sus manos

Попов вышел из квартиры, тем самым оставив Шастуна наедине со своими мыслями. Мальчишка думал чем ему заняться. Досмотреть фильм, был не вариант. Он решил написать Матвиенко. Они хорошо общаются, поэтому проблем не должно было быть. 16:17 Антоха Привет. Не хочешь погулять? 16:19 Матвиеныч привет, давай. Тогда встречаемся у заброшки в 16:30 16:20 Антоха Ок. Антон отложил телефон и начал одеваться. Времени было мало. Заброшка не так уж и близко, но если быстро идти то можно и успеть. Чем они будут заниматься, он не знал. Спустя 5 минут мальчишка всë же собрался. Вышел из квартиры, он закрыл еë, всë как надо. И отправился в путь. Время 16:32. Шастун подходил к из зданию. Снаружи друга не было, значит внутри. Поднявшись пацан обнаружил, что Серж был не один. Там были Дима, Ира, Оксана, сам Матвиенко и ещë одна девушка. Компашка была больша, а значит вечер должен быть весëлым. Все поздаровались и начали общаться. В течение разговора Антон узнал, что эту девушку зовут Алëна. На заброшке они просидели примерно пол часа. После, решили погулять по городу. Шастуну было полезно, он и так ничего не знал. А если и ходил, то не запомнил. Гуляли они 2 часа. Было под 7 вечера. Белых ночей ещë не было, поэтому начало темнеть. Как маленькие дети они решили пойти на площадку. Шастун, как двухметровый ребëнок, пошëл на качели. Не смотря на то, что он задевал ногами замлю, он продолжал качаться. На другой качели сидел Серж. Остальные сидели рядом на лавочке. В принципе не скучно. Качались, болтали, всë прекрасно. Но Антону не хватало адреналина в жизни похоже. Он решил сильно раскачаться. Вроде ничего не обычно. Мальчишка так сказать, летат. Ему нравилось, он чувствовал свободу. Такое прекрасное ощущение. Тëплый ветерок дует прямо в лицо и это приятно. Качавшись на качелях он забыл обо всех проблемах. Но новая его мгновенно настала. Так как Антон, мальчик не маленький и в качели еле влезал. Он всегда проходил ногами по земле, тем самым останавливая качели. Так произошло и в этот раз, но он не рассчитал и прям остановил качели. В итоге он наебнулся. Прям наебнулся. По другому не скажешь. Эту картины можно назвать «длинная палка ëбнулась с качели». В добавок, ему подзатыльник прилетел от качельки. Лежит он на земле, а другие ржут с него. " Смешно, пиздец», думает Шастун. Всë таки, помогли ему встать, но всë равно смеялись как не в себя. А Антон разодрал коленки и локти. И что Арсу говорить? Так прямо, что с качели грохнулся? Хотя, если даже не начать разговор об этом, он наверное и не заметит. А вообще фиг знает. Главное, он жив. Прогулка была продолжена, но колени болели. Как будто час стоял на горохе. Но были и плюсы, он узнал ребят получше. Особенно Алëну, оказывается она училась с ним в классе, он просто еë не видел. Хотя, как можно было не увидеть свою одноклассницу? Антон Шастун и не такое может! *** *все дела закончены можно ехать домой* Арсений собрал вещи и вышел из здания. Сел в машину, завëл мотор и двинулся с места. Водил он хорошо, аварий не было. Да и как они могли произойти, Попов спокойно ездил. Работа окончена, ничего настроение испортить не могло. Лишь звонок, этот звонок на телефон. Арсений взял трубку. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич. К сожалению, ваш проект не подходит нам. И мы вынуждены уволить вас. — Здравствуйте, но как? — Извините. — хорошо, я понял. До свидания. — До свидания. Попов разочарован, он хотел поменять работу. Директор его не устраивал. Вроде всë нормально шло, а сейчас… Это и испортило его настроение. Надо было думать, что делать. Он ушëл в свои мысли. Размышлял, предполагал. Забыв, что он на дороге закрыл глаза на секунду. Не успев понять, влетел в машину. Удар был сильный. Обе машины пострадали. У Арсения был туман в голове, всë не понятно. Начались крики, оры. Но Попову было не до этого, он истекал кровью. Становилось жарко и тошно. Размыто в глазах и серце бешено билось. Было страшно, он думал что с ним будет дальше. Умрëт или останется жив? Удар был не хил, особенно в его машину. Всë было в дыму. Люди начали вытаскивать Арсения, он уже был без сознания. Его положили на дорогу и начали осматривать. Как вытащили Попова и оттащили, через считаные секунды машина взорвалась. К счастью, скорая быстро приехала. Они увезли его и начали спасать прямо в машине. Шансов было мало, врачи пытались. Вроде получалось, а вроде нет. *** Шастун пришëл домой в 9 вечера. Арсения дома не было, странно. Он рано приезжал. Большого значения этому Антон не придал. Стал ждать, а Попова всë не было. 22:03 Тоша Арсений, ты где? 22:46 Тоша Арсений Сергеевич, почему вы не отвечаете? 