Слова могут ранить

       Гарри добежал до укромного места, ударил сумкой по стене и сел на пол, обхватив колени руками. Дьявол! Снейп теперь все знает! Что же делать? Как спастись от него? Избегать? Может, это получится сделать, но только не на зельях. Он будет издеваться над парнем пуще прежнего, просто втаптывать в грязь. Снимет еще сто очков и будет ходить, как довольный гусь. Будет брезгливо кривиться и смотреть, как на флоббер-червя.        Поттер в порыве злости не видел выражения лица профессора, поэтому так и думал. А тот, в свою очередь, вернулся в свои покои и начал приводить себя в порядок. Ему нужно было найти Гарри и поговорить с ним. Через крики, боль и прочее, но нужно было.        Снейп пригладил волосы, открыл бутылку огневиски и сделал один глоток прямо из горла, убирая бутылку на место. Ему предстоял слишком долгий и тяжелый разговор, а Северус не мог нормально и спокойно говорить на такие темы. Он от шока-то еще не до конца отошел.        Мужчина понимал, что сейчас Гарри не найдет, поэтому решил подождать до обеда и перехватить. Так и вышло. Снейп спрятался в тени колонны и ждал, когда опоздавший гриффиндорец соизволит прийти на обед. Можно было подождать, поесть и успокоиться, но, драккл, Северус слишком долго ждал!        Увидев приближающегося парня, он вышел из своего укрытия, схватил его за руку и затащил обратно. Гарри прижался к стене, пытаясь понять, кому он стал так интересен и увидел перед собой хмурого взволнованного Снейпа. «Что сейчас будет», — подумал парень, чувствуя, как покрывается холодным потом. К его огромному удивлению, Северус молчал, будто чего-то выжидая или размышляя. — Почему ты мне ничего не сказал? — спросил хрипло он. — Как ты себе это представляешь? «Сэр, вы только не ругайтесь, но я ваш соулмейт. Простите, что такой дебил, как я, позволил быть вашей парой. Каюсь, пойду повешусь», — наигранным мягким голосом сказал Гарри. — Мальчишка! Я твой соулмейт, ты обязан был мне об этом сказать. Ты хоть понимаешь, что я тебя убить мог? Ты действительно идиот, — рыкнул мужчина, но прикусил себе язык, увидев появившийся порез на скуле гриффиндорца. — Да, я в курсе. Спасибо, что напомнил, как меня ненавидит судьба, — скрестил руки на груди тот. Снейп почувствовал боль, но порезы появились не на теле, а на сердце. — Ты настолько сильно ненавидишь мою кандидатуру? Я настолько хуже…твоих одногруппников? — черные волосы закрыли лицо мужчины. Он казался печальным.        Поттер удивленно округлил глаза. Он был уверен, что Северус скажет, что тоже не хочет видеть его своей парой и он предпочтет глотнуть яду. А тут вон что происходит. — Я человек, Северус, а не бессмертное божество, каким меня видят все после моей победы. Всем плевать на мои чувства, а я хочу найти свое счастье. Я хочу найти человека, около которого я буду думать о своем доме, около которого будет уютно, с которым я могу спокойно разговаривать. Ты же не сможешь мне дать ничего из этого. Около тебя я буду думать о скорейшем побеге, от тебя веет могильным холодом, а говорить с тобой слишком сложно. Был ли хоть один раз, когда мы просто обменивались фразами без подколок? Ты постоянно сравнивал меня с отцом, называл идиотом, гнобил. Ты сам сказал, что будь моей парой, то не хотел бы меня видеть подле себя! Давай так: мы расходимся, никто ничего не знает. После школы я хотел найти человека без пары и завести с ним семью. Если ты не хочешь сделать то же самое, то займись наукой. Чем угодно, мне все равно.        В горле у Гарри уже стоял ком, он говорил с трудом. Сейчас он говорил не со своим учителем, а со своим соулмейтом. Снейп сжимал губы и наклонял голову вперед. Он метался из одного угла в другой, не зная, как сейчас поступить. Если он сейчас согласится, то, возможно, навсегда потеряет свою пару. Это будет ужасно! Знать, что твой человек счастлив без тебя. Северус хотел найти свою пару и зажить вместе, у него были эти чертовы розовые детские мечты! Нужно было сейчас прогнуться, удержать, попросить не уходить. — Я не согласен. Я ждал тебя столько лет не для того, чтобы отпустить, даже не попробовав. Все эти гадости все эти полгода я говорил, чтобы разбудить тебя. Ты молчал, никому ничего не говорил. Лучше бы ты продолжал хамить мне. Я просил тебя рассказать о человеке, который сотворил такое с твоим телом, сейчас же я не могу простить себя. Я не позволю тебе уйти. Ты же меня совсем не знаешь. Да и как, если ты видишь только учительскую оболочку, которую видят и другие. Или ты серьезно думаешь, что я сплю в гробу на спине в похоронной мантии и вижу сон, как снимаю миллион очков с Гриффиндора? — голос Снейпа был холодным, но не стальным. Он был опечален и расстроен. Разочарование плескалось в черных глазах. — Что бы ты тогда сказал? — спросил Гарри, поведя плечами. — Конечно, я был бы в шоке, посчитал, что ты шутишь, чтобы посмеяться надо мной. Сам подумай, я ждал свою пару с шестнадцати лет, считал, что ее не существует. И тут пришел бы мой ученик, с которым мы постоянно цапаемся и говорит, что является моей парой. Мне нужны были доказательства, — сказал зельевар, закутавшись в свою мантию. — Ты бы принял меня? Сына своего врага юности? — Поттер рушил стену, которую сам же и построил. — Юности… Много времени с тех пор утекло, — тонкие губы Северуса растянулась в грустной улыбке, — Это ты должен был принять меня. Ты бы мог подойти, получить отказ, а потом смог бы найти любовь в человеке без пары. Думаешь, я так могу? Конечно же нет. Я бы принял тебя, как только убедился бы в достоверности информации. — А сейчас? Даже после моего недоверия и с изуродованным телом? — парень сжал пальцами ткань мантии, чувствуя, как быстро бьётся сердце. — Да. И не говори так, мы можем залечить все твои раны, — Снейп отвернул голову и сделал вдох, будто решаясь на что-то, а потом снова посмотрел на Гарри и протянул ему слегка подрагивающую руку, — Давай сделаем первый шаг вместе.        Гриффиндорец сжал губы, отвел взгляд и несмело вложил свою руку, чувствуя тепло чужой кожи и понимая, что зельевар тоже очень сильно волнуется и переживает. Он такой человек, для которого подобный диалог — подвиг.

