Хэллоуин и тьма

КЛЕТКА.

(КАНОН) 1971 год. Психиатрическая больница Смитс - Гроув. 10:30. Майкл Майерс сидел неподвижно на стуле в одном из кабинетов, в который его привели санитары, трое взрослых и сильных мужчин. Они стояли у дверей в трёх метрах от него. Майкл знал, что они смотрят на него. Как же он не любил, когда на него смотрят! Сразу просыпалось желание убить. Было тихо, Майерс смотрел на карандаш и лист бумаги на столе. Он не понимал, зачем это тут. Майкл же всё равно не будет ничего писать, хотя карандаш можно использовать как тот же нож и вонзить его в глаз или горло одному из санитаров или даже этому надоедливому гаду Сэмюэлу Лумису. Ох, как же он его раздражал! Майкл устал от его просьб и вопросов, от его голоса, от него самого, ему надоело видеть почти каждый день перед собой этого старика, который постоянно его просит и уговаривает, показывает какие - то картинки, спрашивает про любимые вещи, дни недели или времена года, цвета и тому подобное. Но ответом была тишина; и Майкл не собирался ему ничего говорить. Он никому не скажет ни слова, потому что люди не должны знать правды, потому что они враги и преследуют свои цели. Майкл никому не скажет правды, иначе это будет концом. Демон Самайна его учил, что люди - его враги, им нельзя доверять и что, если Майерс пойдёт у них на поводу, то просто не сможет закончить начатое. Он не должен верить людям, он должен верить тьме внутри него. Тьма эта пока ещё слабая и спит, набирается сил; но когда проснётся, её будет уже не остановить. – Доброе утро Майкл, – зайдя в кабинет, произнёс Лумис, поставив кружку с кофе на стол и сев за стол рядом с мальчиком. – У меня для тебя кое - что есть. Интересная вещица мне сегодня попалась, утром. Доктор достал из кармана небольшую фотографию, и показал её Майерсу. Майкл поднял голову и застыл - он увидел свою семью и её. Сердце ёкнуло. Блондин, как загипнотизированный смотрел на знакомое до боли в сердце дорогое ему лицо. – Кто это Майкл? – спросил Лумис, всматриваясь в лицо Майкла, пытаясь увидеть хоть какие - то эмоции. – Кто эта девушка с тобой и твоей семьёй на фотографии? Ты ведь знаешь её, верно? Лумис опешил, когда увидел, как Майкл глубоко вздохнул, затем Майерс отвёл взгляд в сторону окна. Он и вправду знал её, он знал её голос, её смех и улыбку, он знал её прикосновения. – Майкл, хоть дай мне знак, намекни. Кивни или моргни. Ты знаешь её, да? Где она, Майкл? – приблизившись ближе к пациенту и вглядываясь в его лицо, продолжал петь свою песню Сэмюэл. Но Майкл ничего не скажет - его рот на замке. Однако когда он вновь посмотрел на фотографию, то минуты две - три не мог оторвать глаз. Взгляд мальчика начал медленно, почти незаметно меняться; но Лумиса это поразило до глубины души, доктору даже стало не по себе. Этот взгляд был другой, он был наполнен болью и тоской. Рука Сэма затряслась - после стольких лет наконец есть прогресс, и он видит живые эмоции в глазах этого несчастного. Но вскоре Майерс резко вздохнул, и его взгляд вновь стал холодным. Подопечный Самайна не должен поддаваться на провокации - это ловушка; и он не должен слушать людей, они все враги и пытаются всё разрушить. - Я могу найти её, Майкл, если ты скажешь мне, как зовут её - прошу, умоляю. Бесполезно, тишина. Сэмюэл подумал, что нужен другой подход; но взгляд пациента - на мгновение он изменился! А может, Лумису всё это показалось? Нет, он не сошёл с ума, он видел боль и тоску - это точно, сомнений быть не может. Лумису стало до безумия интересно, кто же это на фотографии? Как её зовут и где найти? Сидя в своём кабинете и рассматривая фотографию, он задавался вопросом: «Кто эта девушка?», и вдруг ему пришла мысль позвонить своему старому другу, который работал в полиции. Когда Лумис ему всё рассказал, тот приехал через двадцать минут и доктор радушно принял его. – Значит, говоришь, это фото тебе