O tempora, o mores или Клуб анонимных родителей

      Посреди бесконечного тёмного пространства стоял круглый стол с несколькими креслами. Один за другим в креслах появились из ниоткуда люди весьма странного вида, которые настороженно глядели друг на друга.       Статный мужчина в мантии и в короне, напоминающей пятиконечное пламя, торжественно произнёс:       — Добро пожаловать в Межфандомье, злодеи! Я собрал вас здесь, чтобы обсудить нашу общую проблему. Все вы, без сомнения, поняли, о чём я говорю…       — Положительные герои?       — Кнопки самоуничтожения на наших устройствах?       — Сценаристы, заставляющие нас плясать на граблях?       — Нет, нет и нет, — мужчина тяжело вздохнул. — Гораздо более страшную проблему. Наших детей.       Кто-то ахнул, и собравшиеся заговорили наперебой:       — Неужели не только у меня…       — Я думал, остальные злодеи…       — Как же так получается…       — Тихо! — пламя на мгновение вспыхнуло кольцом вокруг стола и тут же погасло. — Да, у всех у нас одна и та же проблема. Все мы в какой-то момент обнаружили, что наши собственные дети не хотят следовать с нами по пути зла. Что они предают все наши идеалы. Что они готовы на что угодно, лишь бы не дать неправому делу торжествовать…       — У молодёжи нет ничего святого!       — Ни стыда ни совести…       — Они нас в гроб вгонят!       — Вгонят, — мрачно согласился председатель. — Если мы немедленно не решим, что делать. Пусть каждый из нас расскажет о своей ситуации… Начнём с вас, — он кивнул человеку в чёрных доспехах, из-под забрала которых доносилось жуткое шипение. — Когда вы узнали, что ваш ребёнок стал добрым?       — Как сказать… Я долгое время вообще как-то не задумывался, чем занимается мой ребёнок. Понимаете, карьера тёмного лорда требует времени… И вот однажды прибегают ко мне эти светлые… а среди них мой сын!       — Ужасно, — сочувственно кивнул председатель. — И вы приняли меры?       — Разумеется! Оказалось, он был уверен, что я убил его отца. Пришлось сразиться с ним и отрубить руку… только тогда он начал слушать.       — Для злодейского воспитания иногда приходится прибегать к суровости. Но это не помогло, ведь так?       — Нет. Я объяснил ему, что я и есть его отец, предложил присоединиться ко мне… а этот неблагодарный мерзавец… он… он…       — Что? — напряжённо спросил председатель.       — Бросился в пропасть! — выкрикнул мужчина в доспехах. — Представляете? Вот до чего его довели эти добряки!       — Понимаю, — откликнулась единственная женщина среди присутствующих. Она выглядела пугающе молодой и красивой; иссиня-чёрные волосы обрамляли изящное лицо, за спиной покачивались небольшие крылья. — У меня было примерно то же самое… Только мой сын хотя бы попробовал меня обмануть. «Да, мама, хорошо, я согласен тебе помочь…» И через секунду попытался отобрать у меня талисман! Никакой хитрости! Не надо было доверять его воспитание отцу…       — Прошу соблюдать очередь, — устало произнёс председатель. — Вы следующий.       Сгорбленный мужчина в белом лабораторном халате отчаянно замахал руками и воскликнул пронзительным голосом:       — Я давно подозревать, что моя дочь не одобрять мой увлечение злом! И всё-таки она подавать надежды… Но недавно я узнать, что она… она влюбиться в сын мой заклятый враг! Не так я её воспитывать!       — А как вы её воспитывали? — нахмурился председатель. — Что-то вы сами не очень похожи на злодея.       — Я злодей! — запротестовал его собеседник. — Узреть! Я принести сюда мой заклятый враг!       И со всей возможной театральностью он усадил на стол связанного утконоса в шляпе. Утконос смотрел перед собой с таким скептическим видом, словно собрания злодеев были для него всего лишь ежедневной рутиной.       — Какой хорошенький! — воскликнула женщина, протягивая руку к утконосу. Тот щёлкнул клювом и издал недовольный звук.       Председатель выглядел изрядно сбитым с толку.       — Так значит, ваша дочь… влюбилась в сына этого уткобобра? — уточнил он.       — Конечно, нет! У меня есть другой заклятый враг! С нелепыми усами и женским именем! И моя дочь решить мне назло влюбиться в его сын! Вы понимать, как это больно?       — К счастью, нет, — председатель откинулся на спинку кресла, поглаживая бороду. — Моя дочь — слава и гордость всех злодеев. Её удары смертоносны, она не знает жалости; её обману невозможно противостоять… И уж разумеется, она не влюблена ни в одного из героев, что бы там ни выдумывали фикрайтеры, — он презрительно хмыкнул.       — Зачем же тогда вы собрали нас? — эффектно взмахнув крыльями, усмехнулась женщина.       — Сын, — угрюмо проронил председатель.       На какое-то время воцарилось тяжёлое молчание. Затем сутулый человек, сидевший справа от мужчины в халате, заговорил, вращая в ладони рукоять чёрного зонта:       — Моя дочка… она была чудесным ребёнком. Единственным светом в моей жизни после того, как умерла её мать… И вот… этот… глава моей злодейской организации решил отправить её к положительным героям!       — Не может быть, — ахнула женщина.       — Он стёр ей память и заменил ложными воспоминаниями, чтобы она не захотела вернуться к нам. И теперь… теперь она даже не узнаёт меня при встрече! Никогда бы не подумал, что быть злодеем так тяжело.       — Почему бы вам не убить этого вашего главу? — предложил мужчина в чёрных доспехах. — Займёте его место и вернёте дочь.       — Я работаю над этим, — мрачно сказал тот.       — Остаётесь вы, — председатель окинул взглядом затянутую в фиолетовый латекс фигуру. — Ваш ребёнок тоже восстал против вас?       — Мой сын всегда слушался меня. Идеальный мальчик… Но однажды я узнал, что он и есть один из моих заклятых врагов! Я раскрыл ему свою личность и предложил встать на мою сторону… И знаете, что он сделал?       — Рассмеялся вам в лицо?       — Попытался вас обмануть?       — Прыгнул с обрыва?       — Заперся у себя в комнате?       — Он уничтожил весь мир, — сумрачно сообщил мужчина в латексе. — Включая меня и свою подругу-героиню.       — Э-э-э… — председатель изумлённо заморгал. — Какая, однако… оригинальная концовка.       — Если бы. Это была обычная серия-филлер. Пришла другая героиня из будущего и изменила ход событий, чтобы я не узнал личность своего сына…       — Мне кажется, вам стоит сменить сценариста, — заметил человек с зонтом.       — И не говорите. Наслать бы на него парочку моих марионеток… Но, к несчастью, я обречён повторять раз за разом один и тот же заведомо проигрышный план.       — Теперь вам не обязательно к нему возвращаться, — мужчина в лабораторном халате заговорщически наклонился вперёд. — Узреть! Мой четвёртая-стена-разрушитель-инатор!       Невидимый прожектор высветил из темноты у него за спиной загадочное устройство, на пульте управления которого выделялась огромная красная кнопка.       — Что это за название такое? — фыркнула женщина.       — Вы предлагаете сломать четвёртую стену и добраться до наших создателей? — председатель соединил перед собой кончики пальцев. — Мне нравится эта идея.       — Именно так! — учёный победоносно улыбнулся. — Мы находить их и заставлять писать нормальный сценарий! Такой, какой захотеть мы!       — И тогда наши дети вернутся к нам!       — И все будут жить мало и несчастливо!       — Давайте скорее запустим эту машину!       — Сейчас, — экран над щитком управления вспыхнул и замерцал. — Сейчас я настраивать телепорт… Ай! Не сметь!       Пока злодеи смотрели на непрерывно мелькающие цифры, утконос освободился от верёвок и точным ударом сбил с ног своего врага.       — Остановить его! — испуганно завопил тот. — Он нажимать на кнопку самоуничтожения!       Сразу несколько магических сил столкнулись в воздухе, и облако пыли на какое-то время застелило всё кругом. Когда видимость немного восстановилась, от агрегата остались лишь обломки, а утконос и изобретатель, сцепившись, укатились куда-то во тьму.       — Будь ты проклят… кгх… мгм… кх! — донёсся до собрания затихающий крик.       — Так, — председатель укоризненно покачал головой. — Похоже, добраться до создателей у нас сегодня не выйдет. У кого-нибудь есть другие предложения?       — Есть, — женщина грациозным жестом откинула со лба прядь волос. — Ну его, этот канон! Отправимся в фанфики…       — Хорошая мысль! — поддержал её человек в латексе. — Ведь есть же наверняка фикрайтеры, которые любят нас!       — Которые позаботятся о нас…       — Не дадут положительным победить…       — Вправят мозги этой молодёжи!       — Один вопрос, — нахмурившись, председатель обвёл собеседников взглядом. — Что, если фикрайтеры додумаются сделать положительными нас?       — Ну, я был положительным… в молодости, — человек с зонтом задумчиво улыбнулся. — Не самое плохое время, могу сказать.       — Я тоже в молодости возглавляла команду героев…       — А я был рыцарем света.       — На меня не смотрите! Эти сценаристы так и не удосужились рассказать мою предысторию… Но, возможно, я тоже бывший герой.       — Вот как, — председатель некоторое время раздумывал и наконец поднялся, покачав головой. — Что же, пойдём искать фикрайтеров…       — Пишущих джен!       — С канонными парами…       — Без попаданцев…       — И рейтингом не выше PG-13!