Мантия зелёного цвета

Рон провел в дремотном состоянии целую неделю. Его сон перемежался беспамятством, и ему приходилось долго соображать, где он находится. Он звал всех своих родных, только пару раз он слышал голос своей матери. Больше никто не приходил. Но лишь один человек заботился о Роне беспрестанно. Точнее, он был всегда рядом. Он подавал воду, зелья и жидкую пищу. Он вытирал пылающий лоб и отдавал распоряжения домовику Тони. Он иногда по вечерам читал вслух периодику и вслух размышлял, отчего Рону иногда становилось плохо от непонимания, о чем говорит Люциус Малфой. Так прошла неделя. Утром восьмого дня Рон смог встать с постели и, найдя за неприметной дверью все необходимые удобства, зашёл туда. Потом он прошёлся по комнате, разглядывая её убранство. Стены в оливково-золотистых тонах. Огромная кровать с такого же цвета постельным бельём. Зелёные подушки. Шкаф и комод, зеркало. Низкий журнальный столик. Кресло с обивкой оливкового цвета и бегающими единорогами с золотыми рогами, стоящее у кровати. Возле него расположился забавный пуфик ярко-красного цвета. Снаружи окна вился плющ, что приглушал яркие лучи солнца. Вся комната дышала спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне. Казалось, что время здесь застыло, так как не было часов или чего-либо их напоминавшего. Конечно, обстановка выглядела роскошно, но без излишеств. Все строгих линий, без вычурностей, лишь батистовый платок лежал на комоде, отмечавший достаток владельца этого великолепия. Рон хотел ужаснуться изобилию зелёного цвета, но понял, что ему ничему уже не удивиться, ведь это особняк Малфоев. Придётся привыкать к такой обстановке. Рону казалось, что он живёт уже здесь целую вечность, настолько все окружение располагало к неге и ничегонеделанию. Рон устал и сел в кресло. И вот в эту минуту вошла Нарцисса Малфой, повергнув Рона в полнейшее изумление. Но не своим присутствием, а нарядом. Она была одета в желто-лимонную форму колдомедика больницы Святого Мунго. В руках она держала пергаменты, за поясом на талии располагалась лента магловских шприцов, и следом толкал капельницу с зельем домовик. - Ух ты! - выдал Рон. На большее удивление не хватило сил. Он прям физически ощутил, как магия уходила с ужасающей скоростью. Хорошо, что он уже сидел в кресле, иначе он бы не справился с накатившей слабостью. Нарцисса очень вовремя пришла, чтобы помочь омеге. Нарцисса только кивнула. Взмахом палочки она левитировала Рона обратно в кровать, иначе она его бы не подняла. Следом засеменил домовик с готовой уже капельницей. Нарцисса все подготовила и сказала: - Если не любишь уколы, отвернись. - Я хочу посмотреть, мне никогда не делали уколы, - непослушными губами произнёс Рон. Рон настолько ослабел, что было непонятно, как он проснулся полным сил. Не прошло и получаса после пробуждения, а силы и магия в его теле иссякли. - Какие лекарства вы мне колете? - спросил Рон, уже практически засыпая. - Магловские, - ответила Нарцисса. - У вас, мистер Уизли, сильное истощение. Магические зелья ещё рано давать. Нужно подлатать сам организм и только потом увеличивать магические потоки. - А что с магией? - Магия циркулирует, к счастью. Но сам организм подвергся необычайному стрессу. Это как налить воду в наполовину рассохшийся кувшин. Вода просто утечет сквозь трещины и останется на дне. Для набора воды нужно залатать эти трещины, и тогда можно воду налить, не боясь, что кувшин может полностью треснуть. Чудо, что вы остались живы. Вас спасло то, мистер Уизли, что вы в это время находились в Хогвартсе, в месте с избытком магических потоков. Если ещё учитывать природный фон и лей-линии... Но Рон уже не слушал. Он спал, так и не узнав, что его спасло от магического истощения и от гнева лорда Волдеморта. Как же, собственно, среагировал Волдеморт на помолвку Люциуса Малфоя и почему его не было в Малфой-мэноре? Волдеморт сидел в своих апартаментах и изволил завтракать в тот момент, когда Люциусу стало плохо. Люциус прислуживал ему тем, что просматривал бухгалтерию организации, именуемой Пожиратели смерти, здесь же за столом, только напротив. У Люциуса кольнуло сердце и зашумело в ушах. Волдеморт заметил, что тот побледнел и приложил руку к груди. - Что такое? - ворчливо спросил Темный лорд. - Опять Долохов заказал пару бочек водки и вина, используя общественный кошелёк? Или Яксли вписал в расходы чешую василиска, которой нет сейчас на рынке Британии и стоит баснословную сумму? - Нет, мой лорд, - ответил Люциус, - что-то другое. Внезапно прошёлся ветер, и документы взвились наверх и оказались рассыпанными по всей комнате. Ставни на окнах закрылись, и появился полумрак. Волдеморт подавился и раскашлялся, потому