подкинули в почтовый ящик? Утром? – начал Дэн, держа в руках фотографию. – Дэн ты можешь проверить эту девушку? Найти её, хоть что - то о ней? – Да, Сэм, конечно. Я помогу, самому интересно, что за особа. А что с ним? – Ты про Майкла? – спросил Лумис, усаживаясь в кресло. – Да. Он так и молчит? – Да к сожалению. Но… Сегодня случилось нечто интересное. Когда я дал ему это фото, он проявил эмоции, – заявил доктор. – Что? Да ладно… – Нет, я серьёзно. Он загрустил, и это длилось всего минуту. А потом он опять пришёл в своё обычное состояние. – Давай попробуем ещё раз? - предложил Дэн и отправился за Лумисом. Уже через десять минут Майкла вновь спрашивали про фотографию, и тот вновь уставился на знакомое лицо. Дэн спрашивал его вновь и вновь об этой девушке, но Майерс всё молчал, не сводя с неё глаз. – Майкл! – резко выкрикнул полицейский. Майерс медленно поднял голову на мужчину в форме. – Ты понимаешь, что ты сделал?!Ты убил свою сестру! Но нам важно понять, почему ты это сделал?! Поэтому ты должен нам помочь если хочешь выйти отсюда!! Скажи кто она?! Вы явно были знакомы! Твоя семья знала её, раз вы все вместе!... – Дэн, полегче… Прошу, не провоцируй! – переживая, произнёс психиатр. Майкл молча сидел и слушал, периодически разжимая и снова сжимая ладонь, в которой представлял нож. Майерсу снова захотелось убить, он вспомнил Джудит – свою старшую сестру. Ох как же он её ненавидел! Джудит предала его, она всё испортила. Ему захотелось убивать её снова и снова, он хотел убить её сотню раз. Чтобы отомстить этой твари, он вспоминал ту ночь, он вспоминал, как сестра кричит и в панике тщетно пытается закрыться руками от ножа. – Майкл, почему ты всё время молчишь?! Скажи, кто это?! – внезапно схватил Дэн парня и начал трясти, смотря на его безразличное выражение лица. У мужчины создавалось впечатление, что он разговаривает с куклой. Дэн продолжал кричать и требовать от Майерса сказать хоть что - то, полицейский сжал его сильно за плечи и, потеряв контроль, перешёл на более грубый тон, оскорбляя пациента. – Дэн ради бога… Прекрати это!! – вступился Лумис, убирая руки полицейского от Майерса. – Что на тебя нашло?! Ради всего святого что есть на земле, успокойся! Полицейский сам не понимал, что на него нашло. Он смотрел в глаза этому психу и не видел в них ничего: ни эмпатии ни переживаний, ни удивления, ни страха. В глазах Майерса была пустота, безразличие, полное; и от этого мужчине стало не по себе. – Прости. Просто не люблю, когда мне не отвечают и игнорируют… Как же с ним трудно, как ты с ним работаешь? – Разумеется, непросто, - сухо ответил Лумис, глядя на застывшего Майкла. – Да, я заметил. У тебя уже глаз дёргается, - усмехнулся друг. – Каждый пациент уникален, и к каждому нужен особый подход, каждый сумасшедший живёт в своём мире, его не волнует реальность и реальные люди. Например, пять лет назад у нас умер пациент, Крис Раус. Он провёл здесь всю жизнь. Ему было восемнадцать, когда его сюда привезли. Крис считал себя лошадью. Издавал звуки, похожие на ржание, скакал и прыгал. Мы всё перепробовали, чтобы его сделать снова нормальным; но безрезультатно. У него было три лечащих врача, включая меня. Раус был моим первым пациентом... - Ну и к чему ты это говоришь? - К тому что, мне их жаль. Это несчастные люди, которые потонули в водах безумия и иллюзиях разума. По факту все они за редчайшим исключением люди без будущего. Если кто - то и выздоравливает и как бы просыпается от такого «сна», то что у них остаётся? Беспощадная реальность, к которой они никаким образом не приспособлены и половина бессознательной жизни за плечами, а куда им идти? Работать? У них ни образования, ни навыков. Им приходится адаптироваться, учиться жить в реальном мире, а после долгих лет иллюзий это катастрофически тяжело, - вздохнул устало Лумис и вновь взглянул на Майкла. – Вот скажем Майкл, он ведь