Маленький принц

— Я всецело человек. Я всецело цел. Цельный. Нетравмированный. Не дефективный. Я всецелый. Я единый. Цельный. Целый… Цветастый. Цветной. Радужный, может быть. — Белый, — смешок вырвался с открытой лоджии. Ваня остолбенел и прекратил расхаживать по комнате. На отворенном окне сидел парень, развесив ноги, и улыбался. Он поманил его рукой к себе, но Ваня сделал только два шага и нервно схватился за занавеску, которую пронзал лунный свет. — Выйдешь? — спросил тот. Но Ваня просто молчал, смотря через полупрозрачную ткань. — Я слышал, ты собираешь журналы. Незнакомец поднял футболку, достал их и бросил под ноги, теряя равновесие. Ваня подскочил, но парень удержался сам. — Знаешь что, давай, подсоби мне, втяни меня в балкон, — задыхаясь, проговорил он. — Кто ты такой и какого черта ты тут делаешь… — пробормотал Ваня, но все равно принялся помогать. Он обхватил парня за спину, неуклюже и не продумав, тот рывком навалился на него, но быстро встал на ноги и отшатнулся назад, не отрывая рук от рамы. — Я… Лёша, — выпалил парень, пока Ваня нагнулся, чтобы поднять журналы, — это моей соседки, мы заходили к ней с мамой, когда только переехали… Она их хранила под матрацем. Под лунным светом Ваня мог разглядеть яркую обложку. На ней был мужчина в плавках. — Издеваешься? — спросил он и вручил журналы обратно Лёше. — Нет, — с тем же смешком ответил парень. — Ну, я хотел познакомиться… и позвать тебя на речку. — И все это в полночь? — недоуменно и с раздражением спросил Ваня. — И надо было еще влезть через лоджию… — Что предлагаешь? — снова улыбнулся Лёша, облокотившись на небольшой подоконник. До земли два этажа. — Ты мог войти в дверь, как входят остальные, — пробормотал он тише. — Даже твой лунатик-сосед перелезает через балконы. Чем я хуже? — Тем, что он влезает в другие балконы и не мешает мне размышлять. — Много чего надумал в четырех стенах? — Много, — нахмурился Ваня и взял за локоть Лёшу, разозлившись, — выйди обратно, я тебя тут не ждал. — Женя тоже много чего надумал у костра, с гитаркой, знаешь… — Лёша не сопротивлялся. — Возьми журналы, а то совсем с ума сойдешь. Порефлексируй на глянец. Он подавил смешок. Но Ваня посчитал его шутки за оскорбление и, развернув силой Лёшу лицом к окну, стал налегать на него боком, прижав его к нему в конце концов. Он продолжал пихать, пока тот не застонал от боли. Рама впилась в живот Лёши. — Да хватит, мне больно, — выпалил он. — Если не отвалишь, — Лёша резко перевернулся корпусом и выставил локти, — я тебя скину туда. Пусть даже вслед полечу. Ваня успокоился и вышел. Он закрыл дверь лоджии и задвинул занавески. Через несколько минут отодвинул их и посмотрел. Уже никого не было. — Если не замечать, то все исчезнет. Это бельмо. Это просто расстановка знаков. Это был кирпичик на красном фоне. — Чего бормочешь? Ваня бросил ножницы под ноги и сдвинул коленки, чтобы закрыть нарезки из журнала, которые он старательно выравнивал секунду назад. Женя посмотрел на него как всегда улыбаясь. — Брось, я просто хотел уведомить соседа о своем уходе. — Ваня смотрел на него исподлобья, обняв свои коленки. — Можешь дальше вырезать своих мужиков. — Кого, блять? Я их не вырезаю! — Ваня вскочил и зло пошел на Женю, который уже заранее отшатнулся назад на два шага. — Ты это не шути так, не то вместе с Лёшей полетишь отсюда. Сбивчиво дыша, он со всей злобой указал пальцем в открытое окно. Женя поднял руки, как бы сдаваясь, и больше заулыбался, показывая свои брекеты. — Хорошо-хорошо, — сказал он. — Девушек