Фейерверки

Осаму студент художественного университета, он художник и чертовски любит рисовать всё мрачное, темное и много чего про смерть. Благодаря этим картинам Осаму может выразить себя, рассказать о себе и о чем происходит в его душе. Вот только есть один парадокс: в итоге он это превращает в шутку. Друзья из университета отшучиваются, что такими темпами Дазай покончит с собой. Он всегда ходил в одежде по горло и с длинными рукавами в особо жаркую погоду всегда заматывал открытые участки кожи бинтами, и все же самым интересным была реакция Дазая на такие шуточки: проскальзывала гаденькая улыбочка, немного лишь на секундное мгновение мертвый взгляд, а затем, Дазай чуть ли не пел о том, как он мечтает о смерти. И всё же в жизни Осаму было кое-что очень яркое. Он безумно любил фейерверки, а картины с ними были чуть ли не самым сокровенным, скорее даже сакральным в его жизни, которую видел лишь он один и никто другой. Другим просто не позволено. Слишком много чести. Сейчас лето, Осаму на фестивале с нетерпением ожидает начало фейерверков. Он обязательно запомнит каждую секунду и напишет прекрасные картины. Три. Два. Один. Раздается свист и маленькие огоньки рассекают темное небо, поднимаясь все выше и выше, достигнув звезд за секунду, а в следующую они с торжественным грохотом распускаются всеми великолепными красками. Но Осаму их не видел. Чтобы рассмотреть их, он залез на дерево и теперь жалеет об этом больше всего на свете. Дазай увидел нечто что даже сакральным будет называть как-то... Ущербно. Он влюбился и причём с первого взгляда. Рыжие волосы, кажется, голубые глаза, такие яркие что их цвет виден из далека, словно огни, небольшой рост, самая обворожительная улыбка, которую он когда-либо видел за свою, лишенную всякого здравого смысла, жизнь. О боги! Неужели вы послали своё чадо этому недостойному? Что он сделал такого... Божественного или великолепного, чем заслужил возможность повстречать это прекрасное создание? Фейерверки — это расцветающая лишь на миг красота. Но то, что он увидел мгновение назад гораздо прекрасней, он просто обязан запечатлеть это навечно, а не дать этой красоте исчезнуть в истории так просто. Это солнце такое яркое, что забываешь обо всём на свете, когда оно пытается лишить тебя зрения. Если бы прекрасный незнакомец попросил даже самую абсурдную вещь на Земле, Осаму без раздумий это сделал бы, будь этот человек даже самым жутким и кровожадным маньяком. Дазай бы умер за него с улыбкой на лице. Падая, Дазай чувству как ветки хлыщут его по телу, как трещит одежда, как резко темнеет в глазах, а движения становятся нереальными. Пусть мир размазан темными мазками неумелого художника, он пускается в бег, ощутив, как при первом шаге что то хрустнуло. Когда Осаму наконец-то догоняет рыжего незнакомца, понимает, что место проведения фестиваля осталось где-то позади. Вскоре, этот факт остается лишь пылью на фоне человека перед ним. —Привет... — Это единственное, что может выдавить из себя Дазай, пока не замечает заплаканные глаза рыжеволосого. Из яркой, фривольно играющей улыбки, какую он применяет в флирте с девушками и при этом довольно успешно, она меняется самую мягкую какую он смог выдавить за последние, кажется, пять шесть лет,— может поедим крабов? —Что? — рыжеволосый парень застыл, а потом быстро вытирая слёзы посмотрел на Осаму взглядом честного-пречестного дошкольника, — ты что…То хотел ? — было видно, как парень запнулся, явно подавляя агрессию. Милые и уверенные глазки почти в упор возмущенно на него смотрели. Дазай заулыбался шире. Получается у его новоявленного прекрасного возлюбленного сложный, сильный и при этом будоражащий не такой уж и заурядный ум Осаму, характер. —Дазай. Дазай Осаму. Как насчёт того, чтобы поесть крабов? – Пожалуй, это худший подкат в его жизни. Он видит эти наимилейшее глазки, смотрящие на него с не просто подозрением, а с явным презрением, — за мой счёт. Все что пожелаешь. — придурковато улыбнувшись, хмыкнул он. —Я и втащить могу если надо... — смутился рыжеволосый, отступая на шаг зажимая руки в кулаки, но видя, что явно подкатывающий к нему парень никак не