***

       Снейп был прав во всем: он не спал в гробу и мантии, от него не веяло холодом, а обычные разговоры доставляли удовольствие. Гарри теперь ночевал у него в покоях, в одной кровати с мужчиной. Тот вел себя целомудренно, давая возможность обоим привыкнуть, целуя если и в губы, то мягко и трепетно, что никак не сочеталось с его темным обликом.        Первая ночь была медленной и тягучей, осторожной. Северус придерживал гриффиндорца, чтобы никак не навредить. Раны обоих постепенно затягивались, и к утру остались только красные полосы. Мужчина был рад, что была суббота, и он до обеда не выпускал Гарри из кровати, изучая губами эти красные полосы и тихо извиняясь.        Поттер понял, что с ним тепло. Вечером Снейп снимал мантию, оставаясь в сюртуке и надевая шерстяные носки цвета Гриффиндора. Оба слегка хихикали при таком сочетании. Северус наливал горячий ароматный чай, садился в кресло и вытягивал ноги, слушая Гарри. Тот в такие моменты не говорил громко и не хохотал, как с друзьями, а тихим тембром вещал о прошедшем дне. Еще он извинился за те слова, сказанные в порыве гнева, а Снейп все отрицал. Он наоборот был им рад, ведь тогда он узнал тайну своей пары.        Поттер все еще думал о том, как могла бы измениться его жизнь, если бы он тогда не сорвался. Был бы он счастлив с другим человеком? Что же тогда стало бы с Северусом? Но размышления обычно не затягивались надолго, потому что мужчина притягивал его к себе и делал что-то нежное и уютное, советуя перестать размышлять о всякой ерунде.