вырезал, ладно. Убедил. Когда успел познакомиться с Лёшей? Ваня постоял с минуту, подавляя эмоцию, и вернулся обратно на лоджию, хлопнув дверью. — Десять. Девять. Восемь. Семь… — Слыш! Ваня шел с занятий в корпус. На площадке гоняли мяч. Боковым зрением он видел, кто ему кричал, но лишь пошел быстрее вперед, с папкой под мышкой. — Ты глухой? Через секунду в Ваню влетел мяч, сорвав его с земли. Он не успел прикрыться руками, завалился набок от сильного удара. В голове свистело. Он закрыл уши. — Вань, вставай, — его схватили и стали поднимать, — Вань, только прости, не рассчитал. Больно? Ваня встал, пошатываясь, увидел вокруг себя несколько ребят. Лёша обеспокоенно тормошил его за плечо и пытался заглянуть в глаза. Но Ваня опустил голову и пробормотал «ничего». Он направился в комнату и прекрасно чувствовал, как за ним идет взволнованный Лёша. — Я не буду на тебя жаловаться, — сказал Ваня, когда тот наконец с ним поравнялся, и увидел, как облегченно сверкнули глаза парня, — хотя это и было предумышленно. — Нифига подобного, Ваня! — вскричал Лёша и схватился за его рубашку. — Я только хотел, чтобы ты откликнулся. — На твое «слыш»? — пробормотал Ваня, открывая дверь. — Ты зануда, — выпалил Лёша, пытаясь поспеть за ним, — почему не хочешь общаться? — У нас нет ничего общего с тобой. — А как же журналы с голыми мужиками? — подавив нервный смешок, отрезал Лёша, но тут же смутился из-за злого взгляда Вани. — Я не знаю, что ты с ними делал. Это тебе должно быть стыдно, а не мне, потому что я их выбросил, а ты хранил неизвестно сколько времени, — проговорил Ваня, остановившись, — может мне самому додумать и всем рассказать? — Расскажи, — вдруг улыбнувшись, сказал Лёша, — но мы полетим вниз вместе, я уже, кажется, говорил. Вот такой вот цугцванг. Женя ушел в десятом часу вечера, после отбоя. Как только он попал на чужую лоджию, своей длинной фигурой выполнив опасный трюк, Ваня уже стоял готовый последовать за ним. Но не мог определить, в какую сторону. — Почему надо было заложить стену здесь, можно же было соединить, — высказал он себе по нос, но тут же ответил, — чтобы нельзя было так просто влезть к соседям, дурак блять, хочешь оказаться обмазанным чем-нибудь? — Он вспомнил Лёшу, — Хотя сюда и с перегородкой лезут. Пока он размышлял, сложив руки и повернувшись лицом к боковой стенке, с другой стороны из окна показалось лицо. И засмеялось. — Вань, не хочу мешать твоему разговору с кирпичами, — тот повернулся и выглянул, Лёша, прищурившись, выдохнул дым, — но не мог бы ты ко мне перелезть, покурим. — Давай так, — выпалил Ваня и отвел глаза. — А что так? — Лёша повернул голову набок и слегка прилег на ладошку, которую уложил на раму, чтобы не было больно. — Ссышь? — Не хочется раньше времени умирать, мы ведь забились уже лететь отсюда вместе. — Да тут же не разобьешься, — Ваня посмотрел вниз, и увиденная высота отозвалась страхом в его груди, — если только не головой вперед прыгать. Когда он повернулся, Лёша, помолчав, повторил за ним, но вылез из окна больше и смотрел совсем без боязни в кусты под ними. Он держал сигарету на уровне лица, оттопырив большой палец. Он повернулся и взял ее губами. — Будешь? Лёша выдохнул дым и вытянул руку насколько возможно, пытаясь дотянуться. Ваня вытащил свою и взял сигарету. Он покрутил ее и аккуратно затянулся. Покашляв, Ваня изобразил кислую мину и скоро вернул сигарету. Лёша посмеялся, затянулся ещё. — Не понравилось? — Сигарета полетела вниз. — Нам нельзя курить на территории школы. Да и вообще, — добавил Ваня