Ты не сможешь любить, а я не смогу промолчать

Минхо привычно проводил по волосам Джисона у себя на коленях, лениво перебирая окрашеные в четырехсотый раз пряди. — Хееен, какой фильм-то будем смотреть? — Мммм. Может остальных все-таки подождём? Я даже вроде Бан Чана уговорил пораньше прийти. — Ну да, для него пораньше это три утра. Минхо начал смеяться на такое замечание, но внезапно закашлявшись, спугнул с колен младшего. — Ты чего? Слюной опять подавился? — начал было дразнить Джисон, но заткнулся, увидев в руке Минхо кровавый лепесток. — Лино-хен... — прошептал он почти неслышно, застыв на месте. — Черт, — лишь сумел выдавить Минхо, также уставившись на окровавленную руку. Все вокруг молча считали, что они с Джисоном соулмэйты, не смотря на то, что те официально даже не встречались. Однако хоть в группе и было принято не обращать внимания на их заигрывания и бесконечные объятия-перешептывания, все же отрицать явную тягу двоих не было смысла. Минхо поднял взгляд на разбитого Джисона, который, видно, как мог сдерживал наступающий ком панической атаки. Можно было заметить по тесно сжатым скулам и учащённому дыханию. Кровь на ладони Минхо означала, что Джисон — не его соулмейт, а ещё то, что он где-то по-близости. Кто-то, кого Минхо знает или встречал хоть раз. — Лино, я пришел пораньше, как и обещал! — послышался радостный возглас со стороны входной двери. Минхо пулей убежал в ванную, выведя при этом Джисона из ступора. — О, Джисон-а, а где Лино? Джисон проморгался, и стараясь выглядеть как можно естественней, улыбнулся хену. — В ванной. Как день? — Ох... я ничего не успел закончить. Но я пообещал Минхо, так что... о, а вот и ты! — Чанихен! Ты и правда рано! — Минхо казался искренне счастливым, будто сцена пяти минутами ранее являлась исключительно фантазиями Джисона. Именно поэтому он уставился на хена, открывая рот так, будто хотел что-то сказать. — Джисон какой-то тихий сегодня, все в порядке? Минхо вымучил неловкий смешок и переключил внимание на младшего, одаривая того внимательно-требовательным взглядом. Джисон понял его просьбу. Однако. — У Лино-хена ханахаки. — Джисон! — требовательно. — А что, ты собирался молчать? — Это мое дело! — Ещё чего. Собираешься делать вид что все в порядке а потом захлебнуться кровью?! Ты хоть понимаешь вообще что я к тебе и подойти не смогу пока ты не найдёшь его! — Джисон... — мягче. — Почему ты вообще говорил, что мы соулмэйты? Ты ведь знал, что это не так! Твой соулмэйт где-то прямо перед твоим носом, ты просто не мог не знать, не с такой сильной связью! Ханахаки было большой редкостью. Редкостью было вообще наличие соулмэйта. Минхо и Джисон могли бы прожить всю жизнь вместе, так и не встретив своих соулмэйтов, как и большинство других людей. Но у Минхо была особая связь с его родственной душой. — Ты знал все это время, не так ли? — У Джисона наворачивались слёзы, и он сорвался на крик. Минхо не смог ничего ответить — он не совсем понимал всего происходящего, для него все стало таким же ужасным открытием. Младший же, не дожидаясь ответа, схватил телефон и выскочил из дорма. Минхо за ним не последовал. Он сел на диван, обхватывая голову руками. Внутри прессовалась накатывающая истерика, когда тот почувствовал тёплую руку на своей спине. Потянувшись к теплу, он оказался в руках Бан Чана, который успокаивал поглаживая его по спине и волосам. Только тогда он обнаружил, что плачет. Когда Минхо успокоился, Бан Чан все же решился заговорить. — Ты как? — За Джисона обидно, — вымолвил