что так же неожиданно появился домовик. - Хозяин, Малфой-мэнор рушится! Исчезли бальный зал, дуэльный и лаборатория! И тюремный блок тоже, - прошептал он замогильным шёпотом. Волдеморт заинтересовался, что даже отложил вилку. Но Люциус был встревожен больше, чем его босс. - Ритуальный зал в порядке? - спросил он. - Я смогу туда зайти? - Он стал намного меньше, - ответил домовик в ужасе. - Но призраков стало больше. И они очень сердиты. И картины сердиты. Магия сердита. - Хм, и почему же? - полюбопытствовал Волдеморт. - С чем это связано? - Я разберусь, милорд, - ответил Малфой. На бумаги он даже не глянул и быстро вышел. Волдеморт доел и отпил глоток вина. Появился домовик и прибрал со стола, недобро поглядывая на постояльца Малфой-мэнора. Тот даже не глянул на домовика, считая его расу недостойной внимания. Между тем, Магия полыхала в особняке не на шутку, видоизменяя все вокруг. Это было редко, но все же происходило раз в несколько десятков лет. Комнаты менялись, исчезали, появлялись новые. Мэнор готовился к появлению новых членов семьи или наоборот к потере кого-то из друзей и близких. Когда появился на пороге Волдеморт, то главе рода пришлось просто назначить одну гостиную под нужды самоправозглашенного лорда. За душой того не было ни копейки и ни одного, даже самого завалящего укрытия. Он просто выбрал Малфоев для своего проживания. Для домовиков это стало испытание - обслуживать Волдеморта. Тогда Люциус Малфой просто установил специальный счёт расходов в обслуживании "гостя". Никто не был рад такому проживания и статье расходов, но все домовики были хорошо вышколены, чтобы перечить главе рода Малфоев или высказывать недовольство. Тем не менее, домовики своевольничали и допускали намеренно ошибки или оставляли недоделки. Волдеморт по своему недомыслию или незнанию не понимал этого или не замечал. Так и в этот раз домовик не убрал бокал с вином, а Волдеморт посчитал, что отлично будет попивать вино, читая книгу, хотя это было строжайше запрещено. Испортить книгу - считалось для домовика-библиотекаря преступлением. Волдеморт читал, а между тем снаружи комнаты что-то громыхало и взрывалось. Любопытство взяло верх, и он вышел посмотреть. Волдеморт был в шоке, так как он оказался не в коридоре, а на выходе из особняка. Мимо входной двери, которая сейчас напоминала узкую дверь кладовки, настолько она была мала, промчался взмыленный Малфой, размахивая палочкой. - Люциус-с-с, что проис-с-сходит? - спросил Волдеморт. Малфой был растерян и смущен. - Помолвка, - только и сказал он и умчался дальше. - Что? Какая помолвка? Драко обручен уже? - проворчал Волдеморт. Но ему никто не ответил. И самое главное, никто ему ничего не мог объяснить. Волдеморт читал о складках пространства и знал, что нечто подобное может быть с домом, но в реальности не представлял это вживую. Дверь сзади захлопнулась. Волдеморт обернулся, но она исчезла, растворилась, оставляя после себя пыльный след штукатурки. - Что за хрень? - недоумевал Темный лорд. Внезапно перед ним появился Люциус. Он был раздосадован, гневен и, что самое интересное, напуган. Одежда была в беспорядке, волосы растрепались, нижняя губа была прокушена до крови. - Мой лорд... - начал Люциус, и тут Волдеморт краем глаза заметил чьё-то движение. - Сэр, вам придётся покинуть моё имение, - с трудом протискивая слова из горла, произнёс Малфой. - Что? - взревел Волдеморт. - Как ты смеешь, щенок, меня выгонять? - Нет, что вы! Я не выгоняю, но Магия дома противится вашему проживанию здесь. Каждый божий день я лишаюсь своего имущества и даже комнаты стали исчезать одна за другой. Если вы не покинете этот дом, то дом исчезнет, и я лишусь своего родового имения! - Какая глупость!.. - возмущению Волдеморта не было границ. - Но что ещё хуже, вы можете зайти в комнату и никогда оттуда не выйти, потому что вы можете оказаться в складке пространства на каком-нибудь затерянном острове! - Чушь какая-то! - чертыхнулся Волдеморт. - Ты не смеешь мне приказывать! Круцио! Палочка в руках задрожала, но лишь дымок взвился из неё, ни капельки не задевая Малфоя. Заклинание не подействовало. Но Волдеморта это не остановило. Он начал выкрикивать заклинания одно за другим, и все темные. - Флагелло! Инкарцеро! Адеско Файр! Авада Кедавра! - взревел Волдеморт от ярости, заметив усмешку Малфоя, когда от смертельного проклятия вырвался не зелёный смертоносный луч, а посыпался дождь из зелёных лягушек. Защита дома не дремала и предупредила раскатами грома. В тот пятачок крыльца, на котором стоял Волдеморт, посиневший от усилий навредить хозяину дома и выкрикивал заклинания, и все темные и смертоносные, ударила молния. Бабах! - и Волдеморт