23:19 Тоша Куда вы пропали? 00:00 Тоша Вы где? Я переживаю! 1:15 Тоша Вы меня пугаете, ответьте! Антон продолжал писать, но никто не ответил. Тогда он решил звонить, но автоответчик говорил, что абонент не доступен. Шастун не на шутку испугался. Всю ночь он писали звонил. Ответа не было ни на одно сообщение. Чем же Арсений таким был занят, что аж в 3 ночи не доступен. Если бы занят был, он предупредил что задержится. Всë очень странно. Идти искать не вариант, Антон даже приблизительно не знал где он может находиться. Да и коленки скулили. Оставалось только ждать прихода или ответа от Арсения. Но заснуть не получится, это уж точно. Бродил по квартире как призрак. То ел, то лежал. Антон понял, что Попов стал для него больше чем директор и друг. В своих раздумьях он не заметил как уснул. Проснувшись в 11, Шастун увидел сообщение от Арсения. Арсений<3 10:57 Позвоните. Эта точка в конце пугала, да и он не писал своему ученику «ПозвониТЕ». Понятно что это не Попов. Но набрать всë таки решил. Как не позвонить, если сказали выполнить этот не до приказ. Да и директор только объявился. Точнее кто-то. В трубке пошли гудки. Один гудок, второй, третий. — алло, здравствуйте, вы Антон Шастун? — здравствуйте, да. А кто говорит? — Елена Викторовна, мед. сестра. Арсений Сергеевич Попов сейчас в больнице. — что?! Как он там оказался??!! — Попал в аварию, сейчас в тяжëлом состоянии. — какая больница? — 12. — я могу его навестить.? — можно. — хорошо, ждите. Разговор окончен. У Шастуна шок, страх, не понятие. Значит не зря он вчера волновался. Но как в аварию? Арсений Сергеевич спокойный водитель. Странно. Не до раздумий! Надо одеваться и бежать в больницу. Конечно мальчишка даже понятия не имел, где это здание. Не проблема, на телефоне дорогу посмотрит. Шастун вышел из квартиры и побежал. В прямом смысле побежал. Пешком до больницы идти 20-25 минут. А Антон добежал до неë за 10 минут. Вот такой он флэш. Зашëл в здание и подошëл к девушке на ресепшене. — Здравствуйте, можно к Арсению Сергеевичу Попову? — еле выговорил Антон. Он пытался отдышаться. — Здравствуйте, да можно. А с вами всë в порядке? Может воды? — спасибо, не надо. Какая палата? — 190 — спасибо. Вновь Шастун рванул с места. Уже не бежал, но так же оставался к темпе. Он подходил к палате, находилась она на 2 этаже. Поблизости никого не было. Царила тишина, только отголоски с первого этажа. Подул лëгкий ветер из приоткрытого окна. Это вызвало мурашки. Открыв дверь, Антон увидел белоснежную палату. Вокруг было чисто, всë аккуратно сложено. И ещë прохладно. К кабинете никого не было, кроме Арсения и Антона. Попов находился в очень тяжëлом состоянии. На лице синяки и на виске застывшая кровь. Он был бледным. Руки все исцарапаны. Вообщем, на вид не очень Арсений. Антон подошëл и сел рядом. Взял руку и она оказалась ледяной. Это удивило мальчишку. От прикосновения Попов открыл свои голубые глаза. Но сейчас они были другие. Хрустально голубые. В них можно было увидеть океан, небо, особенно зиму. Просто прекрасны, но стеклянные. Не передавали эмоций. Взгляд был пуст. И чем длинее смотрел в эти глаза, тем становились более прозрачными. А губы. Это отдельный вид искусства. Они были тонкие и еле заметные. Но в каких-то местах была гематома. Хоть и бледные, А Шастун считал их прекрасными и наливными. Хотелось поцеловать, но нельзя. Это расстраивало. Это было не главное, главное, что Арсений жив. Антон этому очень рад. Всю ночь он не находил себе места, а сейчас гладит его руку. Не смотря на то, что рука холодная. Она всë равно была нежная и успокаивало, даже разодранной. Попов был на столько бледен, что даже на лице были видны маленькие венки. А на руках тем более. Но даже при такой ситуации, оставался самым красивым. Это его дар был. И Антон верил, что это «ангел, но без крыльев». Они смотрели друг на друга минуты 3. Шастун рассматривал каждый уголок лица, каждую царапинку. А Арсений просто наслаждался мальчишкой. У Попова в голове ничего не было, только радость. Он увидел любимого человека и он жив. А на проект, похер. У Антона аналогично. Он видит Арсения живым. Такая радость, что хочется закричать во всю глотку. А потом сидеть и обниматься вечность. Но это скорее не любовь, им не хватало заботы. Поэтому эти мысли преследовали обоих. И наконец-то, они начали разговор. Нет, они не насмотрелись друг на друга. Просто сказать что-то надо было. Эта тишина была не ловкой. — привет, Арсений. Как