умный; но на контакт не идёт, почему? Я раньше полагал, что это от того что он совершил, что он прибывает в состоянии шока; но нет. Это похоже на шок; однако вероятнее всего, Майерс что - то скрывает, чего - то ждёт. Целыми днями сидит и смотрит либо в окно, либо в стену. Поразительное самообладание. Иногда я даже завидую его спокойствию и терпению - настолько тихий, что пугает некоторых санитаров и медсестёр. Порой похлеще, чем самые буйные из наших пациентов. Если мне удастся пойти с ним на контакт; я знаю, что возможно он никогда не выйдет на свободу. – Учитывая, что он сделал в таком нежном возрасте при отсутствии всяких патологий, полностью исключающих эмпатию, - очень может быть, что да. В шесть лет хладнокровно заколол ножом шестнадцатилетнюю девушку, которая как минимум в несколько раз крупнее, тяжелее и в силу этого должна была быть физически сильнее него, - говорил Дэн, с разочарованием глядя в окно. - Шесть лет - это ещё даже не подросток, это ребёнок! - Да, это страшно. Людям не понять, что творится в головах таких, как Майкл. Да и что могло толкнуть на такое ребёнка из совершенно нормальной благополучной семьи? - Сэм я вот что тебе скажу, это всё телевидение виновато, оно засоряет детям мозги. Читают этого Стивена Кинга да смотрят тупые шоу, а потом за нож хватаются. Услышав эти слова, Майкл поднял голову на полицейского и как - то недобро на него взглянул. - Что такое, Майкл? - заметив, что Майерс зашевелился, доктор подошёл поближе. - Майкл ты чего - то хочешь? - Лумис да оставь его, он же невменяемый. Ему всё равно, где он находится и нам ничего не скажет. Всё это мартышкин труд. - У него взгляд умного человека, осмысленный взгляд, он всё понимает, только не хочет говорить. - Ну не пальцы ему ломать, чтобы он нам все рассказал?! Я к тому, что… У нас не за что зацепиться, есть эта фотография и всё. - Так найди досье или в архивах, в базе данных проверь. У жителей города спроси про эту девушку. Если Майкл не говорит, тогда ты помоги, у тебя же есть связи, прошу. - Хорошо, Сэм, мы поможем. Майерс стал быстро дышать, как будто переживал. Глаза жнеца Торна округлились и забегали. Оба мужчины это заметили и приблизились к нему. Лумис посмотрел на пациента, и увидел в его взгляде панику, перемешанную с яростью. Сэмюэлу казалось, что Майкл сейчас вцепится в него и начнёт душить. - Вот это взгляд… Он опаснее, чем я думал, - нервно усмехнулся Дэн и, поправив шляпу, пообещал выяснить всё об этой девушке на фото, забрал фотографию с собой и вышел из комнаты. 1971 год. Психиатрическая больница Смитс - Гроув. 12:06. Лумис остался с Майклом и, сев перед ним за стол, доктор продолжал его спрашивать. Майерсу не было никакого дела до надоедливого старика, он просто смотрел в окно и продолжал молчать. – Майкл, ты же переживаешь, да? Ты знаешь её, я это сразу понял. Я найду её Майкл. В палате Майерс сел на свою кровать. Он не знал, что делать; но понимал, что эта фотография появилась у его врача неспроста, тут было что - то не так. Майкла терзали вопросы. Кто мог подложить Лумису то фото? И главное, зачем сделали это? Он, конечно, знал её, знал, кто эта девушка, и знал; что, когда придёт время, он встретит её вновь, а пока нужно ждать и молчать. Не говорить ни слова людям, потому что люди — это его враги. На следующий день. Хэддонфилд. 