Всё будет хорошо

— Забери меня отсюда. Ему хватает одной фразы, чтобы, ничего не объясняя, сорваться с тренировки и прыгнуть в машину прямо в тренировочном. Даже не выстраивает маршрут на навигаторе, по памяти выезжая на трассу. В голове роятся мысли одна хуже другой. Судорожно сжимает руль, нарушая с десяток правил, и просто пытаясь успеть, словно он единственный, кто может предотвратить катастрофу. Она стоит у ворот, недовольно поджав губы, когда Сергей останавливается рядом с девушкой. Алёна даже не шевелится, пока он не выходит из машины и не кладёт руку ей на локоть. Поднимает на него заплаканные глаза и качает головой, словно прося не устраивать здесь никаких сцен. Он в ответ в молчании забирает два ее чемодана и убирает в багажник, после чего открывает дверцу и подталкивает внутрь. Уже садясь в машину, Сергей бросает взгляд на окна, в которых, как он знал, всегда селится Этери. Она смотрит на них, сложив под грудью руки, и лишь разочарованно покачивает головой, не предпринимая никаких попыток скрыть то, что она за ними наблюдает. Сергей слегка кивает и усаживается в машину, всем телом ощущая напряжение. Алёну прорывает, когда они отъезжают от базы километров на десять, а Сергей останавливается у обочины, всем своим видом демонстрируя, что он не поедет дальше, пока Алёна всё ему не расскажет. — Я говорила, что не буду этот ужас катать, что программа просто отвратная, а он упёрся и всё. И ещё говорил, что я симулирую боль, что ничего у меня не болит, что просто ленивая, мол, тренироваться особо не хочу, вот и придумываю себе всякое. И что надо катать программу целиком уже, а не просто кусочками. Я, мол, должна жир согнать с боков, а то разжирела. Ну, я ему и сказала, чтоб он на своё пузо глянул и не орал на меня. А он знаешь, что сделал? Он дал мне пощечину. При всех. Она замолкает на секунду, и Сергей смотрит на то, как она прикасается к щеке. Руки неосознанно сжимаются в кулаки. Гребанный Даня. — Ну, я ему и сказала, чтоб шёл лесом, а мне не указывал. — А с Этери ты разговаривала? Алена кивает и поджимает губы, всем видом демонстрируя, что больше разговаривать она не намерена. — Тебя домой? — Нет, — она мотает головой, доставая из кармана телефон. — Мама уехала с мелким к бабушке, а я ключи не брала с собой. — И куда мне тебя девать? — усмехается, заводя двигатель. Бестия. — А куда хочешь, — к ней возвращается обычная дерзость. — Ты меня спас, ты теперь и решай мою дальнейшую судьбу. *** Когда приезжают к нему, Алёна уже вполне себе спокойно болтает на отвлеченные темы, рассказывая о последнем просмотренном сериале и любовной линии между главными героями. Её даже не смущает тот момент, когда Сергей тащит Алёнины же чемоданы из машины по лестнице на пятый этаж, проклиная её девичью манеру паковать всю свою жизнь каждый раз, когда едет куда-то дольше, чем на пару часов. Алёнка просто весело щебечет, ни на секунду не замолкая, и лишь у самого порога вспоминает, что забыла забрать свои пижамы. А по блеску её глаз Сергей понимает, что ни черта она их не забыла. — Наденешь спортивное что-то, — просто пожимает плечами, пытаясь справиться дрожащими руками с замком. — Делов-то. — Нет, это синтетика, а в синтетике спать нельзя. Вредно! — она отталкивает его в сторону и пробирается в квартиру. — О, у тебя тут даже не валяется одежда по всей квартире. — Она валялась только один раз, когда ты тут жила и потеряла свои носки, Алёна. Втискивает её сумки в узкое пространство между шкафом и стеной, решив разобраться со всем этим позже, и слышит шум воды в ванной. Видимо, она решила не тратить время на пустяки, а избавиться от остатков воспоминаний об этом дне сразу же, предоставив ему возможность самостоятельно разбираться с её вещами и, собственно, ужином. *** Алёна, держа под рукой мягкую игрушку в виде единорога, с деловым видом притопывает голыми ногами к его кровати, совершенно не стесняясь его взгляда и устраивается на постели так, словно она это делает каждый вечер, и словно не ей он постелил постель в зале на просторном диване, не уступающем размерами его собственной кроватке. — Мне холодно, — она просто пожимает плечами и сильнее тянет на себя одеяло. — Ты чего такой сильный? С тихим стоном отпускает одеяло, чтобы она укрылась, и отодвигается к стенке, освобождая для неё пространство. Алёнка довольно ёрзает под боком, устраиваясь, а потом пинает Сергея в бок локтем: — Чур не приставать! — Алена! Она звонко смеется и по-собственнически берет его руку и кладет себе на талию. После, словно самую малость поразмыслив над своими действиями, переплетает свои пальцы с его и довольно выдыхает. Он прячет улыбку, прижимаясь лицом к её волосам, и закрывает глаза, всем телом ощущая, как напряжение спадает, а она расслабляется в его объятиях. Словно так и должно быть. А утром Сергея будит луч солнца, светящий прямо в глаза, и прядка волос, лезущая в рот. Алёна практически лежит на нем, закинув