Вторая жизнь Северуса Снейпа

Патронус Поттера появился в тот момент, когда Минерва Макгонагалл допивала свой утренний кофе. В ранней тишине гостиной, одна, спокойно и расслабленно. По правде говоря, она размышляла о том, как почти одновременно вчера вечером к ней прилетели сообщения от профессора Снейпа и профессора Небулы с просьбой заменить их на обходе другими преподавателями. Губы Минервы тронула легкая улыбка. Что ж, если Снейпу наконец достанется простого человеческого тепла она будет искренне за него рада. Увидев патронуса, Макгонагалл вся подобралась. - Профессор, у нас получилось! Ждем вас у вашего кабинета! – встревоженно-торжествующий голос Гарри показался особенно громким после сонно-тихих размышлений Макгонагалл. Через семь минут, как всегда безупречно одетая, Минерва уже встретилась с Гарри, Джинни, Роном и Гермионой у кабинета. Ребята выглядели взволнованными. - Прошу вас, проходите скорее, - Макгонагалл передалась нервозность остальных. – Что же вы нашли? Профессор села за стол – внезапная слабость в ногах, необъяснимое предчувствие беды, подвели ее. Гарри и друзья встали напротив. - Это все идея Гермионы, - в голосе Рона звучала гордость. - Но работали мы все, - тут же уточнила Гермиона. Минерва сдержала улыбку. - Мисс Грейнджер, мы же не на экзамене с групповой работой, - мягко сказала она. – Важно то, что вам удалось найти что-то стоящее, не так ли? - О, да, профессор, - смутилась Гермиона. Ее щеки слегка покраснели. - В любовной балладе, - уточнила Джинни. – Маггловской любовной балладе, в том числе. Магконагалл приподняла брови. - Гермионе пришла в голову идея поискать в маггловских - на этом слове Гарри немного споткнулся - легендах и сказаниях упоминания о Хогвартсе. Ну, может сказки про волшебников или что-то такое. А после того, как Аберфорт рассказал о старинной балладе Гермиона подумала, что искать надо не в сказках, не в мифах, а в таких же балладах. - Нам пришлось трансгрессировать ночью в лондонскую библиотеку, - подхватил Рон. Минерва решила, что даже не будет делать вид, что удивлена. Наверняка Гарри снова воспользовался ходом в Хогсмид. Или просто спокойно вышел вместе с остальными через главные ворота, наплевав на Филча. Что она могла сказать героям войны? Тому, кто победил Волан-де-Морта? «После отбоя вы должны быть в кроватях»? - Мы пробовали поискать в интернете, - сказала Гермиона. – Ну, это такое… - Спасибо, мисс Грейнджер, я слежу за маггловскими изобретениями, - на сей раз Минерва позволила себе улыбку. - Но там мы ничего не нашли, - закончила Джинни. - А вот в библиотеке… мы немного переделали поисковое заклинание. Заставили искать в балладах по ключевым словам, - сказал Гарри. И, в общем… - Он достал из кармана листок. - Я могу зачитать отрывок, мы его переписали. Или рассказать своими словами. - Давайте своими, - поморщилась Макгонагалл. Она никогда не была поклонницей стихотворной формы. - Давай, Гарри, ты рассказывай, - ткнул друга локтем в бок Рон. Гарри кашлянул. - В общем, наши первые догадки были верны. На этом месте, месте основания Хогвартса, действительно жили очень сильные волшебники, маги природы. Среди них самыми могущественными считались ведьмы-хранительницы. Они умели не просто получать силу от природы, они умели говорить с самой землей, ее … правильнее сказать, наверное, магией. В маггловских балладах это называется «силой». И в какой-то момент, незадолго до основания Хогвартса, в волшебном мире началась своя война. Гарри привычно потер шрам на лбу. - В балладах это называют борьбой божественных сил и дьявольских. Но мы думаем, речь просто идет о волшебниках, о разных силах. В общем, условно добрые победили – условно, потому что магия в те времена имела намного меньше ограничений и этических рамок. И победившие волшебники стали думать о том, что нужно установить какие-то правила. Учить магов и ведьм, упорядочить заклинания, создать правила взаимодействия с людьми. В общем, так идея школ и возникла. Гарри перевел дыхание. Джинни, стоявшая