последнее себе под нос. — Думаешь, им в кайф вечно за нами следить? — но он промолчал. — …Голова хоть не болит? — Нет, — отрезал Ваня и зашёл в комнату. — Это из-за тебя люди думают, что папоротник цветёт? — спросил Лёша, повернувшись. Он уже доел обед. За его столиком сидел и Женя, который никогда с Ваней не садился. Ваня сегодня не ел, отставил тарелку с макаронами и уже собирался уходить. — Скорее всего он подтверждение русских сказок, — сказал один из них, патлатый и высокий, с вечно недовольным видом. — Или подтверждение буквы Г в одной аббревиатуре, — поддержал его низкий парень, тоже с отрощенными волосами. Весь стол смеялся. Ваня молча встал и вышел из столовой. Его догнал Лёша в коридоре. — Слушай, — он пытался остановить его, — не обижайся, пойдём сегодня на речку? — Да, конечно, — улыбнувшись, сказал Ваня. — Правда? — вспыхнул Лёша, поверив ему. — Нет, — отрезал Ваня и опустил уголки губ. — Ну хорошо-о-о, — протянул Лёша, подняв брови. Вечером в окно влетел бумажный самолётик. Ваня распечатал его с неким волнением, включив настольную лампу. На бумаге были сложены буквы из вырезок. «ПИДОРАС». И все было намочено белесой слизью. — Десять. Девять. Восемь. — Лёша недоуменно смотрел на Ваню, когда тот схватил его портфель. — Семь. Шесть. Пять. — Ваня открыл его и вывалил учебники на парту. — Четыре. Три. Два. — Вместе с журналами. — Один. — Какого хуя? — послышалось сзади, — ты ж сказал, что на них этот дрочит. Лёша, выпучив глаза, стоял как вкопанный, но через пару секунд ухмыльнулся. — Ну да, и мне подкинул, чтобы не спалиться. — Ага-ага, — с этими словами все вышли из кабинета на другой урок, оставив их двоих. — Ты с ума сошел, Ваня, — пробормотал Лёша, разозлившись, он выставил бедра вперёд и взялся рукой между ног, — не хочешь пойти на хуй? — Это ты отправил вчера бумажный самолет, — Ваня все так же смотрел на него. — Чего? После тирады Лёша больно пихнул Ваню в грудь и выбежал из класса. Колотило в стекла. Но града не было. Ваня выглянул, боясь, что ему прилетит. Но следующий камень — мимо. Кусты зашевелились. В них Ваня различил Лёшу в черной кепке. Да, это точно он. — Чего тебе? — Пошли со мной, спускайся, — как ни в чем не бывало сказал Лёша и присел в кустах, чтобы не попасть под свет прожектора. — Куда с тобой пойти? Куда ты меня тогда послал? — Ну да, пойдем вместе на хуй, только быстрее, я не могу так долго здесь сидеть. — Можешь пойти без меня, — отрезал Ваня и закрыл окно. Уже холодало. Курточку, в которой был Лёша, скорее всего хорошо продувало. Ваня поежился и вернулся в комнату. За столом были разложены цветные бумажки, из них он составлял коллаж. Через пару минут в дверь вошел задыхающийся Лёша и плюхнулся на женину кровать, которая стояла в углу комнаты. Ваня не ожидал, но остался на месте с зажженной лампой. Он повернулся на кресле и уставился на него. — Наконец вошел в дверь, да-да, — сказал Лёша, подперев щеку кулаком, — за мной хвоста не было, если ты это хотел спросить. — Меня мало интересуют твои проблемы. — Но мои проблемы теперь и твои, раз мы тусуемся вместе после отбоя, — подняв брови, ухмыльнулся Лёша. — Ты ебаный эгоист, — сказал Ваня и встал. — Это пацаны самолетик сделали, — помолчав, пробормотал Лёша и подвинулся, думая, что Ваня сядет к нему, но тот выбрал другую кровать и положил подушку на колени. — Ага, я так и понял, — резко ответил Ваня, — нахера ты пришел? — Да просто показать тебе кое-что. — Кое-что это что? — Свой лобковый волос в микроскопе. — Охуенно, пошли. — Пошли, — Лёша