скажем "нет" эротическим сценам во сне!

на камбузе пылко, жарко, душно – из всех кастрюль валил пар, и закрытое окошко только лишь усугубляло ситуацию – от этого всего кружилась голова. или она кружилась из-за того, что зоро прямо сейчас кусал его шею, предварительно усадив задницей прямо на стол, на котором кок, между прочим, готовил? постыдился бы портить остальным накама ужин, тупой маримо, хотел уже выдать винсмоук, но весь воздух словно выбили из лёгких, а слова остались обрывками фразы на устах; санджи запрокинул голову сильнее, давая больше места жадной ласке ророноа – серьёзно, не мог ужина дождаться? вдруг горячая, загорелая рука льнула к открытому бедру мужчины, что своей неожиданностью и прочими новыми ощущениями заставила кока простонать – на этот звук вторая рука того же зоро резко закрыла ему рот ладонью, на что блондин сначала уж очень хотел возмутиться, но томный шепот на ухо заставил его передумать: – тише, дуро-кок, ты же не хочешь чтобы наши накама узнали, чем мы тут занимаемся? в ответ тот лишь что-то промычал, и сделал это вновь еще громче, стоило чужой руке по-хозяйски стянуть с него и боксёры, которые с характерным звуком упали к щиколоткам на уровень штанов, которые какое-то время уже висели там, внизу. сердце норовило выбить все рёбра разом и сбежать, бросившись в открытый океан, потому что в какой-то момент зоро замер, и санджи понял почему – за дверью кто-то прошёл. тревога накрыла пьяную от похоти голову, но мысль о том, что их сейчас вот так мог застать кто угодно заставила бабочек внутри трепетать лишь сильнее – стыдоба. за дверью снова тишина и теперь руки зоро устраиваются на его пояснице, придерживая кока, чтобы он не упал – тот разводит ноги, действуя по каким-то собственным указаниям в голове, опирается на руки сильнее, боясь соскользнуть куда-то на пол и позорно упасть, но мысли об этом уходят на задний план, потому что эта недо-прелюдия заканчивается, не успев начаться: санджи откидывает голову назад, прикусывает губу, чтобы не сругнуться или чего похуже, скрепит зубами, когда тот толкается в него насухо, чувствуя каждую вздувшуюся венку внутри себя, судорожно сжимает плечи ророноа, кусая ткань спавшей с плеча рубахи охотника на пиратов – та насквозь пропиталась запахом зоро, что сводило несчастный мозг с ума – с каждым толчком шарики за ролики закатывались все сильнее и сильнее. и тут мечник кусает его за мочку уха, вдалбливаясь сильнее, роняя фрикциями со стола кухонные приборы и даже некоторые ингридиенты, и после этого шепчет: – люблю тебя, санджи. перед глазами – вспышка, пот льётся с тела кока горошинами весеннего града, глаза открываются и он подкидывается, бегая глазами с просонья по всей каюте. черт. проснулся. голова гудит, на боксерах позорное белое пятно, а сердце все так же отплясывает сраную чечётку. блядский маримо. это был уже третий раз за неделю. ему как-будто, блять, снова пятнадцать. нашёл с кем эротические сны видеть. почему не кто-то более феминный и менее... ророноа зоро? стоило поссориться с этим гадом как мозг стал подкидывать ему такие приколы. с этим нужно что-то делать.