+ 1 сообщение

Чонвон ненавидел вечера пятницы. А ещё больше ненавидел своих друзей, которые каждый раз предлагают просто выпить под какой-нибудь интересный фильм, но в итоге всё заканчивается тем, что он в очередной раз проигрывает тем в желания. Он позорится, выполняя дурацкие задания и «хён, карточный долг — это святое» от Рики, хоть и играли они вот вообще не в карты. Чонвон был тем ещё не везунчиком, а ещё без конца наивным и со слишком добрым сердцем, чтобы на друзей по-настоящему злиться. Но это было отвратительно. Он сидел над телефоном битые полчаса и никак не мог решиться набрать номер для того, чтобы отправить одно чёртово сообщение. Номер можно было выбрать совершенно случайный, что давало ему преимущество хотя бы в том, что ему не надо будет потом оправдываться перед кем-то знакомым. По обе стороны от него сидели Рики и Сону, полные предвкушения и Чонвон не мог вспомнить более неловкой ситуации. — Я действительно должен именно это написать? Не то чтобы Чонвон был слишком стеснительным в этом плане, но если это касалось совершенно чужого человека, то да. Чонвон был определенно смущён. — Трахни меня? — непринужденно спрашивает Рики, и старший слышит, как с права от него Сону тихо хихикает. — Всего одно сообщение, хён. И помни: карточный долг — это святое. Сону начинает смеяться ещё громче и Чонвон отмахивается от них двоих, отталкивая выставленный указательный палец Рики у него перед носом. Он ненавидит этих двоих. Номер он набирает не задумываясь, чтобы ненароком не написать кому-то из его знакомых. Тем более кому-то, кто работает с ним в офисе. Это будет настоящим провалом, учитывая то, насколько Чонвон дорожил этой работой архитектора.

«в этот одинокий вечер пятницы я был бы не против чтобы ты трахнул меня»

Чонвон откидывает телефон в сторону, как только отправляет сообщение. Сону даёт Рики пять, стукаясь банкой пива и смеясь возвращается на свое место у низкого столика на полу. Чонвон готов сгореть со стыда, он чувствует, как Рики треплет его за плечо и ему приходится вновь вернутся к столику. Он решает больше не испытывать судьбу, поэтому допивает своё пиво, наблюдая за тем, как Сону пытается попасть в рот Рики очищенной фисташкой. — Как ты думаешь, тебе ответят? — вдруг интересуется Сону через время, фисташкой попадая младшему в нос. Рики отфыркивается, наклоняясь, чтобы поднять фисташку с пола. Чонвон хотел, чтобы нет. А ещё было бы лучше, если бы этот номер просто оказался недоступным. В любом случае, он надеется хотя бы на то, что этот номер принадлежит какому-нибудь парню. На вряд ли бы девушка после этого чувствовала себя в безопасности. — Я надеюсь, что нет? — пожимает плечами Чонвон. — И почему вы вечно придумываете это для меня?! Сону прикрывает рукавом хитрую улыбку. — Ты слишком невинен для этого мира, хён, — слишком серьёзно для шести выпитых банок пива, отвечает Рики. Ладно, на младшего Чонвон никогда не мог злиться всерьез. — И можно я останусь сегодня у тебя, м? Чонвон треплет по волосам, когда тот опускает голову на стол. Сону тихо зевает, после не торопясь собирая пустые банки из-под пива со стола. На вибрирование телефона, лежащего на полу, все трое удивлённо поднимают головы. Чонвон чувствует, как капелька холодного пота скатывается по спине, когда берет в руки смартфон, смахивая блокировку. И не зря. Он хочет выпрыгнуть в окно, провалиться сквозь землю, потому что от увиденного ответного сообщения у него немеют от страха ноги и руки. «?» «Чонвон, как это понимать?» «Вероятно, вы ошиблись номером» «Если вы не забыли, я Пак Чонсон, ваш непосредственный руководитель» «Хороших выходных. В понедельник жду вас с предложениями по проектированию» Сону поднимает бешеные глаза на застывшего Чонвона с телефоном в руке. Рики сидит с открытым ртом, потому что, возможно, слышит его сумасшедший стук сердца. Это точно конец. Чонвон предполагал, что с таким невезением как у него, ему точно много не прожить. Но он не мог представить, что всё закончится тем, что его руководитель отдела станет причиной его скорой смерти. Точно не он, точно не Пак Чонсон на которого Чонвон тайком поглядывал во время работы, когда тот проходил по их опен спейсу, в своей безупречно черной рубашке и с закатанными рукавами, когда проводил внеплановые собрания в конференц-зале, когда в очередной раз кого-то отчитывал и выглядя при этом так сексуально. Чонвон готов был на что угодно, но только не был готов к тому, что, скорее всего, Чонсон за такую вольность его уволит. Это наверное было меньшее, что Пак мог сделать после такого сообщения. Чонвон ничего не отвечает. Да и что он может ответить? «Извините, мои придурки друзья заставили меня это написать, но я был бы не прочь, чтобы вы меня как-нибудь оставили на переработку и трахнули»? Это было бы конечно честно, но Чонвон всё ещё дорожил своей работой. — У тебя два варианта, хён, — говорит Рики, на всякий случай отсаживаясь подальше от старшего. — Либо ты увольняешься по собственному, либо даёшь ему себя трахнуть. Последнее, что Чонвон делает, это кидает пустую банку в убегающего Рики.

