ПСИХ

Да… Вот тогда я действительно лоханулась. Нужно было больше следить за Пятым, а не за этим гаденышом Марком. Хотя наблюдения за последним принесли не мало пользы. А вот за первым мало. Но я составила Клауса за ним следить! Всё должно было быть хорошо! Но, чёрт возьми, зачем я вообще ушла в тот день. Вот кто меня звал?! Марк?! ПРАВИЛЬНО, будь он проклят! *** — Пятый! Пятый, что происходит?! — выкрикнула я входя в комнату. Пятый стоял у стены в наручниках, а рядом стояли люди из Комиссии. — Принцесса, всё хорошо… Ты главное не волнуйся… — сказал он и повернулся к этим. — как договорились. Дайте нам 5 минут. Эти люди вышли, а Пятый подошёл и обнял меня. — Кет, всё хорошо… Не беспокойся… Всё хорошо… — шептал он, поглаживая мои волосы. — Пятый, — я отстранилась. — объясни что они тут делают. — Кетрин… Ты же знаешь… — начал он тихо. — Уголовная статья Комиссии Времени номер 489. — предумышленное убийство людей, выше по статусу?! — воскликнула я. — но… Кого ты убил?! — Совет Директоров. — спокойно ответил он. — ЧТО?! — выкрикнула я. — ПЯТЫЙ, ТЫ ОДИН ГРОХНУЛ СОВЕТ ДИРЕКТОРОВ??!! — закричала я. — да. — спокойно ответил он. — ПЯТЫЙ, КАКОГО ХУЯ??! — я уже не могла. Я понимала, что теряю его. А всё это из-за этой гребаной любви. Я любила Джека, он засадил меня за решетку. Я любила Меллису, она скрыла от меня правду. Я любила Хандлер, она засадила Пятого. Я любила Пятого и они нашли мою слабость. Я не выдержала. Другая бы на моём месте начала уже в истерике биться, а я просто стеклянными глазами смотрела в никуда. — Принцесса… — Пятый подошёл ко мне и крепко обнял. — Пятый… Это же… Это же срок… Это же… Десять, грёбаных, лет… — прошипела я. — ты… Ты вообще обо мне подумал??! — Кетрин, Риночка… — так меня называл только мой покойный отец, я сразу затихла. — это был единственный способ вытащить нас из прошлого. — он того не стоил. — я отошла и отвернулась. — прости меня, принцесса, прости… А потом всё как в тумане. Я помню, как зашли люди Комиссии, забрали Пятого. Потом Клаус меня обнял и шептал что-то успокаивающее. *** — зачем? — я стояла посреди кабинета Хандлер. — дорогая, не понимаю, о чём ты? — ответила она, куря трубку. — ты прекрасно знаешь. Пятого посадили. И ты приложила у этому руку — грубо ответила я и облакотилась на стол. — да, это я. Но ты можешь спасти своего любимого… — ответила Хандлер усмехаясь. — что нужно делать? — с расстановкой прошипела я. — ты знаешь, как я не люблю твою бабушку… — начала она, но я сразу всё поняла. — я не буду её убивать. — твой выбор. Пятому светит больше десяти лет. — хмыкнула Хандлер. Вот же мерзкая сука. — хорошо. Но тогда ты больше никогда не тронешь эту семью. Как и семью папы. — сдержано ответила я. — что ты так печешься об этой семье? — фыркнула она, намекая на семью папы. — наверное потому, — я наигранно задумалась. — потому что они единственные, кто меня любят! — но я тоже тебя люблю! — воскликнула она удивлённо. — да? — вот теперь я точно удивилась. — и поэтому ты посадила моего парня. Поэтому пыталась убить меня и свалить всё на Лайлу. Да? Это всё потому что ты меня любишь?! Как же я дура. — я наигранно пожалела. — хватит! Вон! — выкрикнула Она. — и без убийства Этой швабры не возвращайся! — ну да, лучший способ прекратить разговор на том, на что ты не можешь ответить, выгнать. — закатила глаза я и вышла. Как же она меня бесила. Я же ей верила. Верила, что она изменилась. Но она ничуть не изменилась… *** Я переместилась в дом бабушки по папиной линии. Мама ненавидела семью папы, поэтому старалась никак с ним не пересекаться. Единственное, почему она не убила их, всех до одного — я. Только из-за меня, из-за своей «любви» ко мне, она их жалела. Я часто бывала здесь, до поступления в Комиссию. Здесь мы с бабушкой и дедушкой учились играть в карты, играли в прятки… Я вошла в кухню. А ещё тут с дедушкой мы играли в войнушку… Я зашла в гостиную. А здесь мы смотрели комедии и дедушка прятал от бабушки конфеты… Я вошла в их спальню. А тут дедушка и я делали часы. Дедушка любил вырезать из дерева. А