встал, но Ваня остался сидеть, — опять наебал? — Думаешь, мне интересно это? — Так я тебе другое покажу, — Лёша сел уже к Ване, на край, и развернулся корпусом. — И что у тебя в запасе? Сперма под микроскопом? — Да нет же, — быстро перебил Лёша, — доверься мне. — Довериться придурку, который успел втюхать мне журналы с мужиками и всем рассказать о них, огреть меня мячом и закидать меня камнями. — Ты драматизируешь, камнями я тебя не закидывал, да и в целом… А, ладно. Не хочешь — не пойдем, — сказал Лёша, состроив обиженный вид, — но тогда мне придется… Он встал и вышел на лоджию. Вскоре оттуда донеслась музыка из колонки. Ваня заторопился выйти в туалет, чтобы быть ни при чем. Но Лёша быстро пересек комнату, рывком придавил дверь руками, громко ударив взмокшими ладошками, и навалился на него, тяжело дыша. — Вот такой вот цугцванг, — выдохнул он Ване прямо в лицо. — Пей-пей, — настаивал Лёша, — тебе полезно. — Полезно нарушать правила? — Ваня допил содержимое стаканчика и вытер губу тыльной стороной руки. — Конечно, после одного наказания хочется еще штук пять. — Были бы мы на одном этаже, можно было бы повторить, — улыбнулся Лёша. Они сидели на пожарной лестнице между вторым и третьим этажами. Ваня был в дурацкой шапке, которую он натянул аж на лоб. Лёша в цветной ветровке палил их контору с расстояния. — Весело тебе? — спросил Ваня, слегка улыбаясь, но пряча улыбку в шарф, который то и дело натягивал на подбородок. — Еще как, после мытья полов самое то попить пивка и поболтать с малолеткой, — Ваня посмотрел на Лёшу и сощурился, — может еще и на меня залезешь? А что? Ваши малолетние бляди так и делают. — Ты долбоеб? — прыснул Ваня, не заметив, как его язык развязывается. — У нас разница всего-то год. — Так тебя смущает только эта часть? — Лёша поднял брови и посмотрел в глаза замолчавшего Вани. Закат розовел за территорией школы. Ваня отвернулся. — Ветер будет, — заключил он и встал. — Жвачку будешь? — Лёша навалился на поручни и склонил голову. — Давай, — Ваня спустился на пару ступеней вниз и повернулся, вытянув ладонь, — только мне нравятся мятные. — После алко нужно сладкую, ты что, не знаешь? Мятные после сигарет. Лёша вытянул две жвачки из упаковки и закинул себе в рот. Ваня стоял и смотрел на двор. Темнело. — Уже время, ты что, не знаешь? — передразнил он. Лёша спустился к нему и быстро приблизился к лицу. Задержав голову руками, он протиснулся языком между губ и оставил жвачку во рту. Ваня грубо одернул его с недоуменным видом. — Ты-ты-ты… — не мог придумать он. — Мне казалось, ты хотел жвачку, — спокойно перебил его Лёша и стал подниматься к себе на этаж, — ну так жуй, Вань. Ваня выдохнул и раскусил виноградный орбит, смотря вслед Лёше. Потом он оглянулся вокруг, но никого поблизости не увидел: ни во дворе, где уже зажглись прожекторы, ни в окнах корпуса. — Домыл полы? — спросил Женя, когда вошел чем-то озабоченный Ваня. — Второй день чистый коридор, кайф. Готовишься к армии? Но Ваня молча прошел мимо. Не успев стянуть шарф, он вытащил телефон и увидел сообщение. — Мне нужно идти. — Ты же только пришел, — Женя развалился на кровати в теплой черной толстовке и, улыбаясь, говорил в потолок, — до отбоя пятнадцать минут, а тебя нет на месте. Что же это такое? И что мне сказать, если зайдут проверить? Он ссыться сотый раз? Эй? Но Ваня хлопнул дверью. В коридоре на третьем этаже было удивительно тихо. Ваня не знал, в какой комнате Лёша. Точнее боялся стучать. Но через минуту Лёша сам вышел, но не один. Из дверей повалили люди. Они