8:10. Эшли Картер выбежала из дома и устремилась к школьному автобусу. Девушка страшно нервничала, она даже не успела нормально причесаться. Обычно Картер была собранной, но сегодня важный день. Экзамены всегда заставляли её нервничать, как и всех в принципе. Автобус тронулся и устремился по дороге, Эшли вздохнула, пытаясь успокоится - ответственность была для неё важна, она никого не хотела подвести. Картер была отличницей, популярной и красивой, у неё было две лучших подруги: одну звали Линда, другую - Тина и обе блондинки. Эшли была брюнеткой с зелёными глазами и бледной кожей, острый подбородок, большие скулы и высокий лоб. Тэд Рид, её одноклассник, был тайно влюблен в девушку. Риду так нравилось наблюдать за Эшли, особенно он любил её рисовать, но парень боялся с ней заговорить. Как только Тэд встречался с ней взглядом, краснел и резко отворачивался. А когда сталкивался с ней в коридорах школы, то тут же терялся, краснел, и извинялся. Эшли в ответ лишь улыбалась и говорила ему, чтобы впредь был внимательнее. Девушка знала его хорошо, он казался ей добрым и милым, но всё же у неё были свои идеалы. - Эшли ты готова к экзаменам? - спросила Линда. - Да конечно. - Кстати у меня сегодня вечеринка, после школы. В восемь часов. Придёшь? - Нет, у меня одна из сестёр младших заболела, горло. По ночам ела мороженное, вот и простыла. А родители заняты, работа. Так что сегодня я никак не смогу… Прости, - неловко улыбнулась Эшли. Подруга расстроилась; но Эшли утешила её, сказав, что когда у неё будет свободное время, она сможет отправится с подругами в клуб. Линда согласилась и обняла Эшли. Психиатрическая больница Смитс - Гроув. 23:20. Майкл Майерс лежал на кровати и крепко спал. Его позвал какой - то жуткий скрипучий голос. Майкл открыл глаза и встал. Посмотрел на дверь, за которой кто - то скрёбся, и понял, что это Энда. Он приходил только в полнолуние и как - то странно шутил над Майклом. Его садистский юмор иногда раздражал Майкла; но всё же он ему нравился. Энда часто говорил, как безумец; любил пугать людей. А ещё следил за Майклом, являлся к нему во сны и показывал жуткие сцены реальных убийств, всякого насилия и людских страданий. Майерс любил слушать стоны и вопли несчастных жертв - это успокаивало его и, конечно же, приносило не менее садистское удовольствие. - Майкл привет. В очередной раз. Ну, я вижу ты всё сидишь тут страдаешь. - Что тебе нужно? – мрачно спросил Майерс. Он мог говорить со своим злобным другом, потому что Энда был таким же, как и Майкл и ещё он был демоном. - Да вот пришёл посмотреть, как ты. - Оставь меня. Мне нужен только один человек. - А-а-а…Ты про Амару? - Заткнись!! Не смей!! – резко вскочил он с кровати и пошёл на рогатого демона, который ехидно ухмылялся. - Не смей произносить её имя своим вонючим ртом! - Ух, какой взгляд. Мне это очень нравится. Ты меня ненавидишь? - Если бы ты был живым человеком, я бы тебя сейчас тут на месте задушил! - прорычал Майкл, глядя на Энду, как на кусок мяса. На что тот громко рассмеялся и, ударив Майкла ногой по коленке, кинулся прочь. Пребывая в ярости, Майерс быстрым шагом устремился к демону; но тот, хохоча, просочился в железную дверь и исчез. Майерс открыл глаза. Это был сон, очередной кошмар. Как же Майклу надоело всё это! Он тяжело вздохнул и, протерев глаза, встал с кровати и подошёл к окну. Было десять часов утра, в палату зашёл давно уже опротивевший Майерсу доктор Лумис. Жнец Торна собрал всё своё терпение и приготовился к долгому общению с доктором. - Майкл, пришла Лори, - начал Сэм, стоя за спиной Майерса. Майкл медленно повернул голову к психиатру. Одержимый Самайном прекрасно знал, кто эта Лори. Майерс обрадовался, однако выражение его лица осталось абсолютно прежним, так и не сняв маску равнодушия. - Твоя сестра, она ждёт, Майкл пошли. Уже через восемь минут Майерс стоял в комнате перед Лори. Они оба смотрели друг на друга минуту, не произнеся ни слова. Санитар сидел в конце комнаты и наблюдал за Майклом. - Здравствуй, я принесла тебе гостинцев. Мама говорила, ты любишь яблоки в карамели, - начала Лори, подойдя к брату на три шага. Он видел, что девочка боится его. Лори знала, что он сделал. Майкл молча наблюдал за сестрой, запоминал её лицо, её голос. Лори рассказывала ему про свою новую семью. В тот роковой Хэллоуин 1963 года, когда Майкл убил их старшую сестру, он впал в какое - то странное, не свойственное ни ему самому, ни