руку и ногу, а голову положив на плечо. Она тихо сопит, чему-то улыбаясь во сне, и пальчиками цепляется за его футболку. Сергей ласково улыбается, отведя её волосы в сторону, и укрывает обоих одеялом, нежно прижимая ее к себе. У них ещё есть время, ещё совсем рано. *** Второй раз Сергей просыпается от запаха кофе и подпалённой яичницы. Несколько секунд пытается понять, кто может находиться в его квартире, прежде чем вспоминает вчерашний день и Алёнку, оставшуюся в его квартире пожить несколько дней. — Умывайся, завтракать будем! — Алёна задорно подмигивает, стоя перед ним в спортивном топе и шортах. — Вторая яичница получилась вполне сносной, так что давай быстрее, пока у меня всё не остыло. Сергею не остаётся ничего другого, кроме как послушно выполнить её команды и привести себя в порядок за рекордно короткое время, не смея девушку надолго оставлять одну на кухне. После последнего раза, когда Алёна практиковалась в своих кулинарных изысках, ему пришлось сменить обе сковороды и кастрюлю, которую она напрочь спалила. Алёнка болтает без умолку, всячески его отвлекая и то и дело подкладывая ему в тарелку пережаренные кусочки, словно он не замечает. Активно жестикулирует, рассказывая о ближайших планах, и совсем без перехода и подготовки заявляет ему в лоб: — Я хочу, чтобы ты меня тренировал. Сергей практически давится чаем, который пил в данный момент, и с ужасом смотрит на неё. Тренировать её? Лично? Быть тренером и нести ответственность за её подготовку к соревнованиям? Помогать с постановкой программ? Отвечать за неё всей своей душой? — У тебя получится, только ты можешь мне триксель поставить. Я знаю, с другими у меня не получается, мне нужна твоя помощь. Поговоришь с Евгением Викторовичем? Сергей сам не понимает, почему кивает, и лишь видит её самодовольную улыбку, когда она подскакивает со стула и несётся переодеваться, оставляя его наедине с горой посуды и мыслями о том, что натворил. А Алёна спокойно распаковывает свой чемодан, доставая вещи и развешивая их по его комнате с таким видом, словно она всё-всё тут знает. Он тихо вздыхает и отправляется мыть посуду. *** — Если ты не будешь меня слушаться, то я выгоню тебя из группы, — он притягивает её к себе за плечи и смеётся, — Алёнка, я твой тренер, а не просто хороший друг. — Просто хорошие друзья не едят одну яичницу на двоих со сковороды в два часа ночи, — она показывает язык и звонко смеется. — Ты как минимум лучший друг. — Я так и знал, что ты мне теперь вечно будешь припоминать эту слабость, — качает головой и не может сдержать улыбки в ответ на её. — Иди, ещё два прогона дорожки из короткой на сегодня — и мы закончили. — Может быть один? — она поднимает свои глаза и хлопает длинными ресничками. — Я очень устала сегодня... Сергею хочется сказать "нет, ты должна выполнять весь объем", но её взгляд и рука, касающаяся его, делают свое дело и он просто кивает, смотря ей вслед. Ничего, они наберут вместе форму, все обязательно получится. *** — Осторожно, — Сергей касается её руки, помогая подняться. — Может не стоит так убиваться? До добра не доведёт, только травму получить можешь. Она капризно отпихивает его от себя и снова заходит на каскад, заставляя мужчину мучительно прикрыть глаза, видя её падение и злые слёзы, которые больше нет сил сдерживать. Она бьётся руками о борт, протяжно всхлипывая и что-то шепча себе под нос. Сергей отворачивается, не находя в себе сил сказать ей «Прости». *** — После такого сегодня нет никакого завтра. Она плачет навзрыд, не стесняясь никаких камер и взглядов журналистов. Алёна рыдает, сотрясаясь всем телом так, словно это конец, словно нет никакого завтра для неё на самом деле. Словно она потеряла все, что у неё было. — Пошли, нам надо уйти, — он подхватывает её под руки и закрывает своим телом от камер, стараясь не думать о том, что их ждёт впереди. *** — Возьми её, пожалуйста, — Сергей смотрит в стальные глаза напротив, нервно комкая салфетку. — Так дальше продолжаться не может, она не справляется... — Но она же так хотела к тебе, — Этери с легкой усмешкой смотрит на него. — Бежала к тебе, даже не оглянувшись. — Прости. Мы оба не знали, что из этого получится, — он пристыженно опускает глаза. — Она не должна расплачиваться за мои ошибки. — Во вторник в два часа на катке. Без опозданий и без родителей, — она подхватывает свою сумочку и выпрямляется. — И не забудь вернуть её по законному месту жительства. *** Ему не приходится ничего говорить, когда она взглядом пересекается с Сергеем. Один взгляд — и она понимает, что обратно пути больше нет. — Просто побудь рядом со мной, пожалуйста. Алёна кладёт голову ему на плечо, обнимая за шею, и тихо выдыхает. Все будет хорошо, она знает. И его крепкое плечо и тёплые объятия лишь сильнее убеждают в этом. Он рядом — и это все, что ей пока надо. А Сергей будет столько, сколько она попросит. Даже если их вечность продлится лишь несколько секунд.