***

В понедельник Чонвон чувствует себя так, будто идёт на верную смерть. Он проснулся за полчаса до будильника и уже чувствовал безумную усталость вперемешку со страхом, а ещё он умудрился сжечь завтрак, что уже означало начало плохого дня. Чонсон всё ещё ждёт от него объяснений и предложения по новому проектированию и, Чонвон более чем уверен, точно от него живого места не оставит. Сону с самого утра шлёт ему подбадривающие смс-ки, ещё несколько мемов и пару тик-токов с котятами. Хорошо, с последних двух сообщений Чонвон почувствовал что-то вроде успокоения. Но уже перед самим входом в здание их компании, его снова захлестнула волна паники и отчаяния. Он надеялся, что до обеда он сможет спокойно доработать схемы, возможно, придумать что-то в свое оправдание — в выходные у него никак не получалось придумать что-то действительно совпадающее с реальностью. Но, справедливости ради, Чонвон точно не стал бы писать такое, потому что купив недавно новый телефон, он не успел сохранить все номера. Чонсон слишком часто писал ему по работе, давал указания и просил вносить правки в отчётах, через него просил напомнить об очередном собрании. Так что, неудивительно, что Чонвон запомнил его номер телефона. Но удивительно, что именно этот набор цифр выдал его пьяный мозг. Чонвон не собирался по этому поводу убиваться, но именно таким находит его Джеюн через два часа от начала рабочего дня. На общей кухни никого не оказывается кроме них двоих, а ещё Чонвон слишком долго размешивает свой кофе. О чём ему любезно говорит Джеюн. — Если бы кто-то из сотрудников в сообщениях попросил тебя его трахнуть, что бы ты ответил? — вопрос выходит слишком резким, потому что Джеюн закашливается, не успев нормально отпить воды. Чонвон краснеет лицом и ушами, отворачиваясь от старшего к раковине, чтобы помыть бокал. — Наверное, что у меня есть парень и это невозможно? — неуверенно отвечает Джеюн через некоторое время. Молчание Чонвону казалось бесконечностью. — А почему ты… — Хён, я такое натворил! — восклицает он, пряча лицо в ладонях. — Пак Чонсон меня убьёт! — Ну это на вряд ли, — успокаивает старший Чонвона, мягко отнимая ладони того от лица. — Максимум уволит… но! Что вообще случилось, расскажи. Чонвон краснеет ещё сильнее прежнего. Как он вообще может такое рассказать такому хорошему человеку, как Шим Джеюн? Он не может сделать это сам, поэтому просто открывает чат с Чонсоном у себя на телефоне, передавая в руки Джеюна. Минута тишины для Чонвона становится невыносимой. Джеюну можно выписать премию, потому что прочитав сообщения, он не смеётся слишком явно, чтобы не смущать младшего. Только сдержанная улыбка выдает его веселье. — Чонвон-а, я думаю, сказать Чонсону «я просто ошибся номером», будет более чем достаточно, — посмеиваясь, говорит Джеюн, подбадривая похлопав того по плечу. — Если ты конечно ошибся. — Я… да! Я да, ошибся! Хён, — хнычет Чонвон, отмахиваясь от старшего, когда тот всё-таки начинает смеяться. — Я пойду. И хён, не рассказывай никому. Даже Хисын-хёну! Джеюн заверяет, что он могила, хотя у Чонвона есть сомнения на этот счёт. Ладно, наверное, ничего страшного не случится, если об этом узнает ещё и Хисын, парень Джеюна. Чонсон его не вызывает к себе в кабинет и Чонвон начинает волноваться ещё сильнее. Он видит пару раз, как Пак выходит куда-то из кабинета и обратно заходит, как тот проходит через опен спейс и мимо стола Чонвона, но не обращает на него никакого внимания. Ему нечем заняться, потому что всю работу он закончил и Чонвон начинает ощущать себя так, будто он ждёт наступления