Вечность и немного вина

Волосы Вэнь Кэсина серебром переливаются в лунном свете. Грудь тяжело вздымается, влажная, покрытая испариной, а живот испачкан первым нетерпеливым семенем. Чжоу Цзышу то и дело смотрит на него, не в силах оторвать взгляд. Он не так искусен в словах и не смог бы выразить ими то чувство, что сдавливает его сердце с тех самых пор, когда они с Вэнь Кэсином впервые встретились. Все великие поэты позабылись тоже, поэтому он помалкивает, взамен старательно трудясь над удовольствием. Его лао Вэнь будет доволен. Чжоу Цзышу медленно вбирает в горло, наслаждаясь ощущением горячей гладкой плоти под губами и языком. Собственное желание отступило на второй план, остались лишь молочно-нефритовые бедра под руками, хриплые рваные стоны и любовь. — А-Сюй, а-Сюй... я сейчас... ах... Эти стоны — лучшая музыка для Чжоу Цзышу. Он ускоряется, насаживаясь так глубоко, как может, едва не утыкаясь носом в пах. Вэнь Кэсин под ним мелко дрожит от напряжения, не в силах больше сдерживаться. Когда горячее и пряное разливается во рту, Чжоу Цзышу стонет тоже. Он вбирает всё до последней капли, мягко поглаживая бёдра и ягодицы. Вэнь Кэсин вздрагивает ещё несколько раз и наконец обмякает, расслабленный. Чжоу Цзышу осторожно выпускает его и встречается взглядом с чёрными глазами. Он так красив, его лао Вэнь. Белые волосы, алые губы, тени от длинных ресниц на щеках. Чжоу Цзышу тянут вверх, целуют горячо и страстно, отчего внизу живота сладко тянет. Он опускает ладонь вниз, но Вэнь Кэсин опережает: обхватывает длинными пальцами член и ласкает — размеренно и правильно. Чжоу Цзышу достигает пика за считанные мгновения. Позже, когда они нежатся в объятиях друг друга, и Вэнь Кэсин кончиками пальцев выписывает узоры на спине Чжоу Цзышу, тот думает, что хотел бы провести так всю вечность. — Сейчас бы вина, — тянет лао Вэнь, и Чжоу Цзышу хмыкает. Что ж, немного вина только сделает вечность лучше.