в принципе какому бы то ни было ребёнку неизвестное официальной медицине и психологии состояние. Родители, ещё не оправившись от боли и шока от гибели старшей дочери; не знали, кто станет следующей жертвой Майкла. Ими было принято решение поместить сына в психиатрический стационар; но через три года и опять в ночь на Хэллоуин родители Майерса погибли при загадочных обстоятельствах. Официальная версия - автокатастрофа. Лори взяли на воспитание давние хорошие знакомые Майерсов - Морган и Мэри Строуд. Лори знала о своём старшем брате, который сошёл с ума и попал в психушку. Да и не было никакого смысла от неё это скрывать. Хэддонфилд - город маленький, провинциальный, здесь все друг друга знают. И потому все инциденты практически моментально оказываются у всех на виду и годами не забываются. Лори подошла ближе и обняла брата. Майкл никак не отреагировал. Девочка улыбнулась; но его взгляд и лицо ничего не выражало, и на мгновение Лори стало не по себе. - Майкл, хотя бы кивни или моргни, если тоже скучал. Прошу. Реакция нулевая. Лори побыла с братом ещё минуты три. Когда девочка ушла, Майкла отвели к Лумису. Майкл вдруг встал и медленно направился к окну. - Майкл, - произнёс Сэмюэль. - Почему ты всё время смотришь в окно? Ты кого - то ждёшь? Там никого нет. Жнец Торна повернул голову и посмотрел на доктора с такой ненавистью, что по спине Сэма, пробежали мурашки. После чего Майкл вновь повернулся к окну и увидел, что через дорогу на пешеходной части стоит маленькая девочка лет десяти и смотрит на него. Это длилось минуту, после чего девочка внезапно широко улыбнулась, её глаза выражали безумие, а затем она села на четвереньки, словно собака и продолжала смотреть на Майкла. Майкл ей в ответ улыбнулся глазами, девочка убежала в самый последний момент, когда Лумис подошёл окну. - Что ты там пытаешься увидеть Майкл? - вновь спросил доктор своего пациента, и снова в ответ была лишь тишина. - Ты был рад, когда Лори пришла? Она любит тебя, Майкл; не осознавая до конца, кто ты есть на самом деле. Я же знаю, что творится в твоей душе, если она у тебя есть. Майерс на его слова лишь сжал пальцы в кулаки, его злили рассуждения Лумиса. Эх, если бы сейчас демон Самайна был бы в полной силе, у Майкла был бы нож, и он был бы сильнее этого старого идиота! Но не сейчас, ещё рано, главное сейчас - это ждать и терпеть. - Так ты всё же знаешь ту женщину? Я знаю это. Ты её знаешь… Я найду её, Майкл, найду. - Майерс слушал Лумиса, и еле сдерживался,чтобы не ударить его кулаком в живот. Ценой больших усилий одержимый Самайном заставил себя успокоиться и, отойдя от доктора, сел на стул. - Сегодня я пойду с тобой на прогулку, тебе нужен свежий воздух, а то ты, наверно, замучился сидеть в четырёх стенах. Интересно, о чём ты сейчас думаешь? Какой хаос творится у тебя в голове, даже страшно представить. На эти слова Майкл взглянул на мужчину вновь таким же яростным взглядом, Лумису на мгновение стало не по себе; доктор понимал, чего хочется Майклу, он видел в этом взгляде настоящего зверя, тёмного и зловещего, необузданного. Зверя, который никогда не должен быть на свободе. Сколько же ненависти в этом взгляде Господи Боже! Лумис вновь увидел глаза дьявола... На прогулке Майерс был в кандалах, он сидел во дворе на лавочке, Лумис сидел рядом и читал свой любимый роман. «Забить бы тебя этой книгой, старый хрен!» - думал Майерс, косясь на Лумиса. Двор окружала большая трехметровая решётка с колючей проволокой, за решёткой ходили охранники. Они кружили вокруг лечебницы, словно грифы над умирающим буйволом. Помимо Майкла во дворе находилось ещё двенадцать пациентов, которых вывели подышать, все они были в своих мирах и не представляли опасности. Майкл взглянул на тройку психов, которая сидела неподалёку от Лумиса, и о чём - то увлечённо разговаривали, Майкл прислушался и услышал такой разговор. - Я, Наполеон