Двадцать одно

Кто бы что ни думал, семья Хината не счастливая. Не то чтобы Нацу замечала это до того, как стать достаточно взрослой. Хотя в какой хорошей семье ребёнок настолько взрослеет в 10 лет? Нацу была уверена, что мама любит ее и старшего братика. Она оказалась права лишь наполовину.

***

Нацу никогда не спрашивала, где папа. Наверное, мама боялась, что она задаст этот вопрос. Но девочка никогда не ощущала, что в семье кого-то не хватает, даже когда ее подруг забирали с игровой площадки мамы и папы, а ее всегда старший братик Шое. Мама красивая и добрая. Но чем старше становилась девочка, тем больше любимая мама казалась ей… странной. По сравнению с родителями ее одноклассников, мама была какой-то худой, вечно уставшей. А когда Нацу показывала ей свои хорошие оценки или свои рисунки, то в глазах женщины была пустота. Когда Нацу исполнилось 7 лет мама перестала ее обнимать и целовать. Лишь изредка ее гладили по волосам и отправляли играть, а мама уходила на кухню и не выходила из неё весь вечер. Единственным, от кого девочка могла получить любовь и ласку, был Шое. О, если бы кто-то знал, насколько Нацу обожала брата. У него всегда находилось время на неё, он каждый раз хвалил ее рисунки и приносил шоколадки, когда возвращался с тренировки. Он никогда ей не отказывал, когда она хотела поиграть, а когда в кинотеатрах показывали новый мультфильм Диснея о принцессах, то брат и сестра Хината оказывались в зале в день премьеры. Брат объяснял Нацу, как нужно выполнять задачи по математике, что не нужно грубостью отвечать на грубость. Что нужно быть приветливой и хорошей девочкой. И Нацу всегда смотрела на брата огромными карамельными глазами и с усердием выполняла все, о чем ей говорил Шое. Нацу - ребёнок, но это не значит, что она не может радовать брата. Рыжеволосая с усердием упаковывала для братика бенто, зная, что он опять задержится на тренировке. В комнате Шое в рамке висел рисунок сестренки, на котором был изображён ворон. Хоть он был несуразным, Шое считал, что не существует птицы прекраснее, ведь Нацу вложила в рисунок всю душу. Однажды учительница спросила Нацу, любит ли она маму с папой. В ответ она услышала: «Я люблю своего братика. Мне больше никто не нужен.» Это неправильно, когда вместо родителей за ребёнка несёт ответственность старший брат, когда ребёнок не говорит, что любит маму, но семья Хината несчастливая, и кто в таком случае может винить маленькую Нацу за ее ответ?

***

Не совсем верно будет сказать, что Нацу никогда не любила маму. Она просто перестала ее любить в один момент. По своей природе девочка миролюбивая, она ненавидит драки и ссоры. Поэтому когда в 10 лет она начала замечать, что мама обижает братика ей пришлось сделать первый серьезный выбор.

***

Это случилось вечером, когда семье Хината все же удалось поужинать вместе. Шое сидел напротив Нацу и, пока мама не видела, отдавал ей свою порцию сладкого. Мама была не в духе. Нет, она не кричала и не смотрела тяжелым взглядом. Не совсем. Просто Нацу тогда ещё не могла сказать, что это не гнев. Мама смотрела на них с братом пустым взглядом, полным безразличия. А потом она уставилась на свою тарелку и не поднимала взгляда. От мамы не исходило холода. Складывалось такое ощущение, что рядом сидит не женщина, а лишь безвольная оболочка. —Мамочка, что с тобой? Ты так сильно устала?- взволнованно спросила Нацу.—Я могу помыть посуду… Девочка осеклась, заметив предостерегающий взгляд, который на неё бросил братик. Шое аккуратно встал, чтобы отнести грязную посуду в раковину. Внезапно одна тарелка соскользнула со стопки и упала на пол, разбившись вдребезги. Нацу испуганно посмотрела на белые осколки, разлетевшиеся по полу. —Ой,- смутился Шое.—Я сейчас все уберу. Нацу, не трогай осколки, порежешься. Мама не подняла голову, возможно, она даже не слышала звон, настолько глубоко в свои мысли она ушла. Но Нацу ошибалась. —Чего от тебя можно было ожидать,- с ледяной, словно айсберг, усмешкой прошептала мать. Шое замер, как будто его пронзили стрелой. «Я… я все уберу, мама»- пробормотал он. —Лучше бы ты самого себя убрал,- сказала мама и вышла из комнаты. Шое принялся собирать осколки, когда маленькая ручка Нацу накрыла его руку: «О чем говорит мама? Это же просто тарелка…» —Мама просто очень устала,- натянуто улыбнулся Шое.—Иди в гостиную, я сейчас уберусь тут, и мы посмотрим мультики. Нацу улыбнулась. Братик говорил, что она должна улыбаться. Если это поможет Шое, она всегда будет улыбаться. Хоть ее улыбка была такой же сломанной, как и братика.