рядом, взяла его за руку. - Здесь, в этом месте, были одни из самых жестоких боев, - продолжила Гермиона. Речь ее лилась четко и плавно, как на уроке. – В балладе про это ничего не говорится, но могу предположить, что волшебники и ведьмы этого места должны были испытывать гнев и горечь, видя, как их земли поливаются кровью. И когда четверо основателей решили построить здесь школу – в балладах говорится о «месте, полном чудес, куда могли попасть лишь немногие», но мы думаем, что речь идет именно о Хогвартсе – именно ведьмы-хранительницы предложили свою помощь. Чтобы сила Хогвартса, такое скопление волшебников в одном месте, защищало их любимую землю. - Но это еще не все, что они придумали, - перебил Гермиону Рон. Глаза его горели, словно он рассказывал лучшую историю в своей жизни. – Они сделали замок живым и чувствующим. Они умели общаться с этим «местом, полным чудес». И замок даже помогал управляться с магией, ставил и обновлял защитные заклинания, выстроил и добавил внутри себя все эти переходы, лестницы, скрытые комнаты. Но шли годы, десятилетия, столетия. И эти земли менялись. Волшебники этих краев ушли в другие места. Хранительниц становилось все меньше. Замок начал… засыпать. Перестал «общаться». И тогда Хранительницы придумали свое последнее заклинание. Оно передавалось из поколения в поколение, а если род прерывался, то оставшиеся Хранительницы находили себе учениц. Это заклинание должно было разбудить Хогвартс и силы этого места в случае беды. А называли их Хранительницами Холма и Древа. - Потому, что, когда Хогвартс строился, на здешнем холме росло огромное многовековое дерево, - уточнила Джинни. - А еще там было сказано, что, чтобы спасти Хогвартс Хранительницы были готовы отдать свою жизнь, - тихо добавила Гермиона. - И все это вы узнали из баллады? – недоверчиво спросила Макгонагалл. Друзья переглянулись. - Из пятнадцати баллад, сказаний и романтических историй магглов, - кивнула Гермиона. – Самые важные пробелы мы заполнили благодаря какому-то сентиментальному роману маггловского автора. Он был историком и специализировался на древних текстах, до того, как решил сам стать писателем. Он использовал свои знания в одном из романов. А поскольку мы уже представляли, что ищем, то поняли, что его текст не просто выдумка. - Потрясающе! – искренне сказала Макгонагалл. – Просто потрясающе! А теперь нам надо… Патронус Снейпа, заставивший Гарри прикрыть глаза на несколько секунд, возник прямо посреди кабинета. - Минерва, мы с Далейлой сейчас будем у тебя в кабинете. Дело срочное, - голос Снейпа был напряженным. Гарри показалось, что он услышал в нем… страх. - Профессор, нам уйти? – спросила Джинни. Макгонагалл покачала головой. Предчувствие беды усилилось. - Нет, я не могу сейчас представить срочных дел, не касающихся Хогвартса. И профессору Снейпу, и профессору Небуле надо услышать, что вы узнали. Так что… Дверь в кабинет плавно открылась. Вперед шагнула Далейла Небула, в простом, удивительно идущем ей платье голубого цвета. За ней шел Снейп. Его, как обычно непроницаемое выражение лица, не изменилось, когда он скользнул взглядом по четверке подростков, но от всей его фигуры исходило такое напряжение, что ощутимо повеяло жутью. - Что случилось, Северус? – поднялась из-за стола Макгонагалл. Снейп посмотрел на Небулу и та кивнула. - Мы должны кое-что вам показать, - голос Снейпа почти не дрогнул. Почти. – Думаю, остальным тоже нужно это увидеть. - Северус, помоги, пожалуйста, - столько нежности было в голосе Далейлы, так аккуратно и деликатно руки Снейпа легли ей на спину, расстегивая пуговицы, что Гарри и остальным стало неловко. Сейчас они подсматривали за чем-то очень интимным, чем-то недавно рожденным, светлым и чистым. Тем, что еще какое-то время должно было оставаться только между двумя людьми. Далейла приспустила платье с плеч и повернулась ко всем оголившейся спиной. Взглядом Снейпа, кинутым на Рона и Гарри можно было убивать. Рон покраснел, Гарри же ответил Снейпу твердым взглядом. «За