Пленница.

Ночью Фаилог никак не мог уснуть. Воспоминания, разбуженные его отцом не давали покоя. Голосок Лили, такой слабенький, но нежный. Маленькие ручки, которые осторожно гладили его щёки. Она просила его опустить пушку, или спасти детей. Да ещё это проклятье, наложенное Демоной, из-за которого гаргульи не могут окаменеть при свете солнца. Именно из-за него им пришлось скитаться по чужим землям и спать по ночам, к чему он не привык. Конечно, проклятье предназначалось одному Фаилогу, но злоба женщины-гаргульи была настолько сильна, что проклятие распространилось на весь клан. Фаилог скинул одеяло и сел на лежаке. Уснуть он не мог и это его бесило. Чтобы немного расслабиться, он пошёл в комнату своей пленницы. Бывшего злодея радовало, что он не один и теперь с ним в квартире существует ещё одна живая душа. Конечно его приняли в клан, но, большинство его членов сторонились сына вожака. По сути общались с ним только Голиаф, Элиза, Анжела и Гудзон. Все остальные даже на пушечный выстрел к себе не подпускали. Даже перед новенькой весь вечер красовались, забыв, что она не для них. Конечно, если эта девочка с ярко-бирюзовыми волосами полюбит не Фаилога, а кого-то другого, он смирится с её выбором, но сейчас, он уверен, что сможет завоевать её сердце. Ая спала в своей кровати, мило посасывая палец. Одеяло давно сползло, оголяя её тельце в футболке с нарисованным на ней знаком автоботов и такого же чёрного цвета шортах. Фаилог осторожно тыкнул коготком, а потом провёл пальцем по щеке девочки. Стрижка под мальчика и этот яркий цвет волос так ей шли и она совсем не была похожа на мальчика, хотя и старалась таковой казаться, облачаясь в джинсы, бесформенные футболки и обувь на высокой шипованной подошве. Её личико было таким милым и нежным. Но пацанкой Ая была лишь на людях. Дома она была милой девочкой, любила сиреневый цвет, носила платья и даже любила петь песни о любви. - Со мной ты перестанешь стесняться себя. - сказал шёпотом Фаилог, укрыв девушку одеялом - Ты снова станешь девушкой, которую я буду любить столько, сколько нам отмеряно. Ая простонала во сне, кутаясь в одеяло. Фаилог вышел, осторожно прикрыв дверь комнаты и снова вернулся к себе на смятый лежак и, обняв одеяло наконец-то смог уснуть, забавно посапывая. А для меня утро началось с прогулки, потому что где-то часов в пять ко мне в комнату вошёл необычный пёс. Бронкс сначала запрыгнул на кровать, потом откопал меня из-под одеяла, которое упало на пол, начал обнюхивать со смешным фырканьем, а потом лизаться и громко скулить. - Тише ты. - засмеялась я - А то весь дом перебудишь. Взглянув в окно, я увидела совершенно ясное небо и солнечный рассвет и удивилась, что пёс не превратился в каменную статую. Осознав это, я понеслась в комнату Фаилога, но он тоже был не каменным, спал, как ни в чём не бывало на своём лежаке. Я поправила его одеяло и, не удержавшись, поцеловала в ухо. - Эй, здоровяк, я пойду выгуляю вашего зверя... - предупредила я. Фаилог в ответ что-то пробурчал, а я пошла одеваться. Бронкс тем временем принёс свой поводок, на который я его прицепила. - Так, только давай договоримся, не тянуть. - строго, но по-доброму сказала я, на что пёс-гаргулья утвердительно гавкнул. Повезло мне, что я умею обращаться с собаками. Мой папа-кинолог и собаки у нас дома были всегда. В основном немецкие овчарки и доберманы, которых он воспитывал с щенячьего возраста. Он и меня учил обращаться с собаками. Я помогала папе выхаживать щенков. И когда я гуляла с Бронксом, я, пользуясь случаем, решила научить его командам. Например ходить