В армию!

- То есть ты полагаешь, что наши девчонки нас спасут? – Переспросил Семь-Пень-Дыр. -Не знаю, как ваши, но Катюша, меня в беде точно не бросит! – Уверенно закончил дискуссию Баб–Ягун, и уснул. *** - Я ничего не понимаю, за что с ними так они ведь ничего не сделали? – Негодовала Таня. - Ага, вот именно, что ничего, а должны были… огого сколько всего сделать. – Склепова, возлежащая на диване в общей гостиной, закатила глаза к потолку. - Это, как-то не по-человечески. – Поддержала Лоткова. Аббатикова и Свеколт переглянулись. - А что вы переглядываетесь, не думаю, что ваш Глеб без тросточки, на что-то способен. - Вот это заявления. А ты проверяла? – Тут же оживилась Гробыня. Катя отмахнулась. - Заткнитесь! – Неожиданно прервала всех Шито-Крыто. - А Ритка, дело говорит. – Успокоилась Гробыня, уже успевшая порядком заскучать без Гломова. - Нам срочно нужно в армию! – Завопила Зализина, пристроившаяся в одном из углов гостиной. - Ага, ты только представь себе эту картину. И тут война. И Зализина: «Нет, я вот в этом, в атаку не пойду. Меня же противники на смех подымут». – Парировала Шито-Крыто. - Браво, Ритка, моя школа! – Аплодировала Склепова. - Вообще-то, Склеп, ты не лучше. – И язву понесло. – В армии надо успеть одеться пока горит спичка. Что бы оделась Склепова, нужен факел! А когда Лоткова выйдет на плац и увидит, что там все стоят в одинаковом, у нее же вообще случиться инфаркт. Нет, в армию нам нельзя. - Ну, в принципе три дня это не так уж и много. Ничего с ними не случиться. – Пожала плечами Катя, и пошла, доделывать маникюр. *** - Так рота стройся, пять секунд подъем. Пять, четыре, три… становись. – Приветствовал горе-бойцов прапорщик. – Так, Жикин, я не понял, чей-то ты с утра такой толстый. - Я не толстый! – Покраснел Жорик. - А, ты всегда такой толстый. – Не унимался прапор. – Значит, с сегодняшнего дня Жикин всегда бегаешь по двадцать километров. - Но… - Что-то не нравится?! Тридцать километров, Жикин. - Так я же… - Сорок километров. - Да вы… - Пятьдесят! Жикин, уймись тя щас язык до Киева доведет. Так идем дальше. – И Сусликов, зашагал по казарме. – Буслаев, у тебя какой размер ноги? - Сорок второй. – Шмыгнув носом, оповестил длинноволосый. - А сапоги, какого размера? - Сорок пятого. – Признался Меф. - А почему? - Так, такие выдали. - А почему такие выдали? – Сусликов начинал заводиться. - Так, на вырост. – Нашелся бывший наследник мрака. - Че, то как-то все слишком логично, Буслаев, не докопаешься. – Разозлился прапор. – Итак, рассказываю, чем мы сегодня будем заниматься. В бассейн мы сегодня не пойдем. - А почему? – Тихо поинтересовался Мошкин. Наживка была проглочена, настроение прапора улучшилось. Ягун хлопнул себя ладонью по лбу. - А потому, что Мошкин, было бы странно, что мы никогда не ходили в бассейн, а сегодня взяли и пошли, мля. У кого какие вопросы? – Новобранцы молчали. – Отлично, тогда я пошел на обед, а вы идете красить траву. Сразу отвечаю на ваши тупые лица – потому, что я так решил. А почему я так решил, я еще не решил. *** - Слушай Бейбарсов, как тебе удается получать от девушек желаемое? – Подойдя бочком к некромагу, поинтересовался Матвей Багров. Глеб отставил грабли в сторону, и с нравоучительным видом начал теорию. - Во-первых, им никогда нельзя врать. - Ты что всегда правду говоришь? – Встрял, подошедший Ягун - Нет, но и не обманываю. Ну, вот например, спрашивает тебя твоя Лоткова: «Ты, что меня не любишь?». А ты ей в ответ: «Глууууууууупенькая». А зачем обманывать, если ее вполне устраивает информация об ее умственном развитии. – Разошелся Глеб. - Погоди, а если вопросы о фигуре? – Пробасил, Гломов, спешащий на лекцию к профессору Бейбарсову. - Тут еще легче. Склепова тебе: «Гуня, я толстая?». А ты ей в ответ, тут лучше записать, фраза длинная, Гломов: «Ну, разве я стал бы встречаться с толстой?!» И в случае со Склеповой, ты Гунявий не соврешь, ты реально будешь не понимать, как так на хрен вышло, всего пару недель назад вполне нормальная была… - Гломов начал переваривать информацию. Бейбарсова несло. - А теперь специально для тебя Багров. Если твоя наивная волчица поинтересуется, - Бейбарсов, писклявым голосом начал передразнивать Ирку. – «А ты точно ко мне не будешь приставать?» Ты, Багров, с честным лицом должен ответить: «Ну, за кого ты меня принимаешь?!» Поверь, с твоей рожей ни одна не примет тебя за здорового мужика с нормальными потребностями.! – До Матвея все дошло быстрее, чем до Гуни, и камни, полетевшие в его огород, дали о себе знать. Багров поспешно закатал рукава и набросился на недопрофессора.