конца света. Если предстоящее увольнение или выговор от Пак Чонсона ощущались именно так, то Чонвон готов был написать заявление на увольнение по собственному. Если, конечно, он не собирался позволить Чонсону себя трахнуть (и тут даже удовольствием не пахло). Всё доходит до того, что Чонвон пропускает время обеда. Да, он всё это время прятался за компьютером, параллельно отвечая на сообщения Рики и Сону в их общем чате. В конце концов, это была их вина, так что, Чонвон вполне справедливо требовал от них помощи и поддержки. В случае Сону, конечно, помощи вряд ли можно было добиться, потому что работал тот на два этажа ниже в отделе продаж и также как и Чонвон дорожил своей работой. А в случае Рики можно было добиться ничего. «чел хочет оставить тебя после работы, хён задумайся», — от Рики. «ты ведь собираешься искупить свою вину?», — от Сону. И Чонвон в этот момент вполне серьезно задумывается о том, чтобы перестать с ними общаться. И пить каждый вечер пятницы. И смотреть на Пак Чонсона в перерывах от работы. И вообще думать о Пак Чонсоне. «Чонвон, зайдите ко мне в кабинет», — от Чонсона. Настолько сильного желания уволиться он не испытывал ещё никогда. Потому что его вроде как руководитель добивает своим последующим сообщением. «Я вас жду.» Чонвон как некстати замечает, что в кабинете Чонсона он был всего несколько раз за всё время работы в отделе. Да, он был образцовым работником, так что, бывать в этом кабинете ему почти не приходилось. За исключением некоторых случаев, но тогда Чонвону не приходилось так нервничать. В кабинет он заходит после стука, сразу же вежливо кланяется и выпрямляясь устремляет взгляд вперед. Чонсон сидел за столом, на дорогом черном кожаном кресле он смотрелся очень хорошо, да и в целом в этом кабинете он смотрелся более чем гармонично. Мысли эти были некстати, Чонсон, судя по хмурому выражению красивого лица, был не в настроении. Чонвон прочистил вдруг засохшее в миг горло, устраиваясь на стуле напротив старшего. Он чинно складывает руки на коленях, чувствуя в теле легкий мандраж, как перед прыжком с высоты. Они сидят в тишине целую вечность, как кажется Чонвону. Чонсон был занят чем-то в своем компьютере и младший не смел его отвлекать. Только тогда, когда Пак всё ещё не смотря на него протягивает руку, Чонвон выдает из своего рта глупое: — А? Чонсон на мгновение выглядывает из-за монитора, всё ещё вытянув руку вперед. — Вы подготовили план? Чонвон не понимает ещё больше. Он думал, что Чонсон потребует от него объяснений на счёт вчерашних сообщений, что как минимум отчитает его, прочитает лекцию о правах человека и, что вообще-то, писать такое малознакомому человеку почти что домогательство. И он был почти готов уволиться по собственному желанию, потому что точно не выдержал бы такого позора. Ситуация становится ещё более абсурдной. — Чонвон-щи? — зовёт ещё раз Чонсон. — А. Да, я всё подготовил! — Чонвон, спохватываясь, передает папку с предварительными чертежами и схемами. — Благодарю, — коротко улыбается Пак. Он тщательно рассматривает содержимое папки, моментами одобрительно кивая головой. — Чонвон-щи, подойдите ко мне. Чонвон резко поднимает голову. Он же не ослышался? Он с трудом поднимается на ноги, обходя стол и с осторожностью останавливаясь около кресла. Чонсон двигает по столу один из чертежей ближе к Чонвону и младший вопросительно опускает взгляд, будто впервые видит собственный чертеж. Пак непринужденно устраивает подбородок на ладони и поднимает глаза на растерянного Чонвона. — Можете подробно рассказать мне об этом чертеже? — просит