Двадцать одно

Когда это спорт командный, то хорошая кооперация очень важна. Иначе, даже если каждый игрок невероятно хорош, то ничего не выйдет. Поэтому Хибарида-сан и все начальство Национальной Японской сборной решили, что необходимо устраивать то командные игры, то совместные ужины, чтобы поддержать общение и связь игроков друг с другом. В этот раз вся сборная отправилась на горячие источники, чему все были несказанно рады (кхм Сакуса кхм). Естественно, для спортсменов были предусмотрены лучшие условия: спа, массаж, источники, удобные постели, вкусная еда и полный релакс. В первый же вечер ресторан при источниках был наполнен веселыми голосами мужчин, отдыхающих и едва ли соблюдающих диету. (Можно было бы надеяться, что все пройдёт тихо-мирно, и Сакуса с Ацуму пообещали Шое, что постараются не ругаться. И сказали они это как настоящие лжецы, которыми они были, потому что каждый раз, стоило Хинате отвернуться, происходила битва взглядов и оскорблений) —У нас два источника,- улыбнулась девушка-менеджер.—Один очень большой, а другой гораздо меньше, вместит всего 4 человека, так что выбирайте, кто куда пойдёт, я запишу. Хошиуми, давно ожидающий свой шанс, выскочил к стойке: «Мы вчетвером пойдём в маленький. Записываете?» Девушка кивнула. —Хошиуми, Хината, Яку, Комори,- Коурай злобно улыбаясь, внутренне похлопывая себя по плечу. —А почему это вы вчетвером?- возмутился Ацуму, осознавший, что теряет драгоценное время с Хинатой. —Потому что невысоким людям вместе комфортнее,- ухмыльнулся Яку, прекрасно разгадав план Коурая. Конечно, сам Мориске испытывал к Хинате лишь дружеские чувства, но мужчине всегда нравилось смотреть за тем, как волейболисты ссорятся из-за Шое. —Не такой уж Комори и низкий. Как он туда затесался?- фыркнул Цуму. (Да, конечно, рост либеро составлял 180 сантиметров, но по сравнению с остальными членами команды, он был низким) —О, не плачь, Цум-Цум, нам тоже будет весело,- сказал Бокуто, хотя в его голосе совершенно не было уверенности.—Шое, мы обязательно должны потом пойти вместе. (Бокуто просто хотел развлечься с Шое как отец с сыном, его можно понять.) Волейболисты заголосили, споря, но менеджер перервала их: «Я все правильно записала? Большой источник: Бокуто, Мия, Сакуса, Кагеяма, Хякудзава, Ивайдзуми, Гао, Оджиро, Ушиджима. Малый источник: Хошиуми, Хината, Яку, Комори. Верно?» —Да, да, да! Все правильно!- ухмыляясь подтвердил Мориске. О, он не мог дождаться, когда начнётся веселье!