ещё тут он рассказал, как ходил на рыбалку. По моему лицу скатились слезинки. Дедушка умер пять лет назад. Он был для меня всем, я обожала его. Я знала, что бабушка придет через несколько минут, поэтому вернулась в спальню. Я подошла к тумбочке дедушки. Тут у него всегда был тайник, который он мне показал прежде, чем уехать на дачу. Это была его последняя поездка. Билет, так сказать, в один конец. Я открыла тайник и достала нашу с ним совместную фотку. На ней дедушка улыбался и выглядел живым. Как и я. Рядом стояла бабушка и что-то возмущённо нам выговаривала. На следующей мы виновато прижимали голову к плечам. А на следующей мы все стояли и улыбались. Я вновь всхлипнула. Послышался щелчок входной двери. Бабуля вернулась. Я быстро спрятала фотографии и вышла в коридор. Бабушка встретила меня с радостными объятиями. — Риночка, милая, как же так… у меня для тебя даже ничего нет… — расстроено пробормотала она. — бабуль, ничего не хочу. — улыбнулась я. — можешь сесть? Нам надо поговорить. — хорошо, что случилось? — она села и посмотрела на меня. Ее добрые глаза с любовью смотрели на меня. В детстве меня все любили, я единственный ребенок в семье и меня воспитывал один отец и его семья. Матери я не знала, до смерти отца. — бабуля… Хандлер, — начала я, а из глаз потекли слёзы. — посадила моего парня. И сказала, что если я убью тебя, он выйдет… — я заплакала. — милая, не плачь… — улыбнулась она по-доброму. — ты любишь его? — очень… Он… Он самый лучший. — прошептала я. — милая, всё хорошо. Не плачь. — улыбнулась бабушка. — просто стреляй. — ЧТО?! — я убрала руки от лица. — Бабушка, что за бред! Я… Я сделаю тебе другой паспорт… Ты… Ты уедешь… — нет, не надо ничего делать, солнышко. Я уже стара для такой суматохи. — прошептала она. — ты не виновата. Просто дай мне спокойно умереть зная, что у тебя есть тот, кого ты любишь. И есть тот, кто любит и защищает тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. — бабушка, но… — солнышко, не надо… Я буду только счастлива. Снова встречу дедушку. Давай, не бойся. — прошептала она и последний раз улыбнулась. — я люблю тебя, бабушка! — выкрикнула я, прежде, чем стрельнуть в нее. Она упала, а изо рта вытекла струйка крови. Я посмотрела и прошептала: — прости бабуля… — я зашла в из с дедом комнату и достала фотографии из тайника. — прощайте, бабушка и дедушка, я люблю вас… — прошептала я прежде, чем переместится. *** — бабушка мертва. — сказала я, как только появилась в кабинете. — приведите Пятого и снимите обвинения. — улыбаясь сказала в телефон Хандлер. Я стояла и смотрела в окно, когда в комнату вошёл Пятый. — что надо? — спросил он у Хандлер. — ты свободен. — сказала Хандлер. — что? С чего это? — я тебя вытащила. — спокойно сказала я не поворачиваясь к нему. Снаружи я была спокойна, но в душе у меня была пустота. Когда я видела трупы Лиссы, Джека, отчима меня это лишь немного задело. Но труп бабушки ударил на столько сильно, что я была полностью опустошена. — что? Как? — воскликнул Пятый подходя ко мне. — дома. — ответила я и исчезла. *** Я сидела на чердаке и знала, что здесь меня никто искать не будет. Но не знала я одного, Клаус часто приходил сюда выпивать. Я сбежала от Пятого, как только появилась в доме. Мне не хотел ссориться, выслушивать нотации, снова ссориться, переживать смерть бабушки заново. — хэй, золотко, что ты тут делаешь? — спросил он поднимаясь по лестнице и захлопывая люк. — не хочу… Клаус, я просто устала. — ответила я. — Мышь, Пятый придурок, но ты же не будешь из-за этого кончать собой?! — он сел рядом со мной и чпокнулись бокалами. — нет, я сделаю хуже. — ответила я и мои глаза заискрились. — мне уже страшно. — Клаус, слушай меня. — я посмотрела на него. — ну? — сейчас я еду встречаться с одним человеком. — ответила я. — я не знаю исход этой встречи, но в любом случае, никому не верь. Никому. Кто бы что тебе про меня не говорил, никому не верь. А если я не вернусь через три дня, ищи меня. И ищи меня желательно в России. — я встала и, оставив ошарашеного Клауса, ушла.