стали бросать бумагу вверх, и она цветными бликами падала в ноги. Ваня посмотрел вниз, глаза заболели. Он поднял мокрый взгляд на Лёшу, который остановился посреди ажиотажа и тоже смотрел на него. — Прекратите немедленно, — отрезал появившийся в проходе учитель. По полу передвигался свет из окна. Ваня ступил на него, но он отскочил. В окне, которое вело наружу, на пожарную лестницу, показался человек с фонариком. Ваня опешил, узнав его. Он проверил, нет ли кого еще в коридоре, и повернул к пожарной лестнице. Когда он открыл окно, то шепотом выпалил: — Ты чего тут? — Вылезай сюда, — сказал Лёша и потянул его к себе за рукав, — есть план мести. — Мы будем мстить твоим друзьям? — Они мне не друзья, — ответил Лёша, когда Ваня аккуратно перебрался на площадку в легких тапках, — как будто не видел сообщения. — Какое сообщение? — расстерянно озирался Ваня, но в темноте мало что мог разглядеть. — Неважно, — Лёша застегнул куртку и указал пальцем вверх, — пойдем сначала ко мне. — И что будем делать? — Ваня последовал за ним по лестнице. — У меня в сумке клей, паста, фломастеры. — Ты хочешь, чтобы потом нам сделали еще чего похуже? Уважаю твой мазохизм, но можно и без меня рисковать жизнью, — выпалил Ваня и влез следом за Лёшей в окно. — Без тебя неинтересно, — присев, сказал Лёша и улыбнулся через плечо, — ты мой главный зритель, свидетель и по… — …собник. — Помощник. Они гуськом направились по коридору. Лёша подсвечивал фонариком путь. Ваня неуклюже двигался за ним. Вскоре они оказались в одной из комнат и прошли на лоджию. Лёша быстро перелез и встал на выступ, держась руками за раму. — Надеюсь, окна не закрыты, — сказал он и направился в другую лоджию. Ваня остался стоять. Лёша выглянул и спросил, цокнув: — Открыть тебе дверь? Высунувшись тоже, Ваня кивнул и тихо вышел из комнаты. Они стояли над спящими. Лёша начал первым. Ваня старался осторожно светить ему. Вскоре они закончили со всеми хулиганами и смазали ручки дверей зубной пастой, как в лагере. Они снова вышли на площадку пожарной лестницы. Лёша вручил половину улик, объяснив, что их нужно подбросить Жене. — У тебя же в прошлый раз так со мной прокатило, а, — он пихнул Ваню в плечо, но тот лишь схватился за него и промолчал, — ты справишься, чего хмурый? — он посветил ему в глаза. — Да бля, — Ваня закрылся рукой. — Сумерки — самое темное время до рассвета, — Лёша опустил фонарик, — холодно, давай по койкам. Только смотри не споткнись по дороге… и останься незамеченным. — Ты мстишь… по-детски. — А ты как? Молча? — Всяко лучше, чем так. — А для чего ты тогда мне помогаешь? Лёша стал быстро спускаться вниз. Ваня вздрогнул от тона и поспешил открыть окно на своём этаже. Но не успел. Лёша схватил его за футболку и развернул. Ваня хотел ему ответить, но тот лишь выпалил «Тише!» и накрыл его рот рукой. Из окна третьего этажа полился неяркий свет. Через секунду на площадку вылезла пара человек и заоглядывалась. Лёша смотрел вверх, боясь, что они направятся вниз. И когда их головы повернулись, как ему показалось, в их сторону, он сильнее прижался к Ване, который не издавал совершенно никаких звуков до, но в эту секунду тяжело выдохнул через нос. Неудобно быть прижатым к стенке, но так тепло. В среду Лёша подрался. Брызнувшая из его носа кровь запачкала белую рубашку. Когда он пытался застирать пятна в туалете, Ваня вошёл к нему. — Мне в кайф, знаешь, видеть, как ты молча смотришь, — сказал он, глядя в глаза Вани через зеркало. — Ну, у тебя же прекрасно получается стирать и без меня. — Я не про