Бонапарт. Первый и единственный… - произнёс один из психов с бегающим взглядом, бледной кожей и взъерошенными волосами. - Перед лицами наших товарищей, беру руководство нашей больницы на себя. Торжественно клянусь! Что я… Я сегодня не буду разговаривать сам с собой. Но буду общаться с пухом, ибо пух, наш друг и союзник господа! Да здравствует пушная революция! Два других психа радостно захлопали, один из них начал изображать музыкальный оркестр. Майкл в изумлении поднял бровь на этого идиота, после чего, устало вздохнув, продолжил наблюдать. - Мой храбрый маршал, - продолжил псих. - Зачем мы тут - то собрались? «Чтобы сдохнуть, я надеюсь», – произнёс Майкл у себя в мыслях. - Мой генерал! Мы тут затем, чтобы отомстить своим мучителям, врачам - вредителям! Они будут схвачены уже сегодня и казнены! - ответил невысокий и пухлый мужичок с газетной шапочкой на голове. - Все? Сразу всех? - Да!!! - Нет! Зачем же так? Мы не банда сумасшедших. Народ мой! Слушай мой указ, - громко произнёс взъерошенный и посмотрел на лопоухого худого паренька лет двадцати, с веткой в волосах - он изображал радио. - Пиши. Мой указ номер один! Каждый из наших мучителей врачей виноват по - своему! И кара у каждого должна быть своя. А вот степень наказания может определить, высший суд, то есть мы! Лопоухий начал хлопать взъерошенному так же, как и второй псих. Майкл смотрел на этот цирк, глубоко вздыхая. Внезапно Лопоухий, высоко подпрыгнув, два раза громко гавкнул и с улыбкой произнес: «Добрый день, Москва. Сейчас ровно два часа дня и, хотя время не московское, а американское, вы и так всё проглотите, потому вам как всегда наплевать на это». Майкл продолжал наблюдать за тремя идиотами, и ему это начинало нравится, но виду он не подал. Ни один мускул на его лице не дрогнул, хотя у в мыслях он ехидно улыбался. - Это что за мужичок там сидит? –спросил Наполеон, смотря в сторону Лумиса. - Мой генерал… Это Сэмюэл Лумис. - Лумис? А! Так это тот подлец, который прячет таблетки от нас?! - возмутился Наполеон. - Да, это он и есть, - чётко ответил пухлый. - Прислать его сюда! Немедля! И пусть суд над этим мерзавцем состоится! - закричал Наполеон. «Ну, всё, готовься, старый. Последний понедельник живёшь, идут за тобой. Слышишь? Лумис!» - мысленно произнес Майерс и резко толкнул доктора в бок, тот, вздрогнув, опешил от неожиданности и резко повернувшись к Майерсу: - Ты что? Майкл, что стряслось?... - Боже, Царя храни! Сильный, Державный!!! Царствуй во славу, во славу нам! - внезапно завопил во весь голос пухлый и коренастый мужчина, его глаза горели безумием, и он смотрел куда - то в пустоту. - Господи, Генри! Прекрати так подкрадываться! - Что случилось? Чего ты хочешь? - Врач - вредитель Лумис? Вас просят пройти к верховному правителю нашей больницы! - ответил Генри и отдал честь. - Вы опять играете в Наполеона? – улыбнулся мужчина. - Вас ждёт суд! Мы не простим вам, что вы прячете таблетки от нашего народа! - продолжал Генри, редко поглядывая на мрачного Майерса. - Ну, пошли, посмотрим, в чём конкретно вы меня обвиняете, - решил подыграть им доктор. Сэмюэль встал со скамейки и, посмотрев на Майкла, попросил его спокойно посидеть и подождать его. Майкл равнодушно отвернулся, Лумис покачал головой и отправился к тройке психов. Прохладный ветер приятно обдувал лицо одержимого Самайном. Что ни говори, а побыть на свежем воздухе наедине с самим собой в таких условиях - редкая удача. Но это оказалось ненадолго. Майерс быстро захлопал глазами, пребывая в растерянности из - за Сары. Сара была озабоченной сумасшедшей девушкой лет восемнадцати, она часто следила за Майклом, что очень напрягало его. - Мой сладкий котик, я тебя нашла, - промурлыкала шизофреничка. Майкл напрягся и принялся медленно вставать с лавочки. Сара следила за действиями Майкла. Тот начинал нервничать и медленно он отходил подальше от