Минхо с тяжелым вздохом. — он теперь думает, что я все знал, а ему не сказал. — Вы... очень близки. — осторожно попробовал старший. — Ну мы же не перестанем быть друзьями от того, что у меня есть соулмэйт, — начал было возражать он, однако Бан Чан оборвал его покачиванием головы. — Ты знаешь, о чем я. Минхо тяжело вздохнул. — Не думаю, что у нас когда-либо что-то могло зайти дальше. У нас и намеков даже не было на... ты знаешь. — Я думал, вы встречаетесь, — протянул Бан Чан, удивленно приподняв брови. — С чего тебе это в голову пришло? — засмеялся Минхо, но тут же умолк, прекрасно понимая с чего. — Джисон, наверное, ещё долго переживать будет. В ту же секунду в их общежитие вломился Джисон с мокрым беспорядком вместо лица. — Минхо, прости-и! — завопил он, подбегая и опираясь ладошками себе в ноги. — Я такой осел, что наорал на тебя! Ты кровью тут кашляешь, а я все... это неважно, кто твой соулмэйт! Мы его обязательно найдём, чтобы вы были счастливы и тебе не пришлось быть одному, понял? Да и нечестно было бы оставаться рядом с тобой. Я просто правда подумал, что мы соулмэйты, и вот расстроился, но ты тут не при чем, я правда хочу, чтобы мой лучший друг был счастлив! А может и не будет долго переживать. Минхо потянулся было обнять своего младшенького, но тот его резко оттолкнул. На его удивление Джисон ответил: — Тебе вообще сейчас лучше ни с кем не зажиматься, у тебя тут где-то соулмэйт! Кто знает, может он тоже в JYP работает. Вот было бы здорово... о, а что если кто-то из Day6 твой партнёр? — Или из ITZY, — смеялся Бан Чан. — Точно! Еджи такая красивая, прям как Хенджин. На последнем они уже смеялись все вместе, и гнетущая обстановка, состоящая из боли, крови и депрессии, внезапно превратилась в обыденный вечер группы. Ну почти. Протянув вторую кружку чая Бан Чану, Минхо плюхнулся на диван между ними двумя, ища заранее выбранный фильм. — Ты прямо мысли читаешь. Минхо приятно было на душе. Не смотря на ранее пережитый нервный срыв, он чувствовал себя в безопасности, дома. Справа от него растянулся засыпающий лучший друг, а слева на плече умостился Чан, который... просто был Чаном. Возможно, единственным во всем мире, на которого можно было положиться в любую минуту и довериться без раздумий. Он смотрел на подрагивающие ресницы и по телу разливалось тепло. Хорошо, что в такой тяжелый момент он был рядом. Минхо хотел было задать какой-то вопрос, как лидер перебил его тем что взял его за руку и выпалил: — Конечно мы найдём твоего соулмэйта. Минхо улыбнулся, затем тяжело вздохнул, переводя внимание на экран. — Как его найти только. — Ну, — немного помолчав, протянул старший, — говорят, что когда соулмэйт, это ясно как день. И если даже они не сразу отыскивают друг друга, то обязательно судьба их сводит. Ты уже знаешь, какая у вас связь, так что не переживай. — Да уж. До сегодняшнего дня я думал, что ханахаки лишь легенда. — Если быть честным, я тоже. Фильм остался позабытым, когда двое пустились в обсуждения. — Как думаешь, как выглядит связь между соулмэйтами? — мечтательно протянул Минхо. — Ну, наверное, что-то похожее на вас Джисоном? Только с сексуальным влечением и какими-то сверхъестественными штуками. Ушки Минхо окрасились в розовый, но он не показал своего смущения и также спокойно продолжил. — Скорее это как у нас с тобой, — начал он, и Бан Чан напрягся, отчего Минхо интуитивно погладил того по волосам. — в смысле, что ты всегда знаешь, что мне нужно, когда я голоден, а когда зол, а я точно знаю, когда