исчез в облаке пыли и щепок. ... И он оказался в полной темноте. Его пространство было очень ограничено. Не более полутора футов вширь и полфута над головой. - Черт! Что такое? - взревел Волдеморт, когда ему на голову просыпалась земля. И тут он понял, что он находится не просто в ограниченном пространстве и в темноте. Он начал стучать по стенке, которая оказалась деревянной крышкой гроба! Он находился в могиле! Напрасно он кричал и бесновался. Никто его не слышал. В темноте ещё не так страшно, когда трясёт от гнева и сердце колотится, как бешеное. Ему стало казаться, что он задыхается. Как банально! Умереть от удушья в чужой могиле! Хотя он и не подозревал, что сверху на могиле, где он лежал, располагался камень с его именем и датой рождения. А Смерть и Магия с презрением и жалостью смотрели на ничтожного смертного, который шёл против сил, о которых он и не подозревал. Любовь подошла тихо. - Может, освободим? - тихо прошептала она у сестёр. - Я хочу его забрать, - кровожадно усмехнулась Смерть. - Он не исполнил своей судьбы, - не согласилась с ней Магия. - Я дам ему шанс, - мягко сказала Любовь. - Один-единственный... Волдеморт устал. Он столько усилий потратил на крик и беснования, что забыл об умении колдовать. - Люмос! - прошептал он хриплым от криков голосом. Но палочка не сработала. Он попытался аппарировать, вспоминая Малфой-мэнор. Он был в гостях не у многих своих последователей. Точнее, он не помнил обстановку их домов и родовых поместий. Ему не было это интересным. Вот Малфой-мэнор его поразил роскошью и благополучием. Волдеморт считал себя великим и достойным именно такого финансового положения. Но аппарация не сработала. Волдеморт стал вспоминать, у кого он ещё гостил и где ему понравилось. Он вспомнил горящий взгляд Беллатрисы Лестрейндж. Дом её мужа. Довольно темный и невзрачный особняк со всего лишь двумя домовиками. - Милорд, здесь вам всегда рады! - шептали её алые полные губы. Волдеморт постарался зафиксировать свое внимание на обстановке Лестрейндж-холла, но вспоминал только алые губы Беллатрисы. Когда, как показалось, он ощутил сладость этих губ, покорность и своеволие юркого язычка, он аппарировал. Но оказался не в Лестрейндж-холле и не рядом с Беллатрисой, а на каком-то открытом пространстве, гудевшем от напряжения. Магия, здесь было много магии. Но аппарировать снова Волдеморт не смог. Больше, он не ощущал своей собственной магии и палочку ощущал как чужеродную. Он сквиб. Он видел магию, видел камни с тысячелетней историей, но не мог сдвинуться с места. Что делать и куда идти? * * * Люциус знал, что магически не равноценный брак будет у него с Рональдом Уизли. Он просто ждал знака, когда все наладится. Северус сообщал о внезапно увлечении Роном учёбой. Он пару раз навещал Молли дома и подмечал малейшие изменения в обстановке дома. Молли хвалилась, что пошёл её швейный и вязальный бизнес. Она привлекла дочку, и вдвоём они стали мечтать занять свою нишу в моде магической Британии. Это были дерзкие мечты, но Джинни и Молли было не остановить. Дом же по-прежнему оставался унылым и беспокойно шумным. Но Люциус не оставлял надежды, и на четвёртый визит заметил изменения. Стало чище и легче дышать. Но на этом все. Пока Люциус напрямую не спросил, как чувствует себя Нора в последнее время. - Ничего такого, - пожала плечами Молли. - Только упырь с чердака исчез. Малфой только ругнулся. Конечно! Упырь - сгусток зловредной магии - тянул много сил из дома и членов семьи. Ну теперь дело должно пойти на лад. Хотя все зависит от остальных предателей крови, насколько они приложат усилий по очищению своего наследия. Люциус ждал конфликта интересов своих и Волдеморта с некоторым опасением. И все же упустил момент, когда это случилось наяву. То, что Волдеморт будет кидаться проклятиями, было неудивительно. Неожиданно было исчезновение самого Волдеморта. Мерлин знает, куда он делся. Но Люциусу было важнее всего собственное имение, и он занялся им в первую очередь. Восстановить родовой зал кровным обрядом, восстановить жилище, вспомнить количество пропавших вещей, восстановить собственные силы. Чтоб определиться с магической составляющей его будущего брака с Роном, он позвал артефактора для изготовления исключительно уникальной вещи. Этот артефакт должен стабилизировать их совместную магию. Иначе говоря, чтоб магия Люциуса не взорвалась и не истощилась одновременно с Роновой магией, когда они будут в гармоничных отношениях. В то же время у артефакта должны быть возможности вызова на помощь, преодоления препятствий и собственно контакта с омегой в своём доме. Люциус ужасно хотел, чтобы дому понравился Рональд Уизли, хотя Люц ещё мало знал своего омегу...