чокнутой девушки. - Майкл, сколько гостей ты хочешь пригласить на свадьбу? - спросила Сара, медленно подходя к Майерсу. «Если подойдёт ближе, она труп. Я просто задушу эту тварь. Никто не смеет трогать меня, кроме…» Неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы не вернувшийся с «переговоров с Наполеоном» доктор Лумис. Он подбежал к Саре и спросил её, зачем она подошла к Майклу. - Это мой муж. У нас годовщина. - ответила та и по - идиотски засмеялась. Майерс как - то жутко усмехнулся, сжал пальцы в кулаки и через считанные секунды уже замахнулся бы на сумасшедшую поклонницу; не схвати Лумис девушку и не отведи её на безопасное расстояние. Сэм чувствовал, что Майерс злится и вот - вот мог сорваться. Лумис попросил двоих санитаров приглядеть за неугомонной пациенткой и не подпускать её к Майклу. - Ладно, Майкл, пойдём - вижу, ты нагулялся. Так что, отправляемся в палату, – говорил Сэмюэль, подходя к Майклу. – И не надо на меня так смотреть - я не виноват. Ты знаешь, где ты находишься; будь начеку. Хэддонфилд. 16:10. Сентябрьское небо сквозило не осенним холодом, равнодушное солнце меркло за надвигающейся грозой, ветер обрывал ещё совсем зелёные листья. За окном бушевал ветер в дуэте с мелким дождём, а Эшли заварила чай. На душе у неё скреблись кошки, дурацкие мысли не отпускали её. Было странное предчувствие, что что - то плохое должно произойти сегодня. Из тревожных мыслей Эшли вывела её младшая сестра, которая бегала по кухне босыми ногами. - Кристи, не бегай босиком, пол холодный. Простынешь, как Стеф! - прикрикнула Эшли и прошла с кружкой чая в зал. Она велела Кристен и Стефани сесть на диван, и те послушно сели, хихикая и болтая ногами. «Разыгрались, ты посмотри на них. Озорные бельчата», - с любовью произнесла Эшли, глядя на двойняшек. Те в ответ громче засмеялись. Эшли взяла тёплые носки с батарей и подошла к своим маленьким сестрёнкам. Девочки были в свитерах и тёплых штанишках. Когда Эшли надела сестрам носки, она сказала, что ноги у девочек всегда должны быть в тепле, иначе можно очень сильно заболеть. - Хорошо, Эш, мы не будем ходить босиком. - Одновременно произнесли двойняшки и замотали головами, как тут раздался звонок в дверь. Это папа пришёл с работы. Дэн Картер страшно устал и чувствовал себя весьма скверно. И голова болела, и на работе всё кубарем пошло, да ещё и начальник наорал из - за того, что узнал, чем он занимается. - Папа! Здравствуй, я скучала. Эшли подбежала к отцу и обняла его, тот в ответ тоже обнял её. - Ну, как вы тут? - Хорошо. Ужин уже готов. - Спасибо, моя дорогая. Сейчас переоденусь, и пойдём ужинать, - вздохнул мужчина, и девушка ринулась на кухню. Эшли любила заботиться о близких, да вообще она была отзывчивой девушкой, двойняшки тоже подбежали к отцу и принялись его обнимать. - Папа, а ты принёс нам конфет? - спросила Стефани, на что Дэн ответил, что мама принесёт им сладкого. Кристи и Стеф немного расстроились; но папа сказал им, что завтра они пойдут на пляж. Тут уж девочки не могли не запрыгать от радости. - Как вкусно пахнет… - произнёс Дэн и взглянул на газовую плиту. Эшли сегодня на ужин приготовила индейку с яблоками. Получилось очень вкусно и сочно. Сестрёнки были просто в восторге; а папе это хорошо подняло испорченное на работе настроение и обрадовало тем, что его старшая дочь такая хорошая хозяйка. - Как дела на работе? - спросила Эшли отца после ужина. - Паршиво. Меня чуть не уволили. - Да ты что? Из - за чего? - Из - за того, что я начал совсем «левое» расследование. Ищу кое - кого. Вот её ищу. Мужчина вытащил старую фотографию из кармана, Эшли взяла её и с интересом произнесла: «Знакомая, да?» - Нет. Я не знаю кто она. Начал искать, и ничего на неё не нашёл. Эту фотографию отдал мне мой друг, Сэмюэл Лумис. У него пациент Майкл Майерс. На этом фото в пять лет. Эшли взглянула на маленького светловолосого