кого вы меня принимаете, профессор? Я рад за вас, и я увижу лишь то, что мне полагается увидеть». - Это появилось утром, - голос Далейлы был тихим, но твердым. На ее спине четкими, словно выжженными линиями, было нарисовано дерево. Крепкое дерево, растущее на холме. Дерево, раскинувшее свои ветки через лопатки, плечи и ребра женщины. Его верхушка заканчивалась у верхнего шейного позвонка Далейлы. Повисла гнетущая пауза. - Профессор Снейп, профессор Небула, вы должны кое-что услышать, - тихо сказала Макгонагалл. Гермиона шагнула к Далейле и принялась аккуратно застегивать ей пуговицы. Одна за одной. Снейп насторожено следил за ней. И добравшись до верхней пуговицы, Гермиона, которой уже стало ясно, что значит - каким бы фантастическим совпадением это ни было – рисунок на спине Небулы, начала рассказ. Джинни прижала ладони к горящим щекам. Она чувствовала пронзительную тоску. Несправедливо. Чудовищно несправедливо. «…чтобы спасти Хогвартс Хранительницы были готовы отдать свою жизнь». - Мисс Грейнджер, я правильно понимаю, что вы считаете, что рисунок мисс Небулы означает, что она одна из Хранительниц? – ладони Снейпа легли на плечи Далейлы и та прижалась к его руке щекой. - Да, сэр, - ответила Гермиона. - Мои родители никогда не упоминали ни о чем таком, - покачала головой Небула. – Хотя… - она ненадолго задумалась. - Если так подумать, моя бабушка… ее знания, ее любовь к Хогвартсу. Ее сила… Да, она подошла бы на роль Хранительницы. - Но как нам узнать наверняка, - побарабанила пальцами по столу Минерва. – И что нам делать с этой информацией сейчас. Как понимаю, вы, мисс Небула, не знаете ничего ни о заклинании, ни о Хранительницах? - Абсолютно… если только… Небула повернулась к Снейпу. - Бабушкина колыбельная, - потрясенно сказала она. – Ведь это про Хогвартс. - Колыбельная? – переспросил Гарри. И тогда Далейла процитировала уже знакомые Снейпу слова. Хогвартс вздрогнул. Это было похоже на короткий глубокий вздох, который почувствовали все. Затем снова наступила прохладная тишина. - Ох, видимо, это действительно то заклинание, - потрясенно сказал Рон. - Но не всё, мистер Уиззли. Я думаю, не всё, - сказал портрет Дамблдора, еще минуту назад сияющий пустой рамой. - Альбус! – ахнула Макгонагалл, поворачивая голову к портрету. – У вас есть какие-то идеи? - Никаких чудес, - развел руками Дамблдор. – И никаких, к сожалению, идей. Кроме одной. Северус, вы же говорили, что в какой-то момент вам удалось ощутить что-то, вроде контакта с Хогвартсом? - Да, - коротко ответил Снейп. Его обычно бледное лицо сейчас было белее мела, а черные глаза казались бездонными. - Я предлагаю вам воспользоваться этим даром снова. Сейчас рядом с вами Хранительница, возможно ее дар, даже если она сейчас не понимает, как им пользоваться, усилит ваши способности. И поможет установить контакт… с замком. - Мы готовы помочь, чем сможем, - решительно сказала Гермиона. Макгонагалл поднялась на ноги. - Вся моя сила, все, что нужно, - кивнула она. – Ради Хогвартса и нас всех. Остальные закивали следом. Снейп обвел их взглядом. Ну чисто совята на ветке. Рон, Гарри, Джинни,Гермиона. Кивают и смотрят ему в рот. - Северус…- Далейла коснулась его руки. Снейп закрыл глаза. Ее губы. Ее руки. Вечер, ночь. Их неспешные разговоры. Смех, поцелуи. Его мгновенно заледеневшие ладони, когда прямо под его руками, утром, на спине Далейлы стали проявляться росчерки рисунка. Снейп взял Далейлу за руку и, не открывая глаз, кивнул. Он аккуратно потянулся к источникам магии. Макгонагалл – сильная, яркая, мощная. Гарри – свет, сбивающий с ног. Гермиона – фиолетовый поток. Рон – зелень и солнечные искры. Джинни – ровно горящее пламя. И Далейла. Вселенная, полная звезд. Зельевар вдохнул как перед прыжком в ледяную воду и снова потянулся к темной части своей силы. А затем мысленно вернулся в свой сон, на залитый солнечным светом холм. Словно потянул за тяжелую старую дверь, которая со скрипом стала отворяться. Еще. Еще. И еще. - Здравствуй, Северус, - на этот