Anomaly

Рома много ворочался на своей недо кровати. Всю ночь из головы никак не выходил голос Дрима: такой печальный, лишённой всякой надежды, совсем немного раздражённый из-за того, что его побеспокоили и заставили разговаривать. Конечно же, ему не поверили. Сколько Тэйкен уже сидит в той камере, полгода, больше? Любая надежда умрёт за такой срок. Но это не значит, что Лололошка опустит руки. Он пролежал с открытыми глазами до самого рассвета, но так и не смог себе объяснить, почему не сможет убить Дрима. Почему не даст никому другому его убить, почему скорее посмотрит на смерть Томми, чем хоть пальцем тронет заключённого. Он просто казался… Особенным? Не таким, как все? Нет, это банальщина. Но в голове снова всплывают те ужасные шрамы, которые кажутся паутинками на бледной коже, блондинистые волосы, почему-то относительно чистые и хоть как-то заплетённые в растрёпанную косу, и глаза. Ярко зелёные, ярче, чем сама лава, и Рома закрывает лицо руками, чувствуя, как горят его щёки. Это было что-то забытое, что-то давно погребённое под духом приключений, ужасом перед врагом и радостью победы. Что-то, что не просыпалось с тех самых пор, как пропал Джонни. Лололошка помнит, как проснулся в одно утро в холодной постели один, двинулся на кухню, чтобы найти любимого, но не нашёл и через месяц, и через год. Он не хочет думать, что что-то случилось, лучше пусть его просто бросили. Рома слишком любил Джонни, чтобы даже после такого желать ему зла. И сейчас он чувствует тоже самое. Если с Джонни они сближались медленно и так тягуче-правильно, как должно быть, то тут всё было иначе. Он видел Дрима один раз, слышал о нём столько плохого, и всё равно внутри шевельнулось то самое. Святой Майнкрафт, он не был готов. Лучше он ещё тысячу раз сразится с самыми сложными боссами, но… Не это. Рома натянул лёгкое одеяло до самой макушки и выдохнул, пытаясь успокоиться. Вдох, выдох. Вдох, выдох, но мысли всё равно возвращаются к Дриму и его таким чертовски ярким и красивым глазам… — Ты спишь? — Лололошка вздрогнул и посмотрел на лестницу. Шрауд улыбнулся, когда парень помотал головой: — Томми попросил тебя разбудить. Мы собираемся завтракать. — Уже? А который час? — Рома сел, протирая глаза и широко зевая. Кажется, усталость подобралась только сейчас. — Почти десять. Томми не любит вставать рано, поэтому у нас поздний завтрак. Рома только кивнул и, когда мальчик ушёл, лёг обратно. Осознание произошедшего врезалось в голову: он не спал ночь из-за того, что пускал слюни на человека, которого увидел один раз в жизни. — Это фиаско, Рома, молодец, — тихо пробормотал он на русском.