***

Чуть позже, четверо игроков отправились на горячие источники. Они взяли с собой полотенца, халаты и приняли душ (и нет, Хошиуми вовсе не пытался рассмотреть Хинату сквозь пар) Два «бассейна» находились на улице, их разделяла высокая глухая стена из бамбука. Если говорить достаточно громко, то люди в другой части могут услышать разговор. Вечернее небо, тёмное, звездное, безоблачное, накрывало источники. Нагретые камни, по периметру «бассейнов» были нагреты, а в небо поднимался горячий пар. —Черт, как же хорошо!- вздохнул Комори, с довольствием опускаясь в горячую воду. —Давно я так не расслаблялся,- согласился Яку.—У нас уже были командные игры, это было весело, но нет ничего лучше старых добрых источников. Хошиуми радостно прыгнул в воду, расплескивая брызги во все стороны. —Хошиуми!- расхохотался Комори. Хината последним присоединился к компании и опустился в воду. Несколько минут друзья молчали, наслаждаясь тишиной и покоем (опять же, Коурай, пользуясь небольшим размером источника, сел ближе к Шое и вытянул ногу так, чтобы касаться кожи №21. Однако, рыжеволосый юноша этого не заметил, настолько он расслабился. Яку приоткрыл глаз и хитро посмотрел на Хошиуми. Что за извращенец…) Послышался шум из раздевалки, остальные игроки сборной оставили вещи там же, где это сделали 4 волейболиста ранее. Комори прислушался к шагам, во всеуслышанье раздался хохот Бокуто, который приставал к кому-то, раз Шое не было рядом (который, сова знал, всегда бы его поддержал). Ацуму недовольно ворчал (о, наверное, он расстроен, что сейчас не он касается оголенной ноги Шое). Всплеск воды, мужчины погрузились в воду, они все сразу уплыли в разные углы и прижались к камням (потому что, вы знаете, они не особо то не общались, ведь самые энергичные и общительные игроки (за исключением Бокуто) находились по другую сторону стены) Хаджиме, который нёс ответственность за всю команду, вошёл к четырём мужчинам. —Все нормально?-спросил тренер. —Да, просто отлично!- Коурай прекрасно устроился и был полностью доволен. Комори задумался и спросил: «А Киеми остался в номере или где-то гуляет?» —Что?- спросил Хаджиме.—Он со всеми вместе в источнике. —Серьезно?- воскликнул Шое.—А Оми-сан точно Хорошо себя чувствует? Не могу себе представить, чтобы он искупался в источнике, когда в воде находится столько людей. —И тем не менее, он здесь,- пожал плечами тренер. —Либо мне все же удалось социализировать Оми-сана, что вряд ли, потому что это лишь моя наивная мечта, либо он плохо себя чувствует и не понимает, что делает,- рассмеялся Шое. —Да уж, Киеми такой!!- расхохотался Мотоя.—Ива-сан, можешь проверить, не высокая ли у него температура? —О, нет, нет, нет,- улыбнулся Ивайдзуми.—Я не сумасшедший! Если я прикоснусь к Сакусе, то он мне руку откусит. —Да что у них там такое?- раздраженно спросил Ацуму, прислушиваясь к громкому смеху по другую сторону бамбуковой стены.

***

Внезапно Яку тихо захихикал. —Ты чего, Мориске?- спросил Хошиуми. —Да я тут вспомнил…- либеро снова тихо рассмеялся.—Как мы с Шое видели, как Ушиджиме-сану признаётся в любви какая-то женщина. —Да ну?- с недоверием спросил Коурай. —Так все и было!- засмеялся Шое.—Эта женщина чуть ли не оды ему пела, говорила, какой он красивый и мужественный. У Уши-сана было то же кирпичное выражение лица, что и всегда, но в глазах была такая паника! —Нет, серьезно!- воскликнул либеро.—Такое ощущение, что ему раньше никто не признавался в любви, раз с таким ужасом он воспринял это признание. —Ему уже признавались, и он реагировал…-вспоминал Хошиуми.—Никак… Ну, то есть как обычно, у него же выражение лица то не меняется. —Ушиджима-сан просто положил ей руку на плечо и сказал «спасибо» и ушел. Видели бы вы лицо этой женщины!!!- добавил Яку. Игроки рассмеялись. (Если рассматривать историю с точки зрения Ушиджимы, то он, конечно, знал что такое любовь. Вакатоши был, несомненно, красив и статен, высок и силён, настоящая каменная стена, за которой хотели бы спрятаться многие женщины и девушки (и я тоже). Обычно он нормально воспринимал признания, но говорил, что не может ответить им взаимностью. Но не в этот раз. Потому что в тот момент Ушиджима увидел Хинату, который стал свидетелем сцены признания в любви.И это не то, чего хотел бы японский ас.) —Ну, знаете, Киеми тоже хорош,- поддержал беседу Мотоя.—Один раз фанатка отдала ему любовное письмо и сказала, что влюблена в него с средней школы, и что она готова соблюдать все правила гигиены ради него. —Сумасшедшая?- спросил Хошиуми.—Кто будет такое терпеть? —Ага, Киеми так растерялся, что ответил ей, что она ему не нравится потому что она грязная. —О Боже!- воскликнул Хината.—Как Оми-сан мог такое сказать? —Ахахах, вот так у людей и рождаются комплексы,- поддакнул Мориске. —Поверить не могу, что Оми-сан был так груб,- удивленно бормотал Шое. Мотоя потрепал сокомандника по волосам и сказал: «Он просто растерялся.» —Они все так ужасны,-вздохнул Яку. Четверо игроков снова расхохотались. (И, да. С некоторого времени Хината стал называть Ушиджиму «Уши-саном», а Хошиуми «Уми-саном». Кагеяма как был Кагеямой, так им и остался, не заслужив повышения. —Погоди, Малыш Монстрик правда называет тебя «Уши-саном»??- однажды возбужденно спросил Вакатоши Тендо. —Да,- подтвердил ас, взгляд его смягчился, а на губах заиграла маленькая улыбка. Он был рад, что Хината Шое не боится его. —О, бесстрашный…)

