Ветер в твоих волосах.

Сяо проявляет всю свою нежность во время поцелуев, объятий и спокойных разговоров. Именно сейчас такое время. Ночь, Сяо лежит рядом с Венти и целует его в щёку. Архонт поворачивает голову в сторону парня и пододвигается ближе, давая возможность поцеловать в губы. Кто такой Сяо, чтобы упускать такую возможность? Он тянет руку к щеке Венти и целует, нежно поглаживая. Архонт углубляет поцелуй, намекая на большее, и охотник принимает его правила. Спускает руку ниже, и теперь поглаживает чувствительную шею парня. От таких ласк Архонт постанывает в губы любовнику и сам начинает ласкать Сяо. Тянет руки и притрагивается к груди адепта, от чего тот спускает руку ниже и ниже. Поднимает майку парня и поглаживает вставшие соски. Венти простонав имя парня, просит о большем и трется возбуждённым органом о Сяо. Адепт, замечая такую реакцию, густо краснеет, но продолжает приносить удовольствие Венти. Стон, ещё один. Пошлые звуки поцелуев раздаются эхом, вызывая приятную дрожь. Сяо окончательно снимает с Венти его одежду и теперь тот лежит полностью голый, пытаясь задвинуть колени. Якса не позволяет закрывать вид и просовывает колено между ногами архонта, тихий стон вырвался из уст парня. Сяо набирает в ладонь немного сладко пахнущей смазки и входит в Венти одним пальцем, аккуратно растягивая. Тот стонет имя адепта, когда он входит в него двумя пальцами, продолжая растягивать. Охотник не в силах больше сдерживаться, выходит из мягкого местечка Венти и снова набирает смазку, но уже куда больше. Венти смотрит на Сяо с ожиданием и не может отвести взгляд от парня. Сейчас охотник выглядит еще более привлекательнее. Свет луны мягко ложиться на гладкую кожу адепта, слегка подсвечивая ее. Венти выглядел никуда не хуже возлюбленного. Расставленные в разные стороны ноги, открывающие самые сокровенные места. Приоткрытый ротик и сильно вздымающаяся грудь парня, так и влекла к себе. Его можно смело назвать никаким не богом, а настоящим демоном! Искусителем душ! Сяо приставив головку к проходу и нежно погладил парня по голове. В этот момент они были одни, были одним целым и только луна могла видеть столь прекрасные деяния.