Мой рот - мои правила

      Вечер перед выходными — всегда самый лучший вечер. Даже если вы проводите его дома в одиночестве, он лучший просто, потому что после него следуют выходные.       У Хонджуна этот вечер был вдвойне лучший, ведь его любимый парень сумел прийти с работы пораньше. Изначально они планировали просто лениво валяться на диване и смотреть телевизор, но слово за слово и вот Ким сидит меж широко разведённых ног и лениво вылизывает колом стоящий член Пака.       — Хони, детка, не мог бы ты, ну, ускориться? — Кладя руку на красную макушку, просит Сонхва.       — Мой рот — мои правила, — возражает Хонджун, смахивая чужую руку со своей головы.       — А это мой член, и он упадёт, если ты продолжишь быть таким медленным!       — Да боже ж ты мой, Пак, твой член встаёт по стойке смирно даже когда ты просто на меня смотришь, а тут я даже глажу его рукой, — в подтверждение своих слов Хонджун проводит рукой по всей длине члена и задерживается на головке, и победно улыбается, когда Сонхва напрягается всем телом и стонет сквозь стиснутые зубы.       — Он встаёт, будущий Пак, потому что, смотря на тебя, я вспоминаю, как ты заглатываешь член по основание, — парирует Сонхва.       — «Будущий Пак» — мне нравится, как это звучит, — Хонджун произносит слова так, будто пробует их на вкус, и даже губы облизывает, — но, может, тебе напомнить, что я беру по основание только когда ты держишь меня за голову и трахаешь мой рот?       — А тебе, как будто это не нравится, — закатывая глаза, говорит такой же красноволосый, как Ким.       — Мне нравится наслаждаться процессом, а не кончать через десять минут после поцелуя, — признаётся младший.       — То есть я скорострел?! — Слова возлюбленного больно задели гордость, поэтому Сонхва смахивает чужую руку со своего члена и сводит ноги вместе.       — Нет, ты просто нетерпеливый, — отрицает Хонджун, — идём, я докажу тебе свои слова.       Ким поднимается с колен, отряхивая с них невидимую пыль. Скорее просто по привычке, нежели для чистоты одежды, ведь Сонхва всегда слишком много времени уделяет уборке.       Хонджун заводит старшего в их спальню и приказывает лечь на кровать, а сам лезет в комод, чтобы достать пару верёвок, которые они лишь единожды использовали в постели. Сонхва смотрит на него с недоверием, но Ким, игнорируя вопросы, привязывает руки старшего к изголовью. Поняв, что младшего уже ничто не остановит, Пак поудобнее устраивается на кровати. Хонджун усаживается на его бёдра и начинает рассматривать. Сонхва невероятно красив, а с новым цветом волос, красным, как и у Кима, его тонкие черты лица стали ещё эстетичнее. Не удержавшись, Джун целует его в нос, а затем покрывает маленькими поцелуями всё лицо.       — Ты связал меня только чтобы целовать? — Усмехается старший. Хонджун его игнорирует и целует в губы. Нежно, вкладывая всю любовь.       — Нам некуда торопиться, и сегодня я покажу тебе, что медленный секс тоже хорош, — младший снова садится прямо и начинает раздеваться. Он делает это не торопясь, расстёгивая пуговички аккуратно.       Сонхва и правда, не привык к такому. Они встречаются уже четыре года, два из которых живут вместе. Раньше, в студенчестве, они обходились быстрым сексом между пар и редкими экспериментами, которые тоже не длились долго. После выпуска это стало привычкой, но Кима, очевидно, это перестало устраивать. Мысленно, Сонхва пообещал себе попробовать прочувствовать это. Это оказывается несложно, когда перед тобой раздевается любовь всей твоей жизни. Обычно они наскоро срывали с себя одежду, не заботясь о её целостности, но сегодня Пак смотрит на обнажённое тело Хонджуна, будто видит впервые. Тот не торопится, позволяет старшему рассмотреть себя, а сам тем временем так же медленно расправляется с пуговичками на паковой рубашке. В другой ситуации Сонхва бы не выдержал и разорвал её к чертям, но сейчас его руки связаны, и он ловит предупреждающий строгий взгляд Кима, прежде чем успевает произнести хоть слово.       — Не будь кроликом, зайка, просто прислушайся к своим ощущениям, — тихо произносит Хонджун.       Он ложится на живот между ног Сонхва, после того как избавляет старшего и себя от остатков одежды. Член Пака всё ещё стоит и сочится предэякулятом, который младший слизывает, получая тихий стон в ответ. Его радует такая реакция, поэтому он продолжает водить языком по всей длине, не спеша брать его в рот. Иногда он помогает себе рукой или очерчивает пальцами вздувшиеся венки. Сонхва загнанно дышит и действительно прислушивается. Он и подумать не мог, что может быть настолько чувствительным. Сам Хонджун тоже уже на взводе: об этом подсказывает Паку то, что младший поднимает и опускает бёдра, вероятно, потираясь своим возбуждением о постельное бельё.       — Детка, я-, — он не успевает закончить фразу, потому что младший внезапно берёт его член в рот, опускаясь настолько низко, что утыкается носом в лобок. Сонхва от этого бурно кончает, изливаясь тому в рот. Он сдавлено стонет, а тело потряхивает. Когда звон в ушах прекращается, Пак понимает, что младший всё ещё удерживает его опавшее возбуждение во рту. Он приподнимает голову, чтобы понять, что тот делает и встречается с заплаканным взглядом. Такое лицо у него всегда, когда Сонхва беспорядочно толкается в его рот, удерживая голову. И это лицо до чёртиков возбуждает Пака.       Очевидно, Хонджун догадывается об этом, иначе он бы не смотрел на него так. И он не планирует останавливаться. Выпуская опавший член изо рта, Ким, лениво наблюдает за тянущейся вслед ниточкой слюны. Он сейчас словно любопытный котёнок, что изучает свойства окружающих его предметов. Сонхва залипает на эту картину, не понимая, что чувствует: умиление или возбуждение.       Вскоре Хонджун поднимается и тянется к нему, чтобы поцеловать. Сонхва с упоением отвечает на него, но инициативу всё-таки перехватывает, врываясь языком в чужой рот. Когда воздуха становится катастрофически мало, Ким отстраняется и спускается поцелуями к шее и ключицам. Он движется всё ниже, чуть задерживаясь на сосках. Они у Пака вовсе не чувствительные, но Киму иногда нравится проводить языком по маленьким бусинкам.       Ему приходится встать с кровати, потому что он забыл достать лубрикант. На ватных ногах он добирается до комода и как можно скорее возвращается обратно, снова садясь между ног Пака. Тот заметно напрягается, когда младший раздвигает его колени.       — Хонджун, только не говори мне-, — его снова обрывают на полуслове.       — Нет, но мне так удобнее будет, — Ким нежно улыбается, успокаивая старшего, — я бы хотел, но в другой раз.       — Почему? Я сейчас связан и не смогу тебе помешать, — удивляется Сонхва.       — Именно поэтому. Я хочу, чтобы ты добровольно согласился, а не принуждать, — это могло звучать как камень в огород Паку, ведь тот не церемонился с младшим в их первый раз, почти принудив его к сексу. Но он был благодарен вселенной, что его любимый куда более чуткий и понимающий, чем он сам.       Решив не тянуть, Хонджун выдавливает смазку на пальцы и растирает. Ему как никогда знакомы ощущения неприятной прохлады. Он заводит руку за спину, проникая в себя одним пальцем, а свободной рукой обхватывает оба члена. Сонхва был возбуждён лишь наполовину, но открывшаяся перед ним картина была потрясающей, так что Ким мог буквально ощущать, как тот возбуждается. Сам младший был почти на грани. Он стонет от пальцев в себе и от прикосновения к члену. Хонджун растягивает себя, стараясь делать это медленно и безболезненно. Его самого надолго не хватает, и он кончает, пачкая живот Сонхва. Тот завороженно наблюдает, как у младшего блаженно закатываются глаза и как тот дрожит в оргазме. Он в тысячный раз пожалел, что лишал себя возможности любоваться таким Кимом раньше.       — Ты невероятен, малыш, — делает он комплимент, тем самым привлекая внимание забывшегося младшего.       — Рад, что ты так думаешь, — самодовольно отзывается тот.       Хонджун снова целует Сонхва — уж больно нравятся ему пухлые губы его парня, а затем седлает бёдра старшего. Он рукой помогает себе насадиться на Пака. Это даётся с трудом, ведь он буквально только что кончил, и он даёт себе время, чтобы привыкнуть к заполненности. Ким тяжело дышит и морщится от боли. Сонхва хочется помочь ему, прикоснуться к его телу и забрать ту боль, что отражается на красивом лице младшего.       — Джун, развяжи меня.       Хонджун машет головой в отказе и расправляет плечи, насаживая себя ещё сильнее. Он расслабляется, привыкая к ощущениям, и когда член старшего проникает в него до конца, смотрит тому в глаза. В них плещется привычный огонь, но теперь уже с примесью нежности и Ким победно скалится.       — Теперь ты понимаешь? — Он склоняет голову в бок, игриво кусает себя за нижнюю губу и ведёт рукой по телу, касаясь чувствительных мест.       Сонхва понимает, что тот пытается донести. Сам Пак редко уделяет внимание прелюдиям, и теперь он с восторгом наблюдает, как его парень возбуждается, лаская себя руками. Ким с неким садизмом доводит Сонхва, но даже не вздрагивает, когда тот резко дёргает руками, желая освободиться.       — Пак, я уйду дрочить в душ и оставлю тебя в таком состоянии, если ты не успокоишь свои бёдра, — предупреждает Ким, когда Сонхва предпринимает попытку толкнуться.       Старший вымученно стонет, решая не спорить. Вероятно, в качестве награды за это, Хонджун сжалился и начал двигаться. Он медленно приподнимается и опускается, томно вздыхая каждый раз, когда садится особенно глубоко. Сонхва приятно удивлён новыми для него ощущениями, ведь стеночки Кима так плотно сжимают его. Он может почувствовать это детально из-за медлительности младшего.       — Я чувствую всё так хорошо. Каждую венку, момент заполнения и пустоты. Так хорошо, но недостаточно, — Ким хнычет на последних словах.       Действительно, они ощущают всё прекрасно, но этого оказывается мало, чтобы кончить. Вдоволь насладившись, Хонджун начинает ускоряться, пока не срывается на бешеный темп. Он стонет уже в голос, ведь член Пака с силой бьёт по простате, и даже не обращает внимания на то, что Сонхва подаётся ему навстречу, толкаясь бёдрами.       Кончая, Хонджун сжимает старшего в себе, что подводит Сонхва к краю. Они оба перестают слышать что-либо, кроме звона в ушах, а следом только их тяжёлое дыхание. Пак лениво смотрит, как Ким размазывает свою сперму по прессу своего парня, так и не выпуская его член. Только спустя пару минут он поднимается и тянется к изголовью, чтобы развязать Сонхва.       Пак реагирует быстро: как только верёвки перестают сковывать его, он хватает младшего за талию и прижимает к себе, целуя. Ким тихо хихикает и зарывается пальцами в красные волосы. Сонхва жадно водит руками по его телу и кусается, оставляя яркие засосы, будто изголодавшийся зверь. Он сжимает попу Кима и разводит половинки, касается пальцами колечка мышц и чувствует, как по ним стекает его же сперма.       — Сонхва, нет, хватит с нас, — протестует младший, несильно ударив его кулаком по плечу.       — Ты сам виноват. Связал меня и не давал себя коснуться, — говорит тот на ухо, после чего прикусывает мочку, чуть оттягивая.       — Видимо ты ничему не научился, всё равно несдержанный, — в шутку ругает его Ким.       — Ты себя видел? Тут даже импотент не сдержится, — смеётся Пак. Хонджун не знает, как реагировать на это.       — Дурак ты, Пак, — сдаётся младший.       — Твой дурак, будущий Пак. Пойдём мыться, — Сонхва подхватывает его под бёдра и несёт в ванну на руках.       После расслабляющего душа оба возвращаются на диван. Преисполненный нежными чувствами, Сонхва укутывает младшего в плед и принимается заботиться, как делал это после их первого раза. Безусловно, этот вечер перед выходными — лучший в их жизни, и оба знают, что таких вечеров у них будет ещё очень очень много.