***

Ивайдзуми в 100 раз пожалел, что команду разделили по разным источникам. По ту сторону стены все время раздавался хохот, хотя никто не слышал, о чем был разговор. Хаджиме вздохнул и осмотрелся. Никто ни с кем не разговаривал, все прижались к бортикам и смотрели то в воду, то на небо. Ацуму раздраженно цокал каждый раз, когда раздавался смех, иногда он бросал злобные взгляды на Сакусу, бормотал: «Чертов Хошиуми, чертов мелкий, на клочки его порву, будь он проклят». Мия был похож на инфантильного ребенка, собственника (каким он в принципе и был). Он с силой сжимал камни пальцами, словно пытаясь сломать их, потому что слышать смех Шое, которому было весело без Ацуму, было невыносимо. А ещё иногда Ацуму, стиснув зубы, бурчал себе под нос: «Шое-кун не уделил мне сегодня внимания. Чертовы источники.» Кагеяма, тоже не очень довольный тишиной и тем, что на другой стороне была совсем другая атмосфера, прижался спиной к горячим камням и смотрел в небо, иногда поглядывая на бамбуковую стену и раздраженно моргая, когда слышались радостные голоса Хинаты, Хошиуми, Яку и Комори. Иногда Ивайдзуми казалось, что сейчас связующий пошлёт все к черту и перепрыгнет через стену на другую сторону. Бокуто был на грани вхождения в режим «эмо». Мало того, что никто не поддерживал его, и ему не с кем было поговорить, он расстраивался. В итоге он подплыл к Хаджиме, единственному, кто был готов его выслушать. Поэтому в течении 15 минут тренер слушал что-то о том, что: «Шое не с папой, а мы бы с только всего сделали. Вот так дети и вырастают и бросают родителей ради друзей, да? Значит ли это, что теперь мы будем меньше проводить времени вместе, раз я ему надоел?» Он не слушал успокаивающие слова Ива-чана и окончательно предался меланхолии. Ушиджима иногда проплывал туда-сюда, стараясь никому не мешать, и не догадываясь, что за стеной речь идет о нем. Сакуса, внезапно ставший бесстрастным к микробам и бактериям, посидев 20 минут в источнике, решил, что с него хватит. Будь тут Хината или Комори, он бы остался чуть подольше, но нет, раз ему не с кем поговорить, то и нет смысла находиться в одном пространстве с Мией дольше, чем необходимо. Ивайдзуми вздохнул. Взрослые люди, а ведут себя, как дети малые…

***

На следующий же день, когда все собрались на завтрак, Хаджиме сделал объявление. —Раз уж вчера вечер не удался, то сегодня вечером мы все вместе пойдём на большой источник,- заметив, как Коурай открыл рот, он сказал.—Без возражений! Ацуму радостно улыбнулся, Бокуто закричал «Эй,эй,эй» и начал активно поглощать завтрак, Кагеяма облегченно кивнул, Хошиуми недовольно скривился. Яку посмеивался, глядя на команду. Ну что за сборище идиотов…