Двадцать одно

Ойкава о многом жалел в жизни. Он часто ошибался, и только Боги знают, как он оказался в Бразилии, чувствуя, что больше не любит волейбол. До этого он считал, что это невозможно. И вот он здесь. Если бы Тоору все те годы назад сказали, что Чиби-чан вернёт его к жизни, то он бы расхохотался. Да, конечно, коротышка удивительный. Он сумел изменить малыша Тобио, победить Ушиваку, завоевать бронзу на Национальных и… оказаться в Рио.

***

Шое напомнил Тоору, почему он любит волейбол, почему он вообще живет. Тот вечер, который они провели вместе стал приятным воспоминанием, который грел душу связующему. Утром он проснулся, и, лёжа на боку, наслаждался видом спящего Шое в солнечных лучах. Рыжие волосы казались почти золотыми, а светлые ресницы отражали солнце. Маленькие веснушки, россыпью покрывшие щеки, плечи, руки, которых Ойкава раньше не замечал, делали Шое таким очаровательным. Не хватало только улыбки с ямочками на щеках и ярких, самых красивых карамельных глаз на свете. Ойкава должен был понять. Он должен был догадаться, что если он впервые в жизни с таким восхищением и обожанием касается кончиками пальцев спящего рядом человека, легонько-легонько, трепетно, и аккуратно, чтобы не разбудить, целует плечи, то это что-то значит. Одно то, что Ойкава использует такие приторные выражения и с такой нежностью смотрит на кого-то, большим красным восклицательным знаком всплывает в воображении и предупреждает. Но Тоору окрылён оттого, что проблема, которая мучала его многие месяцы, решена. Поэтому, поцеловав Шое в губы после совместного завтрака, он отправился в посольство менять гражданство. Это была его первая ошибка.

***

Они были вместе 2 недели. 2 лучшие недели в жизни Ойкавы. Они с Шое ходили на свидания, целовались, смотрели глупые мелодрамы, больше обращая внимание на присутствие друг друга, а потом занимались любовью. (Не сексом, а именно любовью. То, что происходило между ними можно было называть только так) Никогда Ойкава не чувствовал себя счастливее. Наконец-то он понимал, что его любят, что он любит, что его ждут, что ему тепло… Он выбрал им квартиру в Буэнос-Айрес с прекрасным видом на побережье. Связующий уже знал, насколько им будет хорошо в м е с т е. Только он забыл, что они не могут быть в м е с т е. Ойкава - гражданин Аргентины. Хината - Японии. Только теперь он увидел пропасть между ними. —Шое, мы должны поехать вместе в Аргентину,- прошептал Тоору, держа ладони доигровщика в своих. —Я не могу,- Шое потупил взгляд.—У меня семья, у меня друзья, я не могу все бросить! —А я? —Я не знаю,- на глазах Хинаты выступают слёзы.—Я ничего не знаю… Я… Сердце Ойкавы на мгновение перестало биться. Он прекрасно знал, почему Шое должен вернуться на Родину. Знал, но… почему они не могут забыть все и сбежать ото всех подальше? Тем же вечером Ойкава ворвался в посольство, умоляя вернуть ему гражданство Японии. (Ему отказали) Ошибка вторая.

***

Дни тянулись мучительно долго. Ойкава пытался убить в себе любовь до того, как Хината уедет. Если они разлюбят друг друга, то не будет никаких проблем. Почему любовь, расцветшую за 3 недели, нельзя убить? Прошло не так много времени, чтобы она настолько глубоко пустила корни. (Но имеет ли значение, сколько прошло времени, если тебе так больно?) Ойкава чувствовал себя виноватым, Хината чувствовал угрызения совести. Им ужасно больно, но, все же, Тоору целует его на прощание, когда провожает его в аэропорту Аргентины. Поцелуй был мокрым и соленым. Ойкава поклялся себе, что не будет плакать. Но, вернувшись домой, он разрыдался как ребёнок.

***

Они ежедневно переписываются. Спустя год любовь, наконец-то разжимает свои тиски, и они оба могут вздохнуть спокойно. Это произошло после того, как они проговорили 2 часа по телефону и им обоим стало легче. Ойкава перестал искать в толпе рыжие волосы, а Хината перестал игнорировать существование других людей, которые могли бы быть потенциальными возлюбленными. Ойкава больше не прижимался к подушке, пытаясь почувствовать запах Шое, а Хината перестал вечерами просматривать их совместные фотографии. Они любят друг друга. Но уже другой любовью. Теперь они бывшие возлюбленные, которые чувствуют друг в друге опору и поддержку. Тоору присылает №21 фотографии парня, который ему нравится, а Шое жалуется на странное поведение игроков Национальной команды. Связующий только смеется, но не объясняет ничего.