к тебе лучше не подходить, и когда пора тебя выгонять из студии. — Это иногда пугает, какой ты бываешь внимательный, будто мысли читаешь, — зловещим шепотом сказал Чан, и они дружно засмеялись, чем разбудили Джисона. — Прости, — хихикая, Минхо потрепал того по волосам, на что Джисон встал, пожелал им спокойной ночи сонным голосом и ушёл к себе. — Мы разбудили Джисона, — виновато констатировал старший. — Зато теперь его не придётся тащить в комнату. — И то верно. Они говори ещё какое-то время, и ни одному ни другому не хотелось прощаться — было тепло и уютно, как всегда бывало им вместе. Чан встал с дивана и Минхо вдогонку крикнул «и мне» и взялся листать фильмы в предложке, так как тот, что они смотрели закончился еще полчаса назад. Посмотрят они сегодня фильм в конце-то концов? В голове засела приставучая Talking to the Moon, и Минхо прокручивал припев в своей голове, когда услышал сзади “Tryn-a get to you-u-u” — Какого...? Бан Чан застыл с двумя кружками перед диваном, почувствовав странное волнение, для которого причин вроде и не было. — Ты чего? Минхо моргал быстро, стараясь отогнать мысли, которые лезли в голову слишком напористо. Глаза Бан Чана постепенно расширялись. Возможно, он медленно приходил к таким же выводам. Нет, не так. Минхо точно знал, что у Бан Чана сейчас в голове. Это ведь было невозможно, верно? — Это невозможно, — озвучил Чан мысли Минхо. Минхо сглотнул. — Чанни хен, когда ты в последний раз боялся разлить чай? — попробовал Минхо. — Одну секунду назад. Чан поставил чай на маленький журнальный столик. — Это ведь у тебя крутилась эта песня? Не у меня? — Я весь день ее у себя в голове слушаю. Оба вздохнули. — Нет, не говори. Не говори вслух, — оборвал Чан желание Минхо открыть рот. — Чанни хен, ты чего... — он внезапно почувствовал приступ нахлынувшей вины, будто ледяной водой окатили, и он, наконец, осознал, какая именно особенность скрывается за его личной связью. — Чанни хен, это не твоя вина, почему ты... — А чья же ещё, — слёзы нахлынули на его глаза, и он старался закрыть лицо, — это из-за меня все... вы с Джисоном... и кровь... — Чанни хен! — он придвинулся к старшему, заключая его в объятия. — тут все на свете виновато, но только не ты. — Прости, Минхо, — только и смог говорить тот. После нескольких попыток разуверить Чана в том, что на его плечах все грехи мира, Минхо выпустил его из своих рук. — Джисон будет меня ненавидеть. — С чего это ещё? — Я украл его соулмэйта. — Чанни хен, ты всерьёз? Ты и есть мой соулмэйт, тут уже ничего не поделаешь. И если честно, я даже рад, что это ты, — добавил тот немного смущенно. — Правда? — Ты же знаешь, что правда. Думаю, если бы у меня даже был выбор, я бы все равно выбрал тебя. — Но почему? — Ох, ну... — Минхо задумался на секунду. — хен, мы с тобой уже работаем как команда, и понимаем друг друга без слов. Раньше я не замечал ничего сверхъестественного, но все же мы с тобой всегда могли положиться друг на друга. Понимаешь, о чем я? Бан Чан кивнул. — Что, даже Еджи бы не выбрал? — Чан попробовал в улыбку. — Ну, или Еджи. Нет, знаешь, наверное все-таки ее, — они засмеялись, и Бан Чан приложил палец к губам, напоминая, что Джисон уже спит. Это было странно и волнительно. Утром Минхо первым делом (как только дождался более-менее приемлемого для Джисона время чтобы встать с кровати) ворвался в комнату младшего, крича: — Ханни, я нашёл его! — Кого ты нашёл? Блиин, ты что мой пирожок съел? Я же на утро его оставил, — заныл тот, протирая глаза. — Да