смутился продолжил, — и я ничего не обещаю... —радостные глазки и ничуть не смутившиеся выражение лица, — и скорее всего вымотаю все нервы... И растрачу весь твой кошелёк... — констатировал рыжий, пытаясь говорить ровно. —Договорились, — живо пропел Дазай хватая прекрасного незнакомца за руку и ведя к месту, где, по его мнению, открывается неплохой вид на салют. —Чуя, — выдавил лишь удивлённо незнакомец на бегу. Они гуляли до утра и в итоге всё же потратили незаурядные запасы Дазая. Оказалось, что Чую бросила девушка, с которой они встречались полтора года. И та самая прекрасная улыбка, которой был опьянен Дазай была последней в их отношениях. Хотя теоретически они не расставались, Чуя лишь увидел, как его девушка целуется с другим. Это растоптало, нет, растерло в порошок любовь, которая взорвалась вместе с ночными фейерверками. Ночь вдруг стала ощущаться холодным ветром на коже и мурашками щекочущими волосами уши. Спасало лишь пальто и теплый чай в руках. –Я не люблю фейерверки, — вдруг признаётся Чуя, под утро. —Правда ?— медленно удивляется Дазай. Получается и у совершенства есть свои недостатки. Ничего, он покажет какими прекрасными они могут быть, –Хочешь я покажу тебе свои картины? Я художник и написал много картин, но больше всего я горжусь картинами с фейерверками. Они такие великолепные, я уверен, что они тебе точно понравятся! —Я... ̶ Чуя мнется, но немного подумав всё же продолжает,— тогда завтра в четыре,— прекрасно улыбнулся Чуя и ушёл. А Осаму улыбается как дурак, понимая, что конкретно влюбился. Только Чуя не приходит ни завтра, ни послезавтра и вообще он больше не появлялся летом, как бы Дазай не искал. А ведь он искал, обходя окрестности и приходя на то самое место в четыре часа каждый день. Поиски не увенчались успехом. Он уходил из дома утром и приходил поздно вечером, но даже так он смог за оставшееся лето нарисовать одну, но такую прекрасную картину. Там был Чуя на фоне светящегося фейерверками неба. Он улыбался все так же прекрасно как помнил Дазай, поправляя свои рыжие волосы. Пожалуй, это можно назвать великим шедевром. И он обязательно нарисует ещё, когда найдет потерянное солнце. От этой мысли у Осаму так и появляется хитрая в предвкушении улыбка. Как яркие и прекрасные Фейерверки расцветают на миг, а потом заканчиваются, так и лето подошло к концу. Как и любой студент, Дазай не очень хочет учиться, он, снова пытаясь влиться в университетскую суету. Вовсе не потому, что учёба ему в тягость, наоборот, это для него очень лёгкое и скорее для галочки, развлечение. Проходит ещё месяц поисков, и вот его друзья не выдерживают, силком, толчком и всяческими угрозами затаскивают на какую-то непонятную вечеринку. Дазаю на неё наплевать. Единственное, что радует - здесь есть более или менее нормальная еда, хотя с выпивкой тут проблемы: очень невкусная, похожая на неумелые спиртные настои. Десятки лиц мелькали в поле зрения на секунды, а потом бесследно исчезали забытыми силуэтами. И всё же на задворках сознание Осаму смотрит, тщательно анализируя, как это он делал раньше, чтобы найти Чую. Настала весна, а Чуя так и не появлялся. Дазай же знает чуть ли не каждый закоулок города, а людей и подавно, многих хороших и не очень, хотя благодаря этому, он может похвастаться заработками продавая свои творения, рисуя на заказ. Весна в самом разгаре. Начинается новый год университета. Обычные серые будни, которые не может украсить даже прекрасное цветение сакуры. Всё однозначно и неинтересно. Вот только в монотонность размышлений врывается рыжая макушка. Нашёл. Накахара Чуя. С этого года он студент университета, где учится сам Осаму, и Дазай обязательно завоюет Чую, а еще он покажет прелести фейерверков. А что до самого Чуи, странный незнакомец и правда интересен. За один вечер он смог засесть в душу. А ещё он весьма откровенен в своих желаниях. И это... Забавляет, нет, скорее интригует сердце Накахары. Возможно через пару месяцев он согласиться не просто погулять... Если Дазай и правда любит его, то подождёт. Чуя от чего-то в этом уверен. По край ней мере так говорит вздрагивающее от милых подкатов Осаму, сердце Чуи.