он. И нет, Чонвон, чёрт возьми, не может. Не тогда, когда Чонсон так смотрит, будто дыру прожечь хочет, где-то в области сердца. И не тогда, когда голову не покидает то написанное им сообщение и навязчивая мысль о том, что он был бы не против. Дурацкий Пак Чонсон со своими сексуальными замашками и дурацкий он сам, раз не может перестать об этом думать. — Наклонитесь и рассмотрите поближе, — терпеливым тоном предлагает Чонсон. Он действительно наклоняется. И наконец приходит к пониманию трёх вещей: 1. Чертеж выполнен им на листе А3 и необязательно наклоняться, чтобы хорошо его разглядеть из положения в котором он находится; 2. Лицо Чонсона находится очень близко к его, горячее дыхание оседает у Чонвона на шее; 3. Чонвон чувствует, как чужая ладонь ложится ему практически на бедро, потому что жар отчетливо ощущается даже через ткань брюк. — Что вы можете мне рассказать об этом чертеже? — ставшим мгновенно низким голосом спрашивает Пак, наклоняя голову вбок. — Чонвон-щи? — Это план здания… — начинает тихо говорить Чонвон, скашивая взгляд и, чёрт возьми, как же лицо Чонсона близко к его. Если немного повернуть голову влево, то можно дотянуться до его изогнутых в ухмылке губ своими. А если повернуться и толкнуть кресло назад, чтобы освободить немного пространства, то можно сесть сверху на крепкие бедра, обнять за шею, чтобы было удобнее выцеловывать его острую линию челюсти. Чонвон совсем теряет нить своих мыслей. — Сонбэ, то сообщение… — Точно, сообщение, — Чонсон с улыбкой вдруг отъезжает на кресле назад, склоняя голову на бок, чтобы бесстыдно опустить взгляд на его задницу. — Сегодня, конечно, не вечер пятницы, но если ты так хочешь… Чонвон упускает момент, когда Чонсон начинает обращаться к нему на «ты». Он прослеживает взглядом длинные ноги Пака, как тот медленно встаёт с кресла, оказываясь рядом. Ему кажется, что он вот-вот свалится в обморок. — Я мог бы тебя трахнуть. — Вот же блять, — шепчет Чонвон. — Прелесть, — Чонсон мягко подцепляет подбородок младшего, приподнимая. — Мне стоит извиниться? — Сделаешь это ночью, когда я отвезу тебя к себе домой после свидания. Чонсон опускает руку. — Свидания? — пищит Чонвон. — Who do you take me for bae? — усмехается Чонсон, двигая кресло к себе, чтобы сесть. Он с осторожностью берет младшего за руку, потянув на себя. — Я слишком хорошо воспитан, чтобы спать с человеком, с которым не было хотя бы одного свидания. — Ну серьёзно, — фыркает Чонвон, явно не поверив, но тем не менее позволяя чуть наклонить себя, чтобы старший мог с лёгкостью поцеловать его в губы. Вообще, это не то, что изначально ожидал Чонвон, но определенно то, что иногда представлял себе. Целовался Чонсон также идеально, как и выглядел, так что, он был сто процентов не разочарован. Ещё Чонвону всё ещё малость не верилось в то, что происходит, но определенно нравилось то, что им, двум взрослым людям, для этого не нужно ходить вокруг да около. — Наконец-то, — растягивает губы в улыбке Чонсон, когда слегка отстраняется от чонвоновых губ, — думал придется просить помощи у твоего придурковатого друга из отдела продаж, чтобы к тебе подступиться. — Хён!

***

(— Какого хрена он не отвечает на звонки? Рики? — Уверен, что ему без нас не скучно. — А вдруг что-то случилось? — А вдруг его начальник решил исполнить его просьбу? Давай не будем им мешать. — Это не смешно! — Ну серьёзно, хён. Давай лучше сходим покушаем, Сонхун-хён позвал в свой бар, говорит, что сегодня обязательно накормит чем-нибудь вкусненьким. — Так бы сразу и сказал. И нет, мне не нравится Сонхун. Рики, прекрати.)