рядом, сидеть и приносить палочку. Пёс тогда наигрался вдоволь. - Надо будет купить тебе фрисби. - улыбнулась я, когда мы вошли в квартиру - Но сначала купаться Ночью шёл дождь и на улице ещё кое-где были лужи. Бронкс конечно испачкался не смертельно, но всё-таки я отправила его в ванную и сама выкупала. После я вернула его хозяевам. Квартиры Фаилога и Голиафа были соединены дверью в одной из стен. Наверно через неё к нам и вошёл Бронкс. - Спасибо, что прогуляла его. - сказал Голиаф - Никогда он ещё не был таким довольным. Бронкс лёг на свою лежанку и тут же уснул. - А можно забрать моего котика? - спросила я. - Да, конечно. Он с Анжелой. Пойдём. - лидер клана проводил меня в спальню своей дочери. Анжела не спала. Сидела на своей кровати и читала книгу. Белый пушистый ориентал сидел на её коленях. - Клаус, мальчик, иди сюда! - позвала я кота и он, громко мяукнув, спрыгнул с коленей гаргульи и кинулся ко мне на руки. Я еле успела его поймать и при этом не упасть. - Его зовут не Клаус, а Снежок. - возразила Анжела. - Ну мне лучше знать, как звать моего кота. - усмехнулась я - Я его воспитываю с тех пор, как нашла его в подъезде. да, Клаус? Кот лизнул меня в щёку. Это было примерно два года назад. Я возвращалась из института, когда обнаружила в подъезде маленького белого котёнка с разными глазами. Клаус был грязным и голодным. Я знала, кто его выкинул. В нашем подъезде жила заводчица ориентальных кошек. А точнее горе-заводчица, потому что она не знала, что представители этой породы бывают и пушистыми. Поэтому выкинула котёнка в подъезд, как откровенный, по её мнению брак. Котёнок признал меня хозяйкой, хотя я и понятия не имела, как обращаться с кошками. На помощь пришёл папа, который принёс мне книжку о кошках. По ней я и осваивала эту нелёгкую науку. - Может позавтракаешь с нами? - спросил Голиаф - Заодно расскажешь нам про свою семью. С нашей ты ведь уже познакомилась. - Да рассказывать нечего. - усмехнулась я - Вся моя семья-это мама и папа, с которым я встречаюсь в тайне от мамы. - Почему? - спросила Анжела, пройдя с нами на кухню. - Так уж получилось, что мои родители развелись, когда мне было пятнадцать. - выдохнула я - Вы не подумайте, мой папа самый замечательный и самый лучший, но мама в своё время так не думала. Надеялась найти мужа получше и всю жизнь за что-то на папу обижалась. То на то, что он много работает, то на то, что мало зарабатывает, хотя я не помню такого, чтобы мы в чём-то нуждались, но наверно всё познаётся в сравнении. Теперь мама пытается вернуть отца, но у него сейчас другая семья. Жена и ребёнок маленький. Мой младший братик. Поэтому снова со стороны мамы несётся на него обида. - Странная у тебя мама, дева. - сказал Гудзон, которого вчера я не видела. Он жил с Голиафом и Анжелой, которые ему помогали и заботились о нём. - Какая бы она не была, она моя мама. - сказала я спокойно - Она конечно и на меня злится, потому что на папу похожа. Хотя от него мне только светло-пепельные волосы и голубые глаза достались. Но, держу пари, если бы она знала где я, она бы волновалась. Ой, давайте я вам завтрак приготовлю. Блины, или оладушки? - А Фаилога ты будить не собираешься? - спросила Анжела, хитро улыбаясь. - Зачем? - развела я руками - На запах придёт. Я принялась творить тесто для блинов, а потом их готовить. Фаилог и правда пришёл на запах, учуяв печёное и вкусное. Я ловко орудовала двумя сковородками, переворачивая блины с двух рук. Гаргульи смотрели на всё это, как на цирковой номер, а я делала вид, что веду кулинарную передачу. Собственно с этого когда-то и