чувствуешь себя? — привет, Тош. Более менее. Ты сам как? — да нормально, только не понимаю как ты в аварию попал. — ой, долгая история. Как выпишут, расскажу. И можно попросить? — да? — обними меня. Странная просьба, но и интересная. Шастун понимал, что у Попова сейчас всë тело болит. И как обнимать? Неприятно же будет. Ну ладно, была не была. Он наклонился к Арсению и пробнял его. Они еле соприкасались, этого хватало на первое время. Это лучше чем ничего. Тут их прервал глав. врач. — Здравствуйте, Антон Андреевич. Кем вы являетесь Попову? Объятия прекратились. А очень жаль. Хотелось ещë, ну потом на обнимаются. — здравствуйте, я ученик. А Арсений директор. — мг, хорошо. Приëм окончен, попрошу выйти. Надо принимать лекарства. До свидания. — пока Арсений. — пока Тош. Набеги мне потом. Антон кивнул и вышел. Вернувшись домой стало жутко скучно. Без Попова жизнь не та. С ним она заиграла новыми красками. Шастун может подождать его, но без нет. Завтра в школу, даже спустя время Антон боиться туда идти. Каждое утро Попов его успокаивал. Руки Шастуна грелись в ладонях Арсения. И сейчас Антон думал о его прекрасных руках. Он начал больше ценить вещи. Но сейчас стало грустно. Спасителя нет, без него мальчишка умрëт. О смерти он в шутку думал, не собирался с собой ничего делать. Да и зачем ему, всë хорошо, только Попова подождать. Так день и прошëл, в раздумьях. Антон был умным, темы понимал поэтому за экзамен не переживал. Он его сдаст, он уверен. Как ни странно, но сегодня парнишка лëг рано. Время 11 ночи, а он уже похрапывает. Утро, школа, тоска. Без Арсения слишком грустно. Даже Матвиеныч не спасает ситуацию. Все Антону задавали вопросы по типу: «что случилось? «,"У тебя всë норм? «. *нет, блять, мне плохо, я не могу без «него»…* Даже учителя интресовались им. На вид Антон правда был не очень. Кожа бледная, это нельзя было не заметить. Мешки под глазами и сами глаза пусты. В них всегда можно было найти радость. Зелëный, ассоциация с травой и лëгкостью. Глаза всегда сияли как изумруд, они были наполнены жизненной энергией. Но не сейчас. В них было настолько пусто, что можно было считать это бездонной пропастью. А цвет, сейчас они почти бесцветны, это описать нельзя. Не только по лицу было видно его состояние, но и по одежде. Чëрные штаны и чëрная толстовка, готический стиль. Для Шастуна это странно, всë чëрное. Даже кроссовки этого цвета. Фамилия Шастун обознает радость, но не сегодня. Мир просто чëрно-белым. Ему не хватало «его рук». И от напряжения он словил это… *** Урок Русского, пред последний. Близился звонок, Антон так и сидел с безразличным лицом. По глазам кажется что ему на всë наплевать, но на самом деле ему страшно. Этот страх с каждым разом усиливался. Он начал часто дышать и сердце бешено биться. Голова начинала ужасно болеть, была слабость в руках и ногах. Страх, он был силëн. Его состояние замечают другие ученики и учитель. Они начинают спрашивать его и дëргать. Он как будто застыл, какая-то статуя. Конечности холоднеют, в глазах темнеет, много искор. Слëзы начали течь сами. Шастун не контролировал себя и упал в обморок. Было всë темно, только видно как Арсений греет его руки. Это был сон. Проснулся он в медпункте. Всë было таким холодным и чужим. Рядом сидел врач. Его вызвали потому, что Антон начинал леденеть и бледнеть. Это было похоже на смерть. Но всë обошлось. — где я? Что происходит? — еле произнëс Шастун. — о боже, очнулся. Мы думали ты… — что я? — Я врач, по моим исследованиям, вы схватили жëсткую паническую атаку. -… Антон и паническая атака? Не может быть. Состояние во время этого очень пугало… Ещë голова не прошла, невыносимо болела. — Так, Антон, могу я позвонить твоим родителям? — я живу не с ними. — Хорошо, а кому могу позвонить? — никому. Арсений Сергеевич сейчас в больнице. — а при чëм сдесь директор школы? — я с ним живу. -… Последняя фраза казалось странной. Ученик живëт с директором? Это не привычно слышать. Шастун ему не сын, просто ученик. Врач сидел и что-то писал. По его виду было понятно что он в шоке. Они ещë поговорили. Антон выпил несколько таблеток. После доктор дал номер знакомого психолога и сказал сходить, провериться на всякий случай. Разговор окончен. Всë странно и не понятно. Мир изменился бза час. Пугало то, что ему прийдëтся идти к психологу. Антон там ни разу не был. Да и проблем тоже не было, а сейчас паническая атака. В голове было всë перемешено. В мыслях творилось нечто, они были забиты только: паническая атака, психолог, врач, головная боль, страх и Арсений…