раз женщина стояла прямо перед ним. Такой будет Далейла, когда станет сильно старше. Прямая спина, лучики морщин вокруг глаз, ясный взгляд. Густые волосы собраны в пучок на затылке. Платье складками спадает, касаясь подолом травы. Чуть поодаль стояли еще пять женщин разного возраста. - Спасибо тебе за мою внучку, - голос у бабушки Далейлы был глубокий, певучий. - Ты разбудил ее. Твоя любовь, ее любовь. То, что не успела сделать я. А теперь, если позволишь, я хотела бы говорить твоими устами. Разрешение было данью вежливости. Снейп понимал, чувствовал каждой клеточкой тела, что магия этой женщины была настолько иной, настолько древней, что вряд ли он решился бы противостоять ей. В реальной жизни – да. Но здесь, по ту сторону, она и пять ее спутниц стерли бы его в порошок в считанные секунды. Снейп-по-ту-сторону кивнул. Кажется, этим утром ему стал отказывать голос. Снейп-в-кабинете начал говорить, к изумлению и некоторому ужасу всех присутствующих. - Здравствуй, Далейла. Я рада, что ты выросла в такую очаровательную молодую женщину. И что ты выбрала путь зельевара. Который привел тебя в мой любимый Хогвартс. - Бабушка? -Далейла сделала шаг назад и Минерва, стоящая за ее спиной, успокаивающе положила руку женщине на плечо. Голос Снейпа изменился. Черты лица – заострились, а бледность стала воистину пугающей. - Прости, что я не успела тебе рассказать. Твоя инициация должна была состояться в день твоего шестнадцатого дня рождения. И даже когда началась война, я опрометчиво решила, что у нас еще есть время. Тогда Хогвартсу ничего еще не угрожало. Далейла сжала пальцы в кулаки и медленно, на выдохе, распрямила их. - Мама и папа… знали? Снейп склонил голову на бок. Его глаза по-прежнему были закрыты и со стороны казалось, будто им управляет невидимка. - Знали. Но я взяла с них клятву, что они будут молчать. Я знала, что у меня родится внучка и знала, что дар Хранительницы родится в тебе. Чего ни я, ни мои сестры-Хранительницы не могли предвидеть – это Волан-де-Морта. Даже когда он набирал силу, мы опрометчиво полагали, что магическое сообщество сможет противостоять ему. Ошибка живущих в тихом, уединенном месте, ведьм. Снейп-по-ту-сторону поморщился и потер руку, на которой все еще слабо виднелась метка. - Не знаю как, но Волан-де- Морт узнал о нас, о Хранительницах. В первую войну он нашел и убил четырех. Включая меня. Пятая и шестая приехали, чтобы быть рядом с тобой. С седьмой Хранительницей. Но, казалось, угроза миновала. Волан-де-Морт был побежден. Ты уехала из Эйдена, жила своей жизнью. Твои родители решили ничего не говорить тебе, чтобы ты смогла жить обычной жизнью. Повременить с инициацией. - Почему? – одними губами спросила Далейла. Остальные слушали, затаив дыхание. - Инициация опасна? - Нет. Но она меняет ведьму. Где бы она ни была, она слушает и слышит биение сердца Хогвартса. Она чувствует его. Она связана с ним. Твои родители хотели, чтобы ты сначала встала на ноги. Прежде чем взваливать на тебя такое знание. Может быть, влюбилась. Любовь и поддержка любимого человека окрыляют ведьму. К сожалению, оставшиеся в живых Хранительницы послушались. А потом Волан-де-Морт вернулся. Узнал, что Хранительницы собрались в одном месте. И снова атаковал Эйден. - Кто? – теперь и сама Далейла была бела как мел. «Великий Мерлин», - с тоской думала Джинни. «Вас бы обоих да к яркому солнцу, одних, туда, где тишина и свет. Чтобы вы говорили, держали друг друга за руки и жили. Неужели эта история, тянущаяся за Волан-де-Мортом, никогда не закончится?». - Хейда и Марта. Это их заклинание выбило тебя из цепочки защиты. Они дождались, чтобы все Пожиратели Смерти сосредоточились на том, чтобы сломать защиту Эйдена. И не смогли отследить, куда тебя закинет. - Все это время я думала, что это я всех предала! – закричала Далейла. Снейп распахнул глаза, шагнул вперед и обнял Небулу. Теперь он снова обрел контроль над своим телом, но контакт не прервался. Его голос теперь стал почти обычным, разве что более монотонным. Зельевар