начинался мой блог. - А меня так научишь? - спросила Анжела. - Ну конечно. - улыбнулась я - Готовить-это не сложно. Главное строго следовать рецепту. Стая с удовольствием накинулась на блины и чай. Я снова готовила тесто наверно ещё раза два. После завтрака я мыла посуду, когда Фаилог подошёл ко мне сзади, обняв за талию. - Какая замечательная мне досталась девочка. - улыбнулся он торчащими клыками - И готовить она умеет, и клану понравилась. А вот как насчёт нежности? Я покраснела, как моя домашняя футболка. Меня ещё никто так не обнимал. Никто не прижимал меня к себе так... откровенно, как это делал он. - Не знаю... - сказала я разнеженным голосом - Тут я неумёха, потому что пока никогда не было так... - А я научу. - сказал Фаилог, дождался, пока я расставлю тарелки и кружки по местам и уволок меня в нашу квартиру. Там он решил помыться. Принять душ, но попросил меня помочь ему. Спинку потереть и помочь ему с волосами. Я краснела, как рак, но хорошенько помыла ему голову мылом и помогла промыть между крыльями, куда его руки не дотягивались, а когда он мылся сам, я держала полотенце, стараясь не смотреть на его тело. Занавески не было. Когда он наконец привёл себя в порядок и вылез из ванны, отобрав у меня полотенце, я пошла в его комнату искать фен. Он нашёлся у меня в комнате и я высушила пушистые белые волосы Фаилога, расчесала их и, не удержавшись, обняла своего гаргулью, ткнувшись носом в его шевелюру, чем вызвала немалое удивление. Он сидел на полу, завернувшись в крылья, как в плащ, чтобы мне было удобно ухаживать за ним, гладил мои руки своими огромными лапами и немного дрожал. Он вспомнил всю свою жизнь, начиная с колбы в лаборатории Севариуса, где никто не проявлял к нему чувств. Для них для всех он был всего лишь экспериментом. Вспомнил Дэвида Занатоса, который тоже не проявлял чувств. Он хотел только одного-уничтожить Голиафа и его стаю руками Фаилога. Да даже Демона оказалась не той, за кого себя выдавала. - Как ты можешь? - спросил тёмно-синий - Я ведь злодей, каких мало. Я ведь столько всего натворил за эти десять лет. - Сам же просил о нежности. - сказала я, сильнее прижавшись к нему - И, если ты не убил тех детей, а наоборот спас их, значит и в тебе есть что-то хорошее. И со мной ты обращаешься не как с пленницей. Комнату мне по последнему слову техники обставил. Я правда ещё не во всём разобралась. - Я рад, что ты доверилась мне. - сказал он, прижав мои ладошки к своим губам - И я постараюсь оправдать доверие. Научи меня любить. Я хочу любить, но не умею выражать свои чувства. В лаборатории меня этому не научили. - Они бы тебя и не научили. - сказала я - Для них ты был всего лишь экспериментом. - А для тебя... Кто я для тебя? - он повернулся ко мне, посмотрев прямо в глаза. - Пока не знаю. Но я вижу, как вам непросто. Ведь вы не каменеете днём, а это значит, что вам придётся общаться с людьми и научиться их понимать. А это будет непросто. Тем более это ведь не Соединённые Штаты. Тут совсем другие люди. - я коснулась рукой его щеки - Я помогу вам обжиться тут, а тебе помогу... ну... с любовью. Хотя этому не научить. Но если ты переживаешь за то, что натворил когда-то и скучаешь по той девочке, значит ты не безнадёжен. Значит тебе ещё можно помочь. Я помчалась в свою комнату и принесла томик Пушкина. - Оу... Ты мне почитаешь? - улыбнулся гаргулья - Я пока не освоил ваш язык. - Конечно. - улыбнулась я - Могу даже поучить тебя читать. Фаилог кивнул и я принялась читать ему "Евгения Онегина". скоро он сам понял, как читать по-русски и с середины романа читал его сам.