***

Могу вам поклясться, им не больно. Они больше не любят друг друга. Но они близки, только друг другу они открывают свои слабости, уязвимые места, мысли, сердца. Хината и Ойкава не друзья. Невозможно быть друзьями, когда вы касались когда-то друг друга так, словно прикосновения были противоядием, а ты горел от отравы. Они выступают в роли психологов. Ойкава говорит и пытается разобраться с Хинатой о многих его проблемах: а) Хината нелюбимый ребёнок, которому пришлось рано повзрослеть б) иногда Шое чувствовал себя некрасивым в) он боялся, что никогда не найдёт того самого человека г) ему было страшно потерять, все, что он имеет д) он часто чувствовал себя одиноким Хината часами может слушать о боли Ойкавы: а) он испытывает угрызения совести за то, что вроде как предал свою страну б) Тоору чувствует себя грязным, ведь часто растрачивался понапрасну в) что, если его ненаглядный Ма-кун (тот самый новый парень) разлюбит его г) ему тоже бывает одиноко

***

Так им было гораздо лучше. Они не страдали друг по другу, а наоборот, успокаивали и просто… слушали. Оба спортсмена были счастливы, и, если быть честными, то они оба считали, что такие отношения гораздо лучше романтических. Едва ли можно найти человека, которому ты с легкостью готов открыть свою Ахиллесову пяту. (Тоору не мог рассказать своему Ма-куну о ошибках прошлого. Потому что Ма-кун - его будущее, и он начнёт его с чистого листа) (Ма-кун не ревновал Шое и Ойкаву. Их с Тоору отношения начались с того, что связующий четко объяснил, кто они друг другу. Ма-кун ему верил. Всегда. И Ойкава был ему благодарен.) Общие знакомые Ойкавы и Хинаты считали все это очень странным. —Ты же понимаешь, что нельзя быть друзьями, когда между ваши было такое…- во время видео звонка Хинате сказал Хейтор.—Я слышал, как люди говорили, что если бывшие возлюбленные остались друзьями, то либо они все ещё испытывают друг к другу чувства, либо они вообще никогда не любили. —Боже, Хейтор,- вздохнул Шое.—Мы не друзья. Мы психологи друг для друга. —Это точно нормально, Шое? —Абсолютно. (Он не лгал, даже самому себе)

***

—Меня так злит, что Оми-сан и Ацуму-сан все время ругаются. Они правда считают, что я не замечаю, как они это делают?? Я идиот, но не настолько,- воскликнул Хината. —Ха-ха, Шое, не стоит расстраивать их.- улыбнулся Ойкава, прижимая телефон к уху.—Скажи спасибо, что они вообще пытаются не ссориться при тебе. —Спасибо,- саркастично поддразнил Шое. —Что они сделали на этот раз? —Они чуть не подрались на тренировке,- выдохнул Шое. —А, так они все-таки ругаются при тебе?- приподнял бровь связующий. —Нет, мне рассказал Инунаки. Я в тот момент был в раздевалке. Он сказал, что Оми-сану опять не понравился пас, а Ацуму-сан обвинил его в том, что он просто не хочет работать усерднее и ждёт, что все будет получаться само собой. Ничего нового. —Такое случается,- фыркнул Тоору.—И что Мейан сделал с ними? —Заставил убирать зал,- пробормотал №21.—Зато я смог уйти домой на полчаса раньше, раз Оми-сан и Ацуму-сан остались в зале. Почему-то мне кажется, что они там опять поругались, но я ничего не могу с этим сделать… —Забудь о них, Шое,- ответил Тоору. —Но эти перепалки мешают командной работе! —Ты сможешь их если не подружить, то усмирить,- фыркнул связующий.—Поработай над ними. —О, как же. —Я верю в тебя,- искренне сказал Ойкава. —Я в тебя тоже. Передай привет Ма-куну. —С радостью,- улыбнулся №13.

***

Они не друзья и не возлюбленные. Они не знают, кем они друг другу приходятся, но в одном они уверены точно - их секреты, Ахиллесова пята каждого из них в надежных руках. И они счастливы. Потому что доверие не то, что так легко найти. Однако, даже если между вами 12 часов разницы, то это совсем не важно. Нужно просто поверить в человека на другом конце телефонной трубки.