прижался щекой к макушке Небулы и снова закрыл глаза. В основном, чтобы не видеть этих потрясенных лиц вокруг – говорить он сейчас мог и не ныряя обратно по ту сторону. - Прости. Прости, дорогая. Мы не могли знать. И не могли сказать. Счастливая случайность привела тебя в Хогвартс. Та любовь, которую ты чувствуешь к господину Снейпу, его любовь к тебе, печаль и зов Хогвартса – запустили первую часть инициации. Печать Хранительницы проявилась. Твоя сила – проснулась. И ты единственная, кто сможет разбудить Хогвартс. - Но как?! – не выдержав, вмешалась Гермиона. Ее щеки пылали. – В балладах, которые мы нашли, говорится про семь дев. Семь. А мисс Небула – одна! И уж если даже семь дев были готовы отдать свою жизнь, если надо… - голос Гермионы осекся. - Прости нас, Небула. Цепочка наших ошибок, наша беспечность, наша самоуверенность подвели тебя. Хогвартс теряет силы. Ритуал необходимо провести немедленно. Выбери то место, где тебе спокойнее всего. Мы будем рядом с тобой, через господина Снейпа. Мы поделимся с тобой своей силой, и я скажу, как закончить заклинание. Все остальные, каждый, кто живет сейчас в Хогвартсе, должны будут собраться в одном месте замка и думать о нем. О том, как он вам дорог. О том, какие счастливые мгновения вы провели здесь. О его силе и магии. Надеюсь, этого будет достаточно. И… надеюсь, моя дорогая, наши ошибки не будут стоить тебе жизни. Прости нас, пожалуйста. Прости. Я очень горжусь тобой. И очень тебя люблю. Снейп-в-кабинете закончил говорить. Снейп-по-ту-сторону ощутил, как ужас – глубокий, всеобъемлющий – заливает его. - Стоить жизни? – переспросил он. В глазах стоящей перед ним женщины была печаль. – Я умру вместе с ней, вы же знаете! – с некрасивым отчаянием воскликнул он. Впрочем, сейчас Снейпу было все равно как он выглядит. - Нет, не умрешь, - покачала головой Хранительница. Пять женщин подошли и встали рядом с ней. - Мы поделимся с Далейлой своей силой, через тебя, - сказала светловолосая женщина с мягкими чертами лица. – А если Небула не справится… тебе придется решать вместе с другими, кто и где будет строить новую школу. Поэтому, ты не умрешь. - Плевать мне на все! – выкрикнул Снейп. Но холм и дерево уже вытолкнули его в реальность кабинета и испуганных лиц. Осталось лишь ощущение присутствия. Сила, которая должна будет течь через него. - Профессор.. – начал было Гарри, но Минерва подняла вверх ладонь. Молчи. Все молчите. Здесь и сейчас не может быть никаких слов. - Дайте нам десять минут, соберите пока всех в замке, - сказала Небула. Она, не отрываясь, смотрела на Снейпа, а он смотрел на нее. Пожиратель Смерти, Гроза Подземелий, Угрюмый Зельевар, Двойной Шпион, человек, изменившийся за несколько дней. Человек, который снова терял все. Они остановились у озера. Теплое солнце грело ласково и нежно. Вода искрилась яркими бликами. Едва слышно перешептывались деревья и им вторили громкие птичьи трели. - Что тебе подарить на Рождество? – спросила Небула, не выпуская руку Снейпа из своей. Он погладил ее пальцы. - Себя. Подари мне себя. - Тоже мне, подарок, - она, не отрываясь, смотрела на водную гладь. Он тоже. - Самый лучший. - Тогда у меня есть просьба. - Что угодно. - Я терпеть не могу ноябрь. Самый грустный месяц, самый темный переход. Подари мне… что-то теплое и светлое, хорошо? Принеси подарок… где бы я не была. Снейп сжал пальцы Небулы. - Обещаю. Ветер стих. Вода, казалось, замерла. Шесть едва заметных фигур появились на берегу озера и седьмая, расцепив пальцы с мужчиной, подошла к ним. Спи, спи, там на холме Ветер твой зов доносит ко мне. Прочь, прочь, печаль и тоска. Ты не один, я не одна. Все, все, травой поросло Древо корнями в тот холм проросло. Тучи уплыли, скрылась луна, Вот и тебе просыпаться пора. Тьма уплывет, растает как дым Очнись же, прошу, ты не один. В мире подлунном и в мире этом Всегда будет тот, кто тебе ответит. Всю твою грусть, всю твою боль Смоет прозрачной, сладкой росой. Утро настало, спряталась тень, Там на холме, снова нас семь.