мальчика, который радостно улыбался и обнимал незнакомую брюнетку. - Странно... Неужели ничего нет? Никто не знает эту девушку? Отец на её вопросы только качал головой. - Если тому мальчику было пять лет, то ей на этом фото где - то лет восемнадцать, максимум - двадцать. - Да. Это очень странно, что о человеке нет никаких сведений. Как будто её вообще никогда не существовало. Но это же невозможно, верно? На фотографии она есть, а в жизни нет… - озадаченно посмотрел Дэн на ночь. - Мистика какая - то. А мальчик тот? Что? - Молчит, как рыба. Заколол свою сестру в шесть лет и теперь не говорит ни слова. А в глазах такое безразличие ко всему - он смотрит не на тебя, он смотрит сквозь тебя. И в то же время этот взгляд не блуждает, как у сумасшедших. Ты знаешь, я видел много самых разных убийц, в том числе и несовершеннолетних; но такое вижу впервые в жизни. Даже опытные психиатры не могут точно определить, что им движет… Психиатрическая больница Смитс - Гроув. 18:20. - Привет Дэн, ну что там у тебя? - спросил психиатр, идя рядом с полицейским по коридору больницы. - Ничего… - всплеснул руками Дэн Картер и растерянно взглянул на Сэма. - В смысле - ничего? Как так? - удивился Лумис. - Этой девушки нигде нет. Ни документов, ни сведений. Она нигде не работала и не училась. Я обошёл все предприятия и все учебные заведения нашего города - никто нигде такую не знает и не помнит. Зашёл в нашу базу данных о каждом жителе Хэддонфилда, изучил историю каждого дома и историю каждой семьи, которая проживала здесь с ранних сороковых и до поздних шестидесятых годов, и ни - чего - шеньки! - Бред какой - то… То есть, Майерсы не знали, с кем общаются? Не может быть, чтобы они были настолько беспечны! И Питер, и Эдит всегда были умными и ответственными, Питер Майерс занимал высокую должность! - возмутился доктор. - Я понимаю тебя. Но не мог я ничего найти. Ни формально, ни фактически такой личности в Хэддонфилде никогда не было. Нет её, не существует этого человека. - Или она просто здесь не жила. Может, приехала из какого - нибудь другого города? Или штата? Дэн, прошу, поищи ещё… - Сэм, прости. Я не могу. - Но почему? - Меня чуть не уволили за это. Кто - то узнал, что я ищу её и настучал начальству. Мне сделали предупреждение, начальство пригрозило, что если я буду занимается не своим делом, меня уволят, - печально ответил Картер. - Ясно. Ну всё равно спасибо, Дэн. Прости, что проблем создал. - Не надо, ты не виноват. Я знал, на что иду и должен был быть готов к такому. Ради Бога, Сэм мы же с тобой друзья и всегда помогали друг другу. Но всё равно, если что - звони. Я помогу чем смогу. - Улыбнувшись, Картер похлопал Лумиса по плечу и зашагал к выходу. Сэмюэль молча смотрел вслед другу, и в его руке была чёрно - белая фотография семьи Майерсов. Никто не знал правды, кроме Майкла, который умрёт, но ничего не скажет. - Майкл…Ты всё сидишь и смотришь в окно, - произнёс доктор, зайдя в его палату. - Дэн Картер не смог её найти. «Ну, правильно. Вы не сможете её найти. А если кто - то попытается, я его убью» - мысленно ответил жнец Торна. - Ну, если он не смог, - рассуждал вслух доктор. - То попробую я. Я узнаю, кто она. И она мне всё расскажет. Может, она знает, почему ты убил Джудит. Очень надеюсь, что у меня получится открыть дверь в твой шкаф, Майкл и узнаю все твои секреты. Майкл не изменился в лице, но взгляд его снова стал тем же невероятно жутким. Скорей бы уже ночь Самайна, и Майерс снова принесёт ему кровавую жертву, а заодно и этого старого хрыча. Он снова станет во сто раз физически сильнее, чем должен быть ребёнок в его возрасте, и сможет легко расправиться с любым взрослым мужчиной. Майерс сжал пальцы в кулаки и стиснул зубы. Ох, как ему не хватало ножа сейчас! Одержимый Самайном опять представлял, как он убивает своего врача, как тот дёргается в агонии, захлёбываясь собственной кровью...