нет же, придурок, я про соулмэйта. Сон как рукой сняло. — Кто это? Минхо сел на кровать, сминая конец футболки. Глаза бегали по полу, и когда он заговорил, голос его будто дрожал. — В общем, это оказался Бан Чан. Внезапный фейспалм вывел его из тревожности. — Господиииии, да как же я сразу не додумался-то?! — Эм... чего? — Это же очевидно! — Разве? — Лино-хен, я тебя очень люблю, но ты такой придурок. Минхо больно щёлкнул его по лбу. Немного поорав, Джисон радостно выдал: — Что ж, поздравляю! Бан Чан это правда лучше чем я мог представить. — Ну не знаю. — Ты так не считаешь? — Ну это же Бан Чан... — Эм... да? Именно поэтому это лучшее что могло с тобой случиться, не?! — Джисон-а, он же ну на сто процентов гетеро! — Ох.. А как же его недавний краш на одного из the Boyz? — Ц, ты же знаешь, что это не краш. — Ну да. Да, наверное ты прав, — Джисон почесал за ухом, раздумывая. — Это-то и грустно. Бан Чан... ты ведь знал, что он мне... ну.. — У тебя все на лице написано, хен, можешь не объяснять. Я даже ревновал поначалу, — он отпустил неловкий смешок и похлопал старшего по плечу. — Думаешь, он тоже заметил? — Нет, он точно ни сном ни духом. — Да, ну и в общем... учитывая обстоятельства, я правда был бы очень очень рад, но я только лишь знаю, что мне никогда не отвязаться от этого чувства, а ему никогда не найти себе пару. Это жестоко. — Ох.. — Джисон, казалось, только сейчас увидел картину целиком. Уже днём, во время тренировки Минхо почувствовал острую боль в районе сердца, дыхание перекрыло, и он с минуту не мог встать с пола, так как его била дрожь и головокружение было настолько сильным, что он не мог разобрать, где пол, где потолок. Когда все слегка улеглось, он поспешил к Бан Чану в студию, зная, что эта боль ему не принадлежала. Ворвавшись к нему, он ожидал чего угодно, но не- Бан Чана, сидящего на полу в полусознании с кровью на руках и подбородке. Он все ещё откашливал лепестки, когда Минхо подбежал к нему. Как только он приложил руку к спине, кашель Чана успокоился и тот смог прийти в себя. — Прости, Минхо, — тот плакал, вытирая кровь с лица рукавом. — А сейчас-то за что? Что вообще происходит? Подожди... т-ты с кем-то был? Поэтому? — Минхо кольнула вина, снова за то, что его соулмэйт не сможет найти себе пару. Бан Чан помотал головой. — А за что тогда прости? И почему у тебя ханахаки? — Прости, — только и мог выдавить Чан, облокачиваясь на стену, подгибая ноги и закрываясь от Минхо руками. — Чанни хен, скажи, что случилось, как я могу помочь? Я не понимаю, я не слышу тебя, почему ты закрылся? — Минхо сдерживался, чтобы самому не разрыдаться, прикасаясь к чужим рукам в крови. — Минхо, ты знаешь в каких случаях соулмэйты болеют? — Нет... а ты что, знал? — Да, Минхо, я знал. Прости меня, господи, прости меня пожалуйста. Это из-за меня. Это правда из-за меня ты не можешь остаться с Джисоном, да и вообще ни с кем. А я не смогу промолчать. Потому что одна из причин ханахаки это влюбленность второго соулмэйта. То есть, если один состоит в отношениях, а другой на протяжении продолжительного времени в него влюблён, у первого открывается болезнь. И если второй молчит о своих чувствах, у него тоже начинается болезнь. Именно поэтому я должен был тебе все сказать, прости. я так не хотел говорить, но я могу умереть от ханахаки, черт возьми. прости Минхо. Он вытирал слёзы тыльной стороной ладони, пока его соулмэйт сидел и не мог поверит своим ушам. Минхо схватил Бан Чана да запястья и притянул в отчаянный поцелуй.