***

С самого утра в землянку Томми снова заявились Ранбу и Туббо, отправляя детей играть к Паффи и её маленькой Мишели. Иннит был настроен очень серьёзно и, прикрыв дверь, усадил всех за стол. — Ты узнал что-то, что поможет нам проникнуть в тюрьму? — Ну, не совсем, — Рома почесал затылок, делая вид, что запомнил мало, хотя на самом деле смог бы провести кого угодно хоть с закрытыми глазами. — Но я знаю как пройти к камере Дрима. — Окей, тогда единственный план — напасть всем вместе и захватить силой хотя бы Сэма. Дальше будем импровизировать. — Тогда нам нужна хорошая броня и зелья. И молоко, чтобы снять эффекты, — Туббо нахмурился. — Нужно начинать готовиться сейчас. — Я могу собрать ингредиенты для зелий, если вы напишете список, — предложил свою помощь Рома, на самом деле надеясь, что никто не навяжется вместе с ним и он сможет почистить свои мысли. — Хорошо. Тогда я и… — Туббо задержал взгляд на своём муже. — Я и Томми пойдём в шахту за алмазами, а ты, Ранбу, можешь добыть молоко и незерит. Если не зассышь, конечно. Эндермен только отвёл взгляд, кивая, и Рома, разобрав только суть, слышал, как уже за дверью к Туббо обратился Иннит: — Чувак, это было грубо. — Он заслужил. Лололошка вздохнул. У всех бывают неприятности в жизни: некоторые можно решить, другие — просто пережить или попросить помощи. И он бы с удовольствием помог, если бы знал как. И если бы кто-нибудь помог ему самому. Парень понимал, что чем быстрее он соберёт все нужные ресурсы, тем быстрее они начнут осуществлять план захвата и тем скорее попытаются убить Дрима. И если он не хочет этого позволить, ему нужен свой план. Рома решил, что лучше не начинать прямо сейчас, а сначала просто погулять, проветрить мозг, осмотреть окрестности, ведь ему в любом случае придётся убегать от трёх подростков, когда он их «предаст». Он двинулся к точке спавна, разглядывая местность вокруг. Каменная дорожка шла дальше, но Лололошка свернул с неё, перелез через какой-то забор и, осторожно ступая по непримятой траве, двинулся вдоль леса. Вскоре он увидел какие-то здания и решил, что стоит посмотреть на них поближе, но как только подошёл и стал разглядывать крыши из мухоморов, ему в спину упёрлось что-то острое. — Не дёргайся. Подними руки и медленно повернись, — послышалось сзади. Рома даже не успел понять, что к нему обратились сразу на понятном языке, как послышался громкий смех. — Чувак, ты такой смешной. Реально поверил? Острое пропало, и из-за него вышел Сапнап с заряженным арбалетом в руках. — К-конечно. Я ведь без оружия. — Это неправильно. По СМП нельзя ходить без минимальной экипировки, мало ли, кто решит воткнуть нож в спину, — парень покачал головой. — А ты зачем пришёл? — Хотел посмотреть на дома. И я не знал, что ты тут живёшь! — Живу, — Сапнап улыбнулся, оголяя острые клыки и оплетая одну из своих ног тонким хвостом. — Это Королевство Киноко. Мой дом, дом Карла, Джорджа и Ква… Для нас троих дом, да, — что-то в его взгляде поменялось, и Рома решил поговорить о другом: — Зачем ты поручился за меня в тюрьме? — Потому что ты другой. — Не понял? — Другой. Не из этого мира. Я знаю, что ты сказал Ранбу, что ты путешественник, но это не так. Ты был в другом мире, а теперь почему-то находишься здесь, — Сапнап остановился, разрядил арбалет и закинул его себе на плечо, прищуриваясь. — Я не знаю, почему ты тут, но ты не выглядишь как тот, кто сбегал от проблем. Скорее ты попал сюда по ошибке. — Откуда ты знаешь?.. — Лололошка сделал шаг назад и приготовился защищаться, если что-то произойдёт. — Я сразу замечаю таких людей. Многие родились сразу же в этом мире: Карл, Джордж, Ранбу, Дрим, — при упоминании блондина Рома вздрогнул, — и никогда не пытались уйти. Другие же наоборот, искали в этом мире покой, но принесли сюда только разрушения. Томми, Туббо, Шлатт, Уилбур, Эрет. Ты многих не знаешь, но поверь мне, без них этот мир был бы проще и спокойнее, — парень вздохнул и повернул голову в сторону. — Ты тоже жил в другом месте, но ты не похож на того, кто хотел оттуда уйти. — Это всё аномалия, — голос почему-то стал хрипеть. — В моём мире есть очень сильная магия, и один нехороший человек накапливает её в себе, чтобы иметь возможность править всем. И из-за этого начинают пропадать блоки, все живые существа чувствуют себя плохо, и мы… Мы не можем спать. Вместо сна мы проживаем жизнь других людей, которые не спят в это время. Я и мои друзья пытаемся этому противостоять, но тот человек очень силён. Скорее всего я тут из-за того, что аномалия становится слишком сильной. Я… — Лололошка зажмурился. — Я не