стирку, а про то, что было до, — цокнув, сказал Лёша и продолжил тереть ткань, выдавив ещё жидкого мыла. — Ты напросился, а потом получил в рожу. Чем я тебе помощник? — Ваня смотрел в зеркало на то, как полуголый Лёша агрессивно работает руками, не поднимая глаз. — Не могу поддержать твои здравые решения, прости. — Как будто ты забыл, что ты — часть моих здравых решений, — зло бросил Лёша через плечо. — Ну тогда поступи по справедливости, — взволнованно пролепетал Ваня и снял портфель. — То есть? — отозвался Лёша и, оставив рубашку в раковине, повернулся к нему. — Ударь меня. Ваня стоял и ждал, сжав кулаки. Он выглядел откровенно жалко в школьной форме, с поднятыми плечами и опущенной головой. Лёша мог только рассмеяться ему в лицо. — Нет уж, спасибо, это последнее, что я хочу с тобой сделать. — А что тогда хочешь со мной сделать? — Ваня поднял на Лёшу взгляд с пола. Лёша приблизился и взял его за грудки, сильно смяв ткань рубашки. Ваня закрыл глаза, испугавшись… Как только Лёша прильнул губами к его губам, громко прозвенел звонок, и он неловко отступил назад. Ваня снова тяжело выдохнул через нос и, не смотря в глаза Лёши, следящие за ним в зеркало, быстро забрал свои вещи и вышел. — Лёша свалил навсегда из школы, не знаешь? — спросил Женя, бросив портфель в ноги. — Откуда мне знать? — со злостью ответил ему Ваня, засидевшийся за домашним заданием. — О нем уже неделю ничего не слышно, — Женя, не заметив, что его сосед не в настроении, продолжил свое, — испугался, что его Дима снова отпиздит. — За что? — Как будто ты не в курсе, — Женя задумался, — нужно устроить ему темную, если вернётся, ты с нами? — С каких пор? — Ваня не отрывался от работы, он нервно перебирал канцелярию на столе: не мог ничего начертить ровно. — С таких, — проговорил Женя и упёр щеку кулаком, — как мы уже знаем, ты умываешь ручки каждый раз, когда Лёша выебывается… ты как бы с ним, но нет. Это ясно — трудно такому святоше, как ты, принимать участие в пакостях открыто. Думаешь, я не знаю, что и тебя нужно было тогда отмудохать? — А чего ж не отмудохал? — резко ответил Ваня и развернулся в кресле. Женя поднялся с кровати и осмотрел Ваню. Жестом он сказал ему встать. Ваня со всей решимостью поравнялся с ним, но все равно сосед глядел на него сверху вниз. Первый удар кулаком опрокинул его уверенность. Разбитая губа заныла от боли и свесила кровавую слюну, которую в нервном опьянении Ваня стёр краем кофты. — Давай, бей в ответ! — бросил ему Женя вдогонку, улыбнувшись. Но Ваня не успел поднять руки, как Женя выбил ее сильным ударом, а следом отвесил ему в скулу. — Драться не умеешь что ли? — глумился Женя, пока Ваня прикрывал лицо руками. — Главное правило — не падать. Упал — проиграл. Он легко бил кулаками, как бы играючи, с разных сторон и смеялся. — Ладно, это неинтересно, — успокоился Женя через пару минут и улегся обратно, следя за Ваней, который не менял позы, — умойся иди, но не жалуйся, понял? Скажешь, об дверь уебался. Ваня вытер еще раз губу и увидел кровь снова. Когда он направился из комнаты, Женя бросил ему вслед: — Нет вопроса, как я узнал? Это все твоя дурацкая привычка говорить с самим собой, — он хмыкнул, — виноградный орбит отстой кстати. — Нихрена, это кто тебя отпиздил? Ваня вздрогнул, услышав знакомый голос. Он резко поднялся, чуть не скатившись вниз по резной лестнице. Его придержал за локоть улыбающийся Лёша. — Женёк? — Ваня кивнул. — Хуево. — Почему? — Потому что ты не отвечал ему, — Лёша скорчил недовольную мину, — впрочем, ты и мне бы не