the last bastard

Сколько поэтов уже писало об осени, о ее красоте, загадочности и таинственности. Каждый описывает эту пору по-своему. Однако для многих одиноких душ, бесцельно существующих в этом мире, осень - это холод, как снаружи, так и внутри. Это холод, от которого дрожит каждая клетка тела. Израненное сердце не способно сохранить то тепло, которого оно до безумия желает. С уходом лета, все пластыри, наклеенные на многочисленные порезы и царапины, постепенно отрываются и пропускают леденящий ветер. Теперь ничто не помогает скрыться от давящей реальности, а вся боль выходит наружу. От этой боли хочется кричать, кричать что есть мочи, но даже это не поможет. Ощущение, что сейчас спасет только очередная сигарета, что только сигаретный дым скроет все терзания, накопившиеся за черт знает какой промежуток времени. Со стороны часто можно было увидеть картину, как Хонджун, стоя на небольшом балконе многоквартирного дома медленно выкуривает одну сигарету за другой. Его затяжки всегда долгие, словно все происходит в замедленном действии. Дым выдыхает тонкой струей, наблюдая за тем, как он стремительно растворяется на фоне серого осеннего неба. И вроде бы курение должно расслаблять, помогать забыть хоть на время о том, что гложет изнутри, но выходит наоборот. Ким становится все более и более задумчивым, вспоминает события прошлых лет, которые до сих пор держат его в клетке и не дают убежать на волю к новым чувствам и эмоциям. Он прокручивает все в голове каждый раз по новой, но приходит всегда к одному выводу. - Почему я такой..? Почему я вел себя, как мудак? Почему я не смог сделать его счастливым? – еле шевеля потрескавшимися губами, произносит мужчина. Хочется рыдать, кричать и биться головой об стену. Ему никто не поможет, никто не сможет вытащить из той пучины, куда он погрузился с головой. Но Хонджун не плачет, продолжает скрывать все эмоции словно за тонированным стеклом. Но это об это стекло однажды ударились и оно пошло множеством трещин, которые невозможно убрать никак. Люди, держащие все в себе, наверное, страдают больше всего. Их словно раздирает все изнутри и не дает спокойно жить, напоминая о том, какие они никчемные. Ким не боится в этой жизни почти ничего. Но один из его главных страхов – показаться настоящим, ведь он ужасен. Хонджун сам построил вокруг себя крепость, чтобы скрыть себя истинного, чтобы больше никому не сделать больно. Пусть он, словно бешенный пес, сам раздерет себя, но не позволит пострадать никому другому. Каждая капля яда разъедает стенки, не давая спокойно жить. Но для всех Ким Хонджун остается таким же, как и был раньше. Он все так же улыбается своим приятелям и знакомым, ходит на работу и иногда выбирается на прогулку. Им не стоит знать какой испорченный их знакомый на самом деле. Джун все так же не понимает, что ему делать дальше, он не справляется сам, а только продолжает захлебываться. Даже мысль о том, что в его жизни появится человек, который бережно зашьет каждую рану, обработает ее и поможет заживить, кажется непозволительной. Все мысли остаются только об одном человеке, который страдал из-за него, который рыдал ночами из-за такой сволочи, как Ким Хонджун. Этот человек вытянул мужчину со дна, но в итоге сам там оказался, усилиями Джуна. - Сонхва…прости меня, умоляю, я мог быть лучше, мог сделать тебя счастливым! Но все мои обещания и позывы уже бессмысленны, так что, пожалуйста, будь счастлив без такого, как я…- произносит вслух Ким, отправляя свои слова в пустоту. В горле оседает огромный ком, не дающий нормально дышать. Он помнит все о Паке: его безумно притягательную улыбку, нежные руки, которыми он часто поправлял непослушные волосы цвета платины, глаза, от которых нереально отвести взгляд… Все это можно перечислять до бесконечности, но не имеет смысла. Ким понимает, он потерял его. В голове все гудит, он не слышит ничего вокруг и тихо опускается на холодный пол. Все тело дрожит толи от холода, толи от внутренних переживаний. Его никто не услышит, никто не простит, а он окончательно утонет и прекратит свое существование как человек. Хонджуна не волнует, что он весь промерз насквозь, он засыпает прямо там, где и сидел, пока его убаюкивают ледяные потоки ветра.