знаю, сможем ли мы всё исправить. — У тебя есть семья? — Нет, нет… Мой парень бросил меня и пропал много лет назад, и с тех пор я живу один. — Оу, — Сапнап медленно двинулся дальше и присел на ступеньки одного из самых больших домов. — Меня тоже недавно бросил парень. Нас с Карлом. В какой-то момент Джордж вернулся и сказал, что Квакити построил целую страну без нас, в то время как мы трудились для него, чтобы сделать наконец наш общий дом. Не очень приятное чувство, знаешь. А ещё Карлу с тех пор плохо. Он… Это уже не первый раз, когда у него такие длительные обмороки, — он наклонил голову и провёл руками сначала по лицу, а потом по волосам. — Поэтому ты был так взволнован тогда, — Рома осторожно присел рядом. — Как он сейчас? — Так же, но перестал бредить. Сейчас с ним Джордж, но я так боюсь оставлять его хоть на секунду, он… Он буквально всё, что у меня осталось. Джордж большую часть времени спит, потому что у него эта редкая болезнь со заумным названием. Напро… Нарко… Нарколес… — Нарколепсия? — Да, она. Из-за этого я почти постоянно один. — Ты скучаешь по Квакити? — Иногда. А ты по своему бывшему парню? — Нет, — Рома посмотрел перед собой и невольно вспомнил Джонни. Не то, чтобы у них была любовь, они просто спали, потому что хотели и могли. А потом, когда надоело, разошлись. Правда никто не спросил у самого Ромы, когда настало то самое «надоело». — Мы не любили друг друга, — конечно же, он любил. Ему всегда было легко привязываться к людям, особенно после того, как он подпустил их к обнажённой душе и такому же телу. Он зажмурился, когда вспомнил, как его назвал Дрим. Лгун. — Но ты любил, — вдруг прошептал Сапнап. — Да. Помолчали. Лололошка чуть не заплакал от нахлынувших воспоминаний, но глядя на то, как держится его новый друг, сдержал и себя. Солнце спряталось за тучи, стало более ветрено, а они всё сидели и сидели, наконец-то чувствуя, что они не одни. Вдруг Сапнап спросил: — Зачем ты ходил в тюрьму? — Чтобы разузнать о её фокусах. — Эти мелкие дети готовят какой-то план, связанный с ней? — Хотят убить Дрима, но я не позволю. — Тебе он нравится? — Хватит читать мои мысли! Они рассмеялись от того, насколько же быстрым и внезапным получился диалог. Сапнап уже давно не говорил ни с кем настолько открыто, а Рома почему-то внушил доверие сразу же, как только появился. — Нет, я серьёзно. Тебе нравится Дрим? Ты увидел его один раз и влюбился? — Ну, разве у тебя с Карлом было не так же? — Лололошка прикоснулся рукой к своим щекам, чтобы охладить их. — Так же, — парень улыбнулся и поднялся на ноги. — Если эти дети хотят его убить, а ты — спасти, то в какой-то момент ты их «предашь», — он протянул руку: — Я помогу тебе. — Но ведь Сэм говорил, что ты клялся убить Дрима, если тот сбежит… — Да, клялся. Потому что Дрим, хоть и был моим лучшим другом, сделал достаточно, чтобы заслужить остаться в той камере навсегда. Но я помогу тебе его спасти, если ты найдёшь способ забрать его в свой мир. Тебе он нравится, а всем здесь — нет, поэтому это выгодное предложение для обеих сторон, — Рома задумался. Сапнап выглядел так, как будто бы всю сознательную жизнь только и делал, что сражался, а значит он может быть хорошим союзником. Это сильно повышает шансы на спасение Дрима. — Соглаша-айся, давай. Ты будешь доволен, Дрим хорошо трахается. — Ч-что?! — щёки Лололошки мгновенно вспыхнули, и он вскочил на ноги. — Какого чёрта?! Почему ты вообще об этом знаешь? — Ну, мы давно дружим, а тогда были ещё и мелкими, тупыми и много выпили в тот вечер. Ну, и сам понимаешь, — Сапнап рассмеялся, когда Рома сначала попытался сжечь его взглядом, а потом молча пожал руку. — Так вот что было ключом для твоего согласия. Замётано, братан. — Сапнап!

***

Сказать, что подростки не были рады тому, что им поможет Сапнап — ничего не сказать. Томми только скептически хмыкнул, потому что работал с этим парнем последний раз очень и очень давно, Туббо кивнул, не горя желанием посвящать того во все планы, но зная, насколько это действительно ценный союзник, а Ранбу просто нахмурился. Никто не стал спрашивать, как Сапнап вообще узнал об их планах, что неимоверно сильно порадовало Рому. Именно благодаря огненному демону они собрали все ресурсы не за неделю, как планировали, а всего за два дня. И когда новая броня уже была на стойках, хорошо наточенные мечи и топоры были сложены в сундуки, а Рома укладывался спать, к нему подошёл Томми: — Если он что-нибудь выкинет завтра, я спрошу с тебя, понял? Лололошка кивнул, потому что Иннит не звучал очень дружелюбно. Что ж, у них действительно есть всего один шанс.