ответил. Но Ваня тут же отвесил ему жёсткую пощечину. — Чего ты, блять? — завыл Лёша и непонимающе посмотрел на него, схватившись за свою красную щеку. Ваня молча смотрел на него, потом просто сел на холодную ступеньку, подложив журнал под задницу. — Это что сейчас было? — вдруг глухо засмеялся Лёша и опустился к нему. — Вань, ты слишком непредсказуем, полегче с этим в другой раз. Ваня пытался скрыть улыбку за шарфом, но Лёша схватил его руку и помешал. — Чего лыбишься? — Ничего, — став серьёзнее, ответил Ваня и поежился от холода. — Надо поговорить, Вань. — О чем же? О том, что я сыкло? — Пошли к Ленину, — Лёша показал пальцем, но Ваня ничего не увидел и только недоуменно взглянул на него, — самое время прогуляться. — Холодно, — Ваня последовал за ним вниз. — Хочешь, огрею? — выдавил смешок Лёша. Через дырку в заборе они попали за территорию школы, в лес. Стемнело, зажглись прожекторы. Лёша уверенно заводил в чащу, но скоро за кустами показалась старая детская площадка. — Нам сюда, тут вроде никого. Они сели на качели. На одном из мест уже находилась белая голова Ленина. Лёша подошёл и потёр её. — Целуй в лоб на удачу. — Что? Не буду. — Но так заведено, Вань. Ваня не двинулся с места, но серьёзный и выжидающий взгляд Лёши заставил его приблизиться к Ленину. Он присел на корточки и поднёс губы, но тут Лёша, захохотав, накрыл их ладонью. Ваня одернул её и встал. — Садись короче, — пригласил Лёша, застегнув куртку до конца и спрятав под воротником подбородок, — покатаю тебя и Ленина. Ваня сел и взялся за поручни. Лёша стал крутить качелю, и она поехала по кругу, тошнотворно размазав боковой вид. Ване стало не по себе, но он молча сносил развлечение. — Голова не кружится? — спросил Лёша, притормозив. Качеля завизжала от старости, как только он поменял направление. Скрежет прошёлся по округе. Лёша перестал. Он достал из кармана фонарик и прислонил к подбородку, осветив часть лица. — Рассказать тебе страшную историю про маленького принца? — Я читал Экзюпери еще в начальной школе, — отрезал Ваня, — печальная история, а не страшная. — Это другая, в ней нет розы, лишь реальная действительность. И змеи все-таки кусаются. — Не хочу, — сказал Ваня и опустил голову. — А зря, там ж про тебя. — Ты пытаешься говорить обо всем, но только не о том, о чем хочешь. — Если я начну говорить все, что хочу, то ты испугаешься. — Ты не пробовал. — Ты мне только что в этом отказал. Лёша выключил фонарик, и стало совсем ничего не видно. Лишь силуэты качель и где-то далеко тусклый свет от прожектора вместе с желтыми окнами неспящих. — Надо возвращаться, тебе не кажется? — Ваня встал с качели. — Откровенность — хуйня. Людям не нравится правда, Ваня. — Поэтому ты лжёшь? Лёша остановился и вместе с ним по инерции и Ваня, почувствовав, как его нервность передаётся воздушно-капельным путем. Они стояли рядом и пытались поймать взгляд и предугадать, что дальше. — Поэтому я не буду говорить, как хочу засосать тебя. — Но ты сказал, — вырвалось у Вани, но тут же частично утекло в чужой рот. Язык Лёши забрался к нему глубже, и Ваня просто не сопротивлялся. Лёша взял его лицо руками и ударился холодным носом о вспыхнувшую щеку. — С таким же успехом ты бы мог поцеловать Ленина, — выдохнул Лёша и в волнении заговорил, — а это — штраф с ещё большим количеством заразы и чужих бактерий. — Мне понравилось, — выпалил Ваня в ожидании. — Значит, получишь ещё, — заключил Лёша и направился по тропинке назад в корпус. Ваня шел следом, думая о его холодных губах и тёплых влажных ладошках.