, Аянокоджи-кун, не закончит говорить свою часть». Он дал мне зеленый свет. «Спасибо» — начал я. «Другой человек, участвовавший в этом инциденте — мальчик 1-го курса из класса D, а именно Судо Кен. Я, Аянокоджи Киётака, говорю от его лица, вспоминая хронологию событий. Судо-кун сказал мне, что после того, как он купил еду в ближайшем круглосуточном магазине, к нему подошла группа старшеклассников. Он сказал, что они хотели заключить с ним сделку.» Я оглядел комнату во время выступления. Второкурсники неловко ерзали на своих местах. Понятно, раз я солгал. Я продолжал, не испугавшись: «Они сказали ему кое-что о том, что школа не такая, как кажется, в том, как она оценивает учеников по их заслугам.» Я почувствовал, как атмосфера становится все более тяжелой. «Чтобы привести ему пример, они необъяснимо заявили, что классы не будут получать 100 000 баллов в следующем месяце. Более того, они продолжили говорить, что можно было набрать ноль баллов в течение целого месяца. Они поддержали свое заявление, сказав, что школа компенсирует это, предоставляя бесплатные продукты тем, у кого нет баллов.» Все это были теории. Я хотел раскрыть их и использовать реакцию учителей и старшеклассников, чтобы оценить обоснованность этих теорий. Это было моим намерением с самого начала. Итак, я продолжил шквал ошибочных рассуждений: «Конечно, Судо-кун не поверил ни единому слову и начал спорить с нашими семпаями. Судо-кун сказал, что они рассердились на его слова, и начали насмехаться. Они назвали его «ни на что не годным дефектом» и в процессе непреднамеренно сказали ему, что класс D был дефектным классом, тогда как класс A был на вершине школьной иерархии. Что бы это ни значило.» Все в комнате изо всех сил старались так или иначе сдержать выражение страха/недоверия/удивления. Я не сообщил об этом Хориките, поэтому она была явно шокирована, хотя и не более открыто, чем остальные. «Это ло-» — пробормотал Керли. Он хотел было прервать меня, но сразу же замолчал при виде взгляда президента. «Продолжай.» На этот раз взгляд президента был прикован к 2-м годам. Они казались очень напуганными. Это хороший знак. Кажется, все становится на свои места. «Эм, и на этом их аргумент закончился» — сказал я. «Вскоре после этого я вышел вперед и попросил семпаев разъяснить их слова. Они отказались, вероятно, из-за своего плохого настроения ранее, и когда я попытался проявить упрямство, разразилась драка. После того, как мы поссорились, они продолжали называть меня дефектом и сказали мне, что я буду в аду, как только наступит 1 мая.» Это была ложь. Все было ложью. Кое-где была правда, но это было лишь приманкой для обмана. Даже если они попытаются сделать перекрестную ссылку на то, что есть улика в виде видеозаписи, это будет бесполезно. Запрещается публично записывать аудиозаписи. Технически это частная школа, но сам магазин был открыт для публики, поэтому я сомневаюсь, что школа намеренно нарушила международное право. «Что-нибудь еще, Аянокоджи-кун?» — спросил президент. Он выглядит очень напряженным. Остальные были в равной степени обеспокоены. Чувствуя удовлетворение, я ухмыльнулся. «Нет. Думаю, я сказал достаточно.» Взволнованные второкурсники вот-вот потеряют терпение. Это было видно по чертам их лиц. Моэ первым высказался. «Это чушь! Мы никогда не говорили твоему другу об этом!» Остальные также бросали свои заявления о том, что все это ложь. Хорикита же сидела с серьезным выражением лица. Могу только догадываться, что она обдумывает то, что я только что рассказал. «Ой, ой, я всего лишь посыльный. Вы можете сами найти Судо-куна и подтвердить это, если хотите». Я притворился невиновным и пожал плечами. Никто бы не стал спрашивать Судо. Я был в этом уверен. Если моя гипотеза верна, то школу, скорее всего, больше беспокоит утечка информации, чем мое столкновение с старшеклассниками. Прямо сейчас, я предполагаю, они обеспокоены тем, скольким первокурсникам они продавали информацию до того, как пришли к Судо. Моя кристально чистая победа. Я приписываю этот успех моему старому другу по экономическим исследованиям — Теория игр. (П.П: Теория игр — математический метод изучения оптимальных стратегий в играх. Под игрой понимается процесс, в котором участвуют две и более сторон, ведущие борьбу за реализацию своих интересов.) В теории игр есть кое-что, что называется Дилемма заключенного. Это когда нескольким игрокам предоставляется набор опций, которые приводят к различным результатам в зависимости от их индивидуальных предпочтений, а также выбора их противников. Обратите внимание на то, что все игроки — рациональные люди, которые с учетом всех обстоятельств выбрали бы будущее с максимальной выгодой. В этом сценарии обеим сторонам было предложено 3 различных варианта: 1. Мы лжем, 2. Мы говорим правду, 3. Мы говорим полуправду. Это дает в общей сложности 9 различных последствий, дающих каждому из них свои плюсы и минусы. Преимущества правды для обеих сторон невелики. Почему? Потому что, по правде говоря, именно я спровоцировал старшеклассников атаковать меня, а старшеклассники нанесли первый удар. Если обе стороны признаются, то обе стороны понесут огромные убытки. Следовательно, это не лучший вариант. Что касается полуправды, каждый из нас может манипулировать фактами, доводя их до реалистичного, но при этом заслуживающего доверия к нам как к жертвам, чтобы избежать более суровых наказаний, налагаемых школой. Этот вариант идеально подходит для компромисса, однако он заставляет вас ставить на первое место компромисс, из-за чего вы по итогу ничего не получите. Наконец, если какая-либо из сторон решит обмануть, выгода может быть огромной, в зависимости от того, как совершается действие. Кроме того, у лжи есть бесконечный диапазон возможностей. Все что угодно можно сфабриковать и представить как факты. Если обман очень правдоподобен, то вам нечего терять, а много чего можно получить. И конечно, это будет сделано за счет ваших оппонентов. Вот почему обман был для меня лучшим вариантом, и точка. Если бы противоположная сторона также решила солгать, все было бы намного сложнее. Но я уже знал это, поэтому я уменьшил их шансы лгать, указав на камеры слежения в конце нашего боя, вчера. Это дало им ощущение, что школа знает все, что должно было заставить их сказать полуправду. Что они и сделали. Они не могли быть полностью честными из-за огромного недостатка, который влечет за собой этот вариант. Таким образом, в некотором смысле это был мат еще до того, как фигуры оказались на шахматной доске. (*Вздох*) . . . Это было слишком просто. «Было бы хорошо, если бы был кто-то, кто мог бы помешать моим планам» — пробормотал я с легким нетерпением, когда дискуссия приняла новый оборот. (. . .) [Где-то в ANHS, Нагумо Миябе чихает: (*А-а-а-а-а-а-а-а-чччууу!*) Ого, это было сильно. Бьюсь об заклад, Хорикита-семпай говорит обо мне. (*усмехается*)] . . . . . .