Необычная любовь

Гарольд Джеймс Поттер - Блэк — глава аврората, герой магической Британии, просто очень богатый маг и лорд двух родов, шёл по тёмным коридорам замка, который был пристанищем и тюрьмой Геллерту Грин-де-Вальду. Нурменгард был столь же неприятным с виду как и Азкабан, хоть и отличалось количеством заключённых в нём людей. Всё таки этот огромный дворец содержал только одного заключённого. Правда сперва окозавшись перед ним, Гарри поймал себя на мысли, что дворец был скорее небольшой резиденцией созданной как семейное гнездо а не тюрьма. Парень, даже уже мужчина, дойдя до тяжёлой деревянной двери, отделанной железом, толкнул её и прошёл спокойным шагом в комнату. Не отрывая глаз от огромного портрета хозяина этого места, ему казалось очень обсурдным что картину оставили висеть на стене даже после заключения Грин же вальда. Но уже вскоре он понял сперму ни кому не удалось это сделать. Снять картину он не смог простым способом, похожи особо фанатичные приспешники мужчины повесили его на какие-то заклинания. Так что пришлось использовать пару мощных заклинаний и чар, а так же стазис, чтобы портрет не проснулся ото сна когда его стало трясти. Выйдя за пределы заявка задернул мантию посильнее, всё таки высоко в горах не редко начинались самые настоящие курганы. Уже через час он с картиной, которая послушно парила за ним по пути, стоял перед воротами. Вскоре железные ворота стали со скрипом котрыватся пропуская долгожданного гостя на тропинку, ведущую к Малфой-менору. У дверей его сразу встретили любимые глаза Драко, цвета ртути и лучшие друзья. Стоило картине оказаться повешенной на стену, а стазису снятым как портрет распахнул глаза и начал очень неприлично ругаться. Часть неприличных слов были произнесены на немецком а вот другая на английском. Увидев же, что он не у себя дома и что на него уставились несколько пар глаз, выпрямился и откашлялся. Видимо даже будучи портретом он предпочёл бы не падать в глазах молодых людей. Но всё таки сдерживать возмущения он не собирался. - Вы конечно простите меня но....Какого дракла я тут, а не в своём дворце?! И кто вы, дементор вас дери, такие?! Гермиона прикрыла рот от шока, что столь уважаемый человек, ругается не хуже сапожника из бедного района Лондона. Тем более она не ожидала от него столь откровенных проявлений недовольства. А тем временем к портрету подошёл Гарри, как самый уверенный из них. Тем более его как сироту, место нахождение мальчика волновало больше всего. — Я Гарольд Поттер-Блэк, лорд Поттер-Блэк. Бывший ученик вашего возлюбленного Альбуса и недавно он обмолвился что у вас ес.. — портрет громко рявкнул: — Молчать! — и начал ходить кругами у себя в картине потирая виски, а потом лоб. — Анвар или же Кайд уже не маленький, каким был.. Я оставил его в приюте святого Петра на окраине Лондона. Обещайте, что сперва приведёте его ко мне, а потому уже к... К той мрази. Мужчина на картине поджал губы в тонкую полоску с надеждой смотря на них всех. В его глазах плескалась ненависть и печаль. Казалось Грин-де-вальд вовсе не хотел чтобы Альбус видел из сына, даже спуст так много времени. Скрестив руки на груди, он просто ждал, что они ответят. Но только слепой не заметил как мужчина нервно трёт пальцем свой локоть. — Спасибо, что сказали, где его искать... Мы обязательно приведём его к вам.. ,- аккуратно сказал Драко стораясь произносить всё как можно более спройно. - Можно узнать, а что случилось между вами и директором? Драко подошёл и почтительно наклонил голову в знак уважения, прежде чем говорить с мужчиной. Он сам воспитывал сына в одиночку и это сильно ударило по его психологическом равновесии. — Ал.. Он не хотел ребёнка... Как только узнал, что я забеременел устроил скандал и послал меня куда подальше, чтобы я на глаза ему не попадался.. Когда же наш сын родился, то мне было очень трудно и тогда он пришёл, чтобы составить магический договор. Решено было, что ребёнок не будет с ним связан, так что я сам решил отправить малыша в приют, а вот теперь, увы, так и не смог поговорить с ним в живую... Гермиона аж прослезилась, а сам мужчина на картине погрустнел и ушёл за раму, чтобы никто не видел его слез. Это было ошибочное мнение что портреты не способны проявлять эмоции. Пока мужчина ушёл приводить нервы в порядок, у остальных было время успокоить Гермиону и переварить новую информацию. Все сидели в гостиной мэнора и пили вино двадцати летней выдержки. Первым решил заговорить Рон. — Значит, теперь мы отправимся все вместе в приют? — голос хрипел, после последней битвы он сильно заболел, долго лечитсяно так и не смог придти в норму, теперь всегда был немного болен. — Не думаю, что стоит идти нам всем. Надо отправить кого-то, кто сможет спокойно поговорить с ребёнком росшим в приюте.. Гарри? — мягкий и всегда спокойный голос Гермионы заставил Поттера, до этого витавшего в облаках, вернуться на землю. Он утвердительно кивнул и после этого все разошлись по своим делам, а Поттер и Малфой в спальню веселиться. Уже никто не видел, как на картину вернулся заплаканный Геллерт, растрёпанный и очень грустный.