Приключения только начинаются...

Врачи скорой медицинской помощи уехали. Их пошли провожать папа и тëтя Оля. В голове была какая то каша. Сколько я была без сознания? Минуту? Две? Пять? Десять? Из лежачего положения тела я передвинулась и сидячее. Через минуты 2 в комнату зашли. — Катя, нам надо серьëзно поговорить — голос у отца был не очень доброжелательный. А его не смущает, вообще то, что я чуть не умерла? Ему лишь бы поскандалить. Как будто у него жизнь состоит из одних скандалов. Понимая моë состояние на данный момент и дабы успокоить отца, Ольга Николаевна положила руку на плечо Берковича — ты вообще понимаешь, что ты сделала? Ты могла умереть! Ты этого не понимаешь? — он разговаривал на повышенных тонах, а в моих глазах всë больше и больше появлялся испуг. — ты думаешь я это сделала не осознавая? Ты вообще знаешь причину, почему я так сделала? — Ольга Николаевна поджала губы, а папа с интересом на меня смотрел. — ну и из-за чего же? Поведай мне эту замечательную историю! Мальчик взаимностью не ответил? Двойку получила? Что? Что за причина? — папа правда не понимал всей ситуации, которая произошла. Если быть точнее, то он вообще про неë не знает. Я молча поджала губы. — меня избили. Вчера… — чуть тише ответила я. Ольга Николаевна посмотрела на меня, ожидая продолжения, но я не собиралась говорить отцу про то, что меня насиловали. Тëтя Оля поняла, что я не собираюсь рассказывать, взяла всю ситуацию в свои, так сказать, руки. — еë не только избили, но ещë и изнасиловали. А ты сейчас просто стоишь и кричишь на неë. Нет бы поддержать дочь — Ольга Николаевна говорила спокойным тоном — Катюш, но это всë равно не выход — она села ко мне на диван и приобняла за плечи — ты бы умерла, а тот подонок, извините за выражение, дальше гулял на свободе. Значит так. Мы сейчас едем в полицию и пишем заявление. Потом заедем ещë кое куда. — куда? — мне это уже не нравится. Ладно. Поживëм — увидим. — узнаешь. Иди передевайся. Тебе помочь или ты сама? — она посмотрела на меня такими добрыми глазами. В них читалась забота. Прям как у моей мамы лет так 7 назад… Только матери сейчас похрен на меня, а Оле. Тëте Оле, извините. — нет, я сама — я ушла передеваться. С джинсами у меня проблем не возникло, а вот с худи… Я минут 20 пыталась еë надеть. Каким только я раком не стояла — не получается. У меня же руки перебинтованы от кистей до локтя. Так ещë они ужасно болят. Каждое движение приносит невероятную боль. Ко мне в комнату постучались. Я стою в одном топе и в джинсах. — да? — Катюш, ну ты где там? Можно я зайду? — я одеваюсь, минут 5 и всë — зайди ко мне. Пожалуйста, зайди. Умоляю… — ну можно я зайду? — ну зайдите — она зашла и подошла ко мне. — что случилось? — ничего — ну я же вижу, что что то тебя беспокоит — и всë то она видит! — я кофту не могу надеть… Руки болят…- очень тихо. Может она не услышит? — давай помогу. Какую? Эту? — она показала на худи, которое у меня было в руках. В ответ я просто кивнула. Она аккуратно взяла еë у меня из рук. Сначала просунула в дырку мою голову, а потом нежно и медленно на руки. — всë? Поехали? — угу — мы сели в машину и поехали в ближайшее отделение полиции…