***

Когда Нацу исполнилось 10 лет она узнала, что такое наркомания. Мама перестала работать, она ничего не делала по дому, лишь иногда гладила Нацу по голове, но девочка всегда отшатывалась от неё. Эта женщина не ее мама. Это даже не женщина, а какое-то уродливое чудовище, и Нацу не хотелось, чтобы оно к ней прикасалось. Шое возвращался с тренировок, готовил ужин, относил порцию в комнату матери, а потом возвращал тарелку нетронутой. —Ты любишь меня, братик?- однажды спросила Нацу. —Конечно, что за вопросы!?- Шое улыбнулся и обнял маленькую сестренку. —А мама? —Нацу…- выдохнул волейболист.—Я же уже говорил, что маме просто тяжело тянуть нас двоих одной… —Но это ты все делаешь! —Нацу!- разозлился брат.—Никогда, слышишь меня, никогда не говори про маму ничего плохого. Нацу посмотрела в серьезные глаза брата и всхлипнула: «Хорошо. Я не буду…» На самом деле она будет. Даже если только в собственным мыслях. Потому что пускай она и ребёнок, ее не обманешь. Она будет притворяться, что все хорошо. Но только ради братика.

***

Когда Хината закончил школу он решил уехать в Бразилию. Он не мог оставить сестру с матерью-наркоманкой, поэтому Нацу переехала к тете и дяде в Токио. Тетя положила больную сестру в диспансер. Но Нацу понимала, что бесполезно. Она слышала, как дядя тихо шептал плачущей тете, что невозможно вылечить человека, если он сам этого не захочет. Тетя лишь кивала и плакала сильней. Нацу знала главную страсть Шое - волейбол. Поэтому когда в средней школе начали набирать команду она одной из первых записалась. Она хорошо играла. Даже отлично. Она сумела поступить в старшую школу Нияму, которая была чемпионом в Национальном Весеннем турнире. Каждый день рыжеволосая девушка вставала в 6 утра на пробежку, училась, тренировалась, тренировалась, тренировалась, тренировалась. Она не так страстно любила волейбол. Но она безумно любила брата. Она играла в то, во что играл брат, она выполняла то, что выполнял брат, она играла на арене, на которой играл брат. У неё был тот же номер, что и у брата. С каждой подачей, с каждым ударом и приемом она становилась ближе к Шое. Она не любила волейбол, но она любила ощущение того, что она близко к брату, который находится на другом конце света.

***

—Ох, Нацу-чан, у тебя так здорово получился последний приём!- воскликнула светловолосая девушка. Нацу понятия не имела, что за девушка разговаривала с ней: «Ээээ… спасибо большое! А… а кто вы?» Низкая девушка рассмеялась: «О, прости пожалуйста, что не представилась. Я Хитока Ячи. Мы с Шое-куном три года вместе состояли в одном клубе. Я была у них менеджером.» Нацу нахмурилась: «Менеджером, да?» —Да,- улыбнулась девушка.— Шое очень переживал за тебя, поэтому я решила прийти на национальный турнир, посмотреть, как ты справляешься, чтобы он не переживал. —Спасибо. Нацу была нехарактерно холодна. Она должна быть приветливой. Но ее никогда не посещала мысль, что она может быть не единственной девушкой в жизни братика. И, если признаться, она ненавидела это.

***

Полгода. Ещё каких-то 6 месяцев, всего каких-то 182 дня и братик будет рядом. Нацу покажет ему, чего добилась, что ее рисунки стали гораздо лучше, и что она училась в художественной школе. Она будет сильной и смелой, потому что она рано повзрослела. Настолько, что уже 3 года не вспоминала о матери. 6 месяцев. Это мало, но при этом это целая вечность для того, кто ждёт. В шкафу в подарочной упаковке лежит рисунок в рамке. Красивый, роскошный чёрный ворон парит в небесах. Потому что «Лети» - это